Гитара бренчит рваными аккордами. Алан собирается петь, я чувствую. Настраивается.

Он выглядит каким-то грустным сегодня. Я знаю, что Алан, как и я, женился по воле отца. На девушке, выбранной им для своего сына. Мне было тогда семнадцать, но я прекрасно помню, как они спорили до хрипоты в отцовском кабинете. Кажется, у Алана была тогда другая любовь. И он не хотел этого брака. Но в итоге и он покорился…

— Зара очень устаёт, — брат говорит слегка рассеянно. Его взгляд застыл на языках пламени, пляшущих в портале печи.

— Ты когда-нибудь жалел, что женился? — спрашиваю тихо.

— У меня есть Сати. А теперь Зелим. Как можно жалеть о них? — говорит, не отрывая глаз от костра.

— Я не об этом.

— Об этом уже нет смысла говорить. Я там, где я есть. На своём месте. Слишком поздно для любых сожалений.

— А если… я не знаю, где моё место?

— Оно там, где твоё сердце. Иногда нужно просто отключить голову, малышка. И позволить себе чувствовать. Иначе после ты можешь горько пожалеть обо всём.

Замолкаем ненадолго. Алан начинает петь. Внимательно вслушиваюсь в каждое слово.

"В сигаретном дыму задыхалась душа,

Ты была как огонь, но так тихо ушла.

Шёпот ласковых слов, но до боли чужой,

Я судьбу променял, чтоб остаться с другой.

Чтобы ночью будил меня голос не твой,

Только ты все равно мой тревожишь покой…"

П. с. В главе использован текст песни «В сигаретном дыму». Исполняет автор — Зелимхан Темирсултанов (лучше live, конечно же). Лайтовая версия — от Ислама Идигова.

Наши дни

Захар

Девять утра среды. Сижу в своём кабинете и осоловело втыкаю в погасший экран компьютера.

Ещё целых три дня до долбаной пятницы. Три…

А что я буду делать в пятницу, спросите вы?

А ничего. После пятницы — выходные. Это те чудесные дни, когда не нужно вставать и куда-то идти. Разговаривать с другими людьми. Общаться.

Никогда не думал, что уподоблюсь тем личностям, которые ходят на работу, как на каторгу. И словно манну небесную ждут последний день рабочей недели.

С тех пор, как Отморская заняла пост гендира компании, многое здесь поменялось. Не знаю, сыграло ли роль то, что я закончил нашу с ней личную связь. Но мне постоянно чудится предвзятость в её отношении ко мне.

Работать с Марго стало в крайней степени неприятно. То и дело она норовит показать своё надо мной превосходство. Конечно, я стараюсь не реагировать и сохранять хладнокровие. Но всё чаще думаю — на хрена мне всё это надо вообще?

В общем и целом, моя меланхолия слегка затянулась. Я постоянно твержу себе одно и то же.

Ну не вышло. Бывает. Жизнь продолжается.

Боже, Захар. Ты сам-то в это веришь?…

Может уехать куда-нибудь? Я не знаю. В… Антарктиду?

Никогда не понимал этих людей, которые путешествуют через всю страну на велосипеде. Или в одиночку отправляются в кругосветное плавание.

Но сейчас меня так и тянет выкинуть что-нибудь подобное. Осточертело!..

Тяжело вздыхаю.

Ты же не дурак, Захар. От себя не убежишь. Куда бы не поехал человек в тщетных попытках что-либо изменить, это не сработает. Так как с собой ты всегда берешь одно и то же — себя.

Дико хочется кофе. Тянусь к кнопке селектора. Но тут же отдёргиваю пальцы.

Настя неделю назад сломала ногу. Какая-то совершенно дурацкая история. Вот скажите мне, зачем надо было лезть на мотоцикл, чтобы просто сфотографироваться? Как результат — переломанная конечность. Мир, в котором мы живём — до ужаса странный. На что только не идут люди в погоне за крутым кадром.

Теперь вместо привычной Насти у меня в приёмной поселилась некая Юля. Секретарь на замену. Я ещё не имел возможности в полной мере оценить её профессиональные навыки, но ясно одно: кофе Юля варит просто отвратительный.

Тащусь на кухню мимо удивлённо взирающей на меня секретарши. Вяло тыкаю кнопки кофемашины.

Дожили, Захар Андреевич. Уже и кофе сам себе готовлю.

В последнее время я много чего начал делать сам. Так уж сложилось, что после ухода Альбины постоянного сотрудника на её место найти не удалось. Последний стажёр уволился буквально неделю назад. По сути сейчас в отделе работают только Паша и Вера, которая пришла к нам весной от физлиц и в итоге осталась. Алёна давно уже в декрете…

Короче, полторы калеки. Проблема кадров стоит чрезвычайно остро. Вот сегодня опять собеседование. Очередные кандидаты на должность юриста в наш отдел.

Выглядываю из кухни. Юля красит губы, глядясь в карманное зеркальце.

— Во сколько у меня собеседование, Юлия? — спрашиваю строго.

Вздрагивает. Не ожидала меня услышать.

— В… в десять пятнадцать. Их будет трое… ой, четверо, — практически блеет.

Смотрю на неё, прищурив глаза. Сглатывает нервно. Закрывает зеркальце, не глядя. Наощупь суёт его в лежащую рядом сумочку.

Заношу кофе в кабинет. Прикрываю дверь. Решительно проворачиваю защёлку. Мне нужно побыть одному.

Откинувшись в кресле, задумчиво кручу в руках свой айфон. Откладываю его на противоположный край стола. С минуту гипнотизирую гаджет взглядом.

Рука сама тянется по направлению к нему. Воровато оглянувшись, как будто кто-то может меня увидеть, разблокирую экран.

Время начинать традиционное самоистязание. Кликаю на значок соцсети. В поисковой строке сразу же всплывает то, что я ищу.

Новых фото нет. Снова смотрю последнее. На нём она смеётся, запрокинув голову. Листья золотистым дождём сыплются сверху. Симпатичная черноволосая девчушка рядом держит в руках целую охапку. Где они? В лесу? И кто эта девочка? Детей у неё нет, Матвей пробивал этот момент.

Чувствую себя полным идиотом.

Зачем я делаю это снова и снова? Зачем смотрю на неё, в тщетных попытках отыскать ответы? Слабак…

Я ни минуты не жалел о своём решении. Будь у меня возможность всё переиграть, я бы поступил точно так же. Иначе быть не могло.

Я отпустил её. А что было делать? Вторым Мамаевым я становиться не собираюсь. Она должна решить сама. Сама захотеть. Я не могу её заставлять и не буду.

Судя по публикациям в соцсетях, у неё всё отлично. Работает в каком-то благотворительном центре, я не вникал в детали.

Я рад. Главное, что у неё всё хорошо. Остальное — не важно.

Гашу экран телефона. Пора завязывать с этой осенней хандрой. Хватит. Пора жить дальше, Захар.

Робкий стук в дверь. Мне хочется застонать в голос. Уже?…

Раскатываю рукава рубашки. Ну что ж, кто бы там ни пришёл на собеседование сегодня — велком.

Первые две встречи с соискателями проходят спокойно. Шаблонные резюме, ничего мало-мальски интересного или запоминающегося.

Третьей в мой кабинет заходит темноволосая девушка в очках. Её волосы убраны в пучок на затылке, несколько прядей и длинная чёлка обрамляют лицо. Прижимает к груди пластиковую папку с документами.

Пока она, отвернувшись от меня вполоборота, прикрывает дверь, я не дышу. Эта девчонка неуловимо напоминает мне её. Фигура, рост, цвет волос. Когда соискательница разворачивается ко мне лицом, понимаю: похожа, но не она. Не она…

— Здравствуйте, — обращается ко мне деловито.

— Проходите, присаживайтесь, — киваю на кресло для посетителей.

Отмечаю, что накрашена она слишком ярко для собеседования. Очки — это скорее способ создать антураж, чем функциональный предмет.

— Меня зовут Валерия, — представляется, протягивая мне резюме.

Листаю его без особого интереса. Коммуникабельная, трудолюбивая, стрессоустойчивая. Стандартный набор. Задаю ей такие же стандартные вопросы. Отвечает бойко.

Ну, вроде ничего так…

Мой взгляд упирается в её колени. Она сидит на приличном расстоянии от моего стола, поэтому я вижу её почти целиком. Грациозным движением меняет ноги. В разрезе серой деловой юбки мелькает резинка чулка.

Слегка приподнимаю брови. Да ну нах. Флиртует?

В течение следующих нескольких минут утверждаюсь в этой мысли. Взгляд, мимика, кокетливая улыбка. Неуместный смех. Похоже, кое-кто решил значительно повысить свои шансы на трудоустройство? Не по адресу.