Входит гонец. Гонец. Сними со своего узника цепи и отведи его к королю. Постум. Ты пришел с добрыми вестями! Меня зовут к королю, чтобы даровать свободу. Тюремщик. Пусть меня раньше повесят! Постум. Тогда ты станешь свободнее всякого тюремщика. Для мертвеца не существует никаких замков. Постум и гонец уходят. Тюремщик. Даже тот, кто желал бы жениться на виселице и народить малюток, не стал бы так стремиться к своей нареченной, как этот парень. Хоть он и римлянин, но, скажу по чести, на свете есть немало негодяев похуже его, которые цепляются за жизнь; тем не менее многим из них приходится умирать. Во всяком случае, я бы так поступил, будь я на его месте. Хотел бы я, чтобы по этому вопросу все мы держались одного мнения, притом мнения хорошего. Тогда худо пришлось бы только виселице и тюремщикам! Я говорю против своей выгоды, но желание мое, если осуществится, всем принесет счастье.
Уходит. Сцена 5 Шатер Цимбелина. Входят Цимбелин, Беларий, Гвидерий, Арвираг, Пизанио, вельможи, офицеры и слуги. Цимбелин Приблизьтесь, вы, что волею богов Спасли наш трон! Печалюсь я душою, Что не разыскан неизвестный воин, Сражавшийся так славно, что затмил Сверканье лат лохмотьями своими. Он голой грудью шел на вражьи копья. Нашедшего его я осчастливлю, Коль счастьем нашу милость можно счесть. Беларий Таким пылал он благородным гневом, Какого я досель еще не видел. По платью жалкий нищий, он в бою Героем был. Цимбелин Пизанио Его искали средь живых и мертвых, Но не нашли следов. Цимбелин Я, к сожаленью, Наследником наград его остался. (Беларию, Гвидерию и Арвирагу.) Их вам отдам, спасители страны, Земли британской мозг, душа и печень. Но мне пора спросить, кто вы? Ответьте! Беларий Из Камбрии мы родом и дворяне. Иным хвалиться было бы нескромно, Но мы честны. Цимбелин Колени преклоните. Так! Встаньте, рыцари мои! Отныне Вы в свите нашей будете, и вам Почет согласно сану воздадут. Входят Корнелий и придворные дамы. Что вижу я? На ваших лицах скорбь! Встречать победу так? Вы не похожи На победивших бриттов. Корнелий Государь, Я омрачаю радость грустной вестью: Скончалась королева. Цимбелин Не пристала Такая весть врачу. Однако знаю: Лекарства могут жизнь продлить, но смерти И врач подвластен. Как она скончалась? Корнелий Как и жила – ужасно, и в безумье. Жестокая, она рассталась с жизнью В жестоких муках. Передать позвольте Предсмертные признания ее. Коль я солгу, пусть уличат меня Те дамы, что у ложа королевы В слезах стояли. Цимбелин Корнелий Она Призналась в том, что не любила вас, Что лишь стремилась к власти и величью И с вами в брак вступила для того, Чтоб королевским троном завладеть. Цимбелин То знала лишь она одна. И если Она пред смертью в этом не призналась, Я б не поверил. Дальше. Корнелий Ваша дочь, Которую она ласкала лживо, Была, как скорпион, ей ненавистна; И, если бы принцесса не бежала, Дала бы ей отраву королева. Цимбелин Чудовищно! О, кто постигнет женщин? – И это все? Корнелий Есть кое-что похуже. Она для вас смертельный яд хранила, И, если бы вы приняли его, Он медленно точил бы вашу жизнь. Она ж намеревалась в это время Заботой, лаской, просьбами, слезами Всецело подчинить вас и потом Заставить вас наследником престола Назначить Клотена. Но планы эти Нарушило его исчезновенье. Тогда она в отчаянье бесстыдном, Прокляв людей и небеса, открыла Все замыслы свои, жалея горько, Что не свершила их. Вот так, в безумье, Она и умерла. Цимбелин (к придворным дамам) Придворные дамы Цимбелин Мой взор винить нельзя – Она была прекрасна. Невиновен И слух, плененный льстивостью ее, И сердце, верившее ей во всем, – Преступным было бы не верить ей. И все же, Имогена, дочь моя, Ты вправе называть меня безумцем, Пройдя все испытания свои. О небо, помоги мне зло исправить! Входят Луций, Якимо, прорицатель и другие римские пленники под стражей; позади всех Постум.
Ну, Кай, теперь уже не требуй дани: Ее мечом сложили мы с себя, Утратив многих храбрецов, чьи души Нас родственники успокоить просят, Обрекши смерти пленных; мы на это Согласье дали. Умереть готовься. |
