Королева (Корнелию) Ты свободен, Пока не призову. Корнелий Уходит. Королева (к Пизанио) Ты говоришь, она все время плачет? Ужели не поддастся уговорам И разум в ней безумье не осилит? Так действуй же! Ты только дай мне знать, Что мил ей сын мой, – и, поверь, я тотчас Тебя вельможей сделаю таким же, Как господин твой был, и даже выше! Безмолвствует теперь его Фортуна, И при последнем издыханье – честь. Ни жить, где он живет, ни возвратиться Нельзя ему. Менять места? – Он этим Одни мученья сменит на другие, И с каждым новым днем он разрушает Труды минувших дней. Так что ж ты ищешь Опоры в том, кто, падая, не сможет Подняться вновь; кто потерял навеки Друзей, способных поддержать его?.. Роняет ящичек. Пизанио поднимает его.
Не знаешь ты, что поднял. Но в награду За труд возьми себе. Здесь мой состав, Пять раз от смерти короля спасавший. Такого укрепляющего средства Нет больше в мире. – Ну прошу, возьми В залог тех благ, что я тебе готовлю. С принцессой же поговорить ты должен Так… ненароком… будто от себя; Ей опиши, что ждет ее… Ты понял, Какое счастье выпадет тебе? Благоволенье сохранишь принцессы, Любимцем станешь сына моего; Заставлю короля тебя возвысить, Как ты захочешь; и сама по-царски Тебя за все старанья награжу, Зови придворных дам. Слова мои Обдумай. Пизанио уходит. Верен и хитер! Его Не купишь. Он раб Постума и страж Супружеского долга Имогены. Но я дала ему такого зелья, Что если примет, то навек она Посланца к другу милому лишится, А коль она не сдастся, то сама Отведает того же. Входят Пизанио и придворные дамы. Разглядывает цветы. Фиалки, примулы и анемоны… Снесите их ко мне. – Прощай, Пизанио. Подумай же! Пизанио Королева и придворные дамы уходят. Мне – господину изменить! Ну нет! Скорей повешусь – вот вам мой ответ! Уходит. Сцена 6 Там же. Другая комната. Входит Имогена. Имогена Отец жесток, а мачеха коварна; Жених-глупец; посвататься ко мне, Жене изгнанника! Ах, муж мой милый, Венец моей тоски! Я так страдаю! Зачем меня, как братьев, не украли! Вот было б счастье! О, как тяжко бремя Величья царского! Блажен бедняк, Чьи скромные сбываются желанья… Входят Пизанио и Якимо. Пизанио С письмом от вашего супруга Из Рима к вам прибывший дворянин. Якимо Принцесса, отчего вы побледнели? Ваш благородный Леонат здоров И кланяется вам. Имогена Благодарю. Добро пожаловать, я очень рада. Якимо (в сторону) В ней все, что видно взору, – совершенство! Коль так же и душа ее прекрасна, То, значит, предо мною чудо, феникс, И проиграл я! Дерзость, будь мне другом! Вооружи меня надежно, ложь! Не то и мне придется, как парфянам, Сражаться на бегу – верней, бежать. Имогена (читает). «Он принадлежит к одному из самых благородных домов, и я бесконечно обязан его доброте. Прими его достойно, если тебе дорог твой преданный Леонат». Я вслух могла прочесть вам только это, Все остальное лишь меня касалось И мне согрело сердце. Гость любезный, Нет слов, чтобы сказать, как я вам рада. Но вы и сами по моим поступкам В том убедитесь. Якимо (Пристально смотрит на нее.) О, как безумны люди! Им богами Даны глаза, чтоб видеть свод небесный, Раскинутый над морем и землей; Чтоб различать сверкающие звезды, Каменья на кремнистом берегу. – И эти же глаза не отличают Дурное от прекрасного! Имогена Якимо Нет, не глаза Виною здесь. Ведь даже павиан Из самок двух красивую избрал бы, С гримасой отвернувшись от урода. Тут неповинен ум: глупец и тот, Красу такую видя, станет мудрым. Тут ни при чем и чувственность: ведь страсть, Которая такому совершенству Предпочитала б грязь, была бы только Бессильным возбужденьем, неспособным Желанье утолить. Имогена
Якимо И лишь один сосуд бездонный – похоть, Неутолимая в своих желаньях, Пожрав сначала нежного барашка, На требуху кидается… |
