Ну, в их оправдание можно сказать, что просыпаться среди ночи от звуков вроде этих и правда не очень приятно.

— Простите, — кое-как отплевавшись, выдохнул он. Колени подкосились, он упал на пол, пытаясь осознать, что это было.

Если ему когда-либо и снились кошмары, то только в далеком детстве. С тех пор, как он разделил кров со служителями Камадара, он видел только светлые сны. И как бы ни было тяжело днем, ночью под сенью собственных закрытых век он всегда был в безопасности.

До этого момента.

Змеи, они были повсюду! Аспидно-черные, с мутными желтыми глазами и огромными ядовитыми клыками, они забирались в рот, в нос, ползали под кожей, жалили изнутри, заполняли желудок… Рэндал мотнул головой, чтобы сбросить наваждение, и его чуть было не стошнило снова. Там было что-то еще, что-то еще среди этого моря шевелящихся гибких тел… Какие-то голоса. Кажется, там была Трикси, она что-то кричала…

— Слушай, — устало потирая глаза, начал подошедший к нему Мелориан, высокий полуэльф с коротко стриженными черными как смоль волосами, — если ты перепил, спустись к коменданту, он быстро поставит тебе мозги на место. А мы не обязаны расплачиваться за твою безответственность.

«Вызови Рэндала! — кричала она, пока он пытался не сойти с ума от страха, — Зеймар двинет кони!»

— Мели, что такое двинуть кони?

С дальних коек послышалось рычание, послушник Грейди тоже терял терпение. Еще немного, и Рэндалу придется иметь дело со всеми разом.

— Это то, что ты сделаешь, если немедленно не пойдешь к коменданту, — терпеливо объяснил Мелориан. — И мы все тебе поможем.

— Спасибо? — неуверенно отозвался Рэндал.

Грейди не выдержал, дварфийская кровь вскипала быстрее стали.

— О, Великий Камадар! Двинуть кони значит сдохнуть! Теперь ты свалишь наконец?

Рэндал вскочил на ноги и побежал, двери прихрамового общежития мелькали перед глазами одна за другой, приглушенный свет магических огней расплывался, сливаясь в полосы, холодный гравий вонзился в босые ноги, когда он выскочил на улицу, но думать об этом было некогда — Зеймар умирает так далеко, бесконечно далеко отсюда… Храм Камадара располагался среди богатых особняков Верхнего города, дом Зеймара прозябал среди прогнивших лачуг Нижнего — это час пути. Час! И омнибусы давно не ходят…

Быстрее! Быстрее!

Когда он добрался до Портового, он хрипел так громко и шел так медленно, что несколько бандитов не могли не заинтересоваться. К тому времени от его голых ступней тянулись кровавые следы и бежать он уже не мог, а зрение сузилось до единственной цели — дома, где он был кому-то нужен. Поэтому, когда его схватили, он даже не слышал, что ему говорят, он просто понял, что его задерживают и этого оказалось достаточно, чтобы схвативший его за руку парень заорал и отскочил в сторону, растопырив пальцы обожженной до волдырей руки.

Рэндал снова бежал, боль пронзала ноги с каждым шагом, но полуоткрытая дверь была уже рядом. Первое, что он увидел — это мелко трясущиеся ноги Лииры, а затем и ее саму — с закатившимися глазами и пеной у рта. Он бросился было к ней, но его отдернула Трикси:

— Нет! Сначала Зеймар! — кричала она и тащила его к какому-то разделанному куску мяса. — У нее просто приход, с этим я разберусь сама!

Оказавшись на коленях в луже крови перед Зеймаром, Рэндал растерялся — он знал, что на счету каждая минута, но просто не мог решить, с чего начать. Взгляд метался от посиневших губ и ввалившихся глаз к страшным ранам под бинтами, повреждений было столько, что выявить критические он бы и в нормальном состоянии сразу не смог, не то, что после марафона по ночному городу. Решив, наконец, что первым делом стоит остановить потерю крови, он приложил руки к ранам на груди и шее.

— Давай, выблевывай эту дрянь обратно, кто же жрет так много в первый раз! — ругалась Трикси где-то за его спиной, пока Лиира, судя по звукам, делала, что сказано, и вопреки их обычной манере общения, возразить ничего не могла. — Это была порция для Зеймара! Он хренова гора мышц, а ты тощей идиотки кусок!

Свет зарождался где-то у сердца и перетекал сквозь кожу жреца в измученное тело воина, Рэндал изо всех сил пытался игнорировать боль в собственных легких, но неровное дыхание вырывалось с хрипами и мешало работать. Зеймар сделал вдох чуть более глубокий и в легких заклокотала кровь. Рэндал поморщился, но не отнял рук от ран на груди и шее — Зеймар дышит с трудом, но дышит, сейчас этого достаточно.

— От…пусти, — вдруг выдавил тот со стоном. — Все, что я делал… Столько лет… Бессмысленно…

Залитый кровью глаз сфокусировался на его лице, и Рэндал замер, с такой этической задачей он еще не сталкивался. В храме учили, что драгоценна каждая жизнь, но при этом паладины Камадара забирали жизни без колебаний, если того требовали интересы церкви. Но… что конкретно в этом случае делать?

До этого дня Зеймар никогда не выглядел, как кто-то, кому надоела жизнь и уж тем более за эту самую жизнь он бывал тяжело ранен не раз и не два, на что указывали его многочисленные шрамы. Не может быть, чтобы эта битва настолько отличалась от остальных, должна быть другая причина… Вздохнув, Зеймар отключился, его страшный красный глаз больше не пронзал взглядом насквозь, так что Рэндал выбросил это из головы и вернулся к работе.

Трикси бегала из стороны в сторону, пытаясь как-то помочь Лиире, да хотя бы вытащить ее из лужи собственной рвоты, но сил у нее было маловато, а отрывать Рэндала от его занятия она не рисковала. Если он правильно понимал, дергаться колдунья давно перестала и это мог быть как хороший знак, так и плохой.

Время утекало сквозь пальцы, раны закрывались одна за другой, но если человек не хочет жить, разве можно его заставить?

— Рэндал, у тебя все ноги в крови, — строго произнесла Трикси, когда за окнами забрезжил рассвет и жрец растянулся на полу рядом с Лиирой, на раны которой у него практически не осталось сил, но он сделал для нее все, что мог. Что же касается Зеймара, его жизни теперь не угрожало ничто, кроме него самого.

— Это не моя, — таращась в потолок, простонал он. Все, чего он хотел — это отключиться.

Трикси протянула руку к его стопе и выдернула что-то, Рэндал готов был поклясться, что только что увидел звезды. Он зашипел и дернулся, но не попытался исцелить себя, так что Трикси вздохнула и отправилась в поход на гору из своих вещей за полотенцами, лекарствами и тазиком, в который тут же набрала воды на кухне.

— Знаешь, я правда хотела, чтобы ты пришел как можно скорее, но не думала, что ты одеться забудешь, — немного смущенно начала она, обмакивая полотенце в воду и обтирая с его стоп кровь и грязь.

— Прости, — привычно выпалил Рэндал. Вечно он доставляет всем неудобства.

— О нет, — совершенно искренне улыбнулась она, — вот тут можешь не извиняться.

Почему? Он ведь неподобающе выглядит! Может, потому, что в этой комнате сегодня неподобающе выглядят абсолютно все? Вон тот разрубленный пополам труп дроу на полу, например…

Рэндал с трудом сел, только сейчас он заметил, что не надел даже рубашки и прибежал в одном исподнем. Он чувствовал, что ему холодно, когда бежал, но не обращал на это внимания. Вот наверное бандиты посмеялись, когда заметили его… Он снова поморщился, когда Трикси задела очередную рану. В Портовом было полно таверн, бутылки около которых использовали не только по прямому назначению, но и в качестве импровизированного оружия, предварительно разбив при этом донышко. Похоже, на эти остатки чужого веселья он и напоролся… и не один раз. Но сил для лечения уже не осталось, так что от помощи он не отказывался.

— Я ужасно испугалась, — опустила голову полурослица, — я позволила ей принять эту дрянь, чтобы вызвать тебя, я… столько всего наворотила. Она и раньше не слишком меня любила, а когда проснется и вовсе проклянет.

— Она приняла опасный наркотик просто потому, что ты попросила ее? Мне всегда казалось, что настоящие друзья так и поступают.

Трикси фыркнула и поднялась, чтобы принести ему одеяло: оно было слишком маленьким для него, но зато мягким и пахло ромашкой. Если бы у него было детство, оно наверняка пахло бы как-то так. Положив одеяло ему на плечи, Трикси на секунду задержала руки, а затем вздохнула и осторожно обняла его.