Менений Волумния Если на войне лукавишь – И не роняешь чести, прибегая К политике такой, то почему Ты не прибегнешь к ней теперь, когда Она не менее необходима? Кориолан
Волумния Нет, надо, – К народу должен обратиться ты, И не по-своему, с подсказки сердца, А с речью подфальшивленно-чужой. И это честь твою не замарает Нисколько – ведь похвально город взять Посредством мягких слов, когда иначе Грозит крушенье и большая кровь. Душой кривить я бы не погнушалась, Когда судьба моя, моих друзей Висела бы на волоске, взывая Ко мне, чтоб я исполнила свой долг. Я говорю от имени твоей Жены и сына, знати и сената. (Указывая на сенаторов.) Но ты скорей все погубить готов Своею хмурью, чем подачку бросить Корявой черни, заработав лаской Ее любовь. Менений О госпожа моя Достойнейшая! – Ну пойдем, пойдем же. Умаслишь их. Учтивыми словами Рассеешь тучи, прежнее вернешь. Волумния Прошу тебя, мой сын, иди туда С поклонной, обнаженной головою. Вот так, сняв шлем, ты руку с ним отставь. Вот так булыжны камни лобызни Коленом – ибо действие важнее, Чем красноречие: глаза толпы Понятливей, чем уши. Пересилив Упорство сердца, голову склони Пред ними ягодою перезрелой, Упасть готовой от прикосновенья. Скажи, что ты солдат, возрос в боях И ласковой повадке не обучен, Которой они вправе были ждать; Но впредь им посвятишь всего себя, И дружескому с ними обращенью Отдашь все силы, мол. Менений Да, да, вот так, Как мать велит, ты действуй, и сердца Их завоюешь, – эти пустоболты Прощать охочи, только повинись. Волумния Иди же, ну пожалуйста, – хоть знаю, Что легче бы нырнуть в огневорот Тебе в погоне за врагом, чем лестью Купить прохладу рая. Входит Коминий. Коминий Я с площади. Все в гневе, все бурлит. И либо крупной силой защитись, Либо разумным словом, либо бегством. Менений Покорные слова спасут его. Коминий Да, если сможет он произнести их. Волумния Должен – и сможет. Ну прошу тебя, Скажи, что соглашаешься. Иди же. Кориолан Простоволоситься пред ними? Лгать, Принудив сердце честное к молчанью? Что ж, так и быть. Но если б дело шло Лишь обо мне, о Марции, о теле Вот этом, то его бы прежде в пыль Я дал стереть и по ветру развеять. Идем на площадь! Но такую роль Я убедительно сыграть не в силах. Коминий Волумния Прошу тебя, Мой милый сын, иди. Сам говорил ты, Что воином соделали тебя Мои хвалы. Исполни же и эту Тобой еще не игранную роль – И восхвалю тебя. Кориолан Идти придется… Прощай, высокий дух! Войди в меня, Дух потаскухи! Воинский мой голос, В боях гремевший барабану в лад, Стань тонок, как у евнуха, пискляв, Как у девчонки, нянькающей куклу! К лицу приклейся, лживая улыбка! Слеза соплячья, замути глаза! Язык, стань попрошайкой, а колено, Сгибавшееся, только вознося Броней окованную ногу в стремя, Согнись, как гнутся нищие колени, Благодаря за милостыню… Нет, Я не могу. Иначе перестану В себе чтить правду, заражу себя Неизлечимой подлостью. Волумния Изволь, Делай как знаешь. У тебя мне клянчить Куда постыдней, чем тебе у них. Погибни всё! Берет пусть надо мною Твоя гордыня верх. Уж лучше смерть, Чем жизнь под гнетом твоего упрямства. Мне гибель не страшнее, чем тебе. Всосал ты храбрость с молоком моим; Но не от матери твоя гордыня. Кориолан Ну не сердись и не брани меня. Иду на площадь. Выжулю сердца их, Вышарлатаню – и приду домой Любимцем всех ремесленников Рима. Поклон жене. Ты видишь – я иду. И консулом вернусь, или уж вовсе Льстец из меня худой. Волумния
Уходит. Коминий Идем! Трибуны ждут. Вооружись Невозмутимой мягкостью – у них Готовы, как я слышал, обвиненья Еще увесистей. |
