На шее мужчины остался уродливый шрам, от которого, словно лучи, расходились во все стороны иссиня-чёрные вены. Они постепенно таяли, но сойдёт ли глубокий след, оставалось загадкой. Марк вновь превзошёл её ожидания.
Николь боялась и презирала преследователя, однако не могла не испытать смутной жалости к соплеменнику — помнила, какую мучительную жгучую боль причиняет затянувшийся контакт с серебром, как долго заживают раны.
Может, он не со зла. Может, у него в родном мире семья, дети, которых надо кормить. Так уж вышло, что их пути пересеклись не самым удачным образом. Возможно, в другой жизни сложилось бы совсем иначе.
Лицо гонителя выглядело не злым, а усталым, измученным. Впрочем, и в беспамятстве оно отличалось очень жёсткими решительными чертами, какой-то непоколебимостью и бескомпромиссностью, сквозившей в его облике.
Тот, кому она перешла дорогу, несомненно знал, к кому обратиться. Перед ней профессионал, идеальный ищейка, первоклассный убийца. И то, что они с Марком до сих пор живы, либо невероятная удача, либо…
В совпадения Николь не верила.
Да, вампир охотился за ней, но что-то связывало ему руки. Едва ли дело ограничивалось простым везением, преследователи наверняка учитывают данный фактор в своей работе.
В чём же дело? Что всё это время позволяло ей избежать трагичного исхода?
Кроме того, это была не единственная загадка, занимавшая мысли вампирессы во время ожидания помощи. Не меньший сюрприз подкинул Марк. Как он сумел продержаться один на один с сильным вампиром так долго? И уже не в первый раз.
Охотник не сумел убить смертного и тогда, очевидно, вознамерился стереть ему память, однако и тут Кросс дал противнику мощный отпор. Мало того, стоило врагу отвлечься на её появление и голос, как человек бессознательно сломил узы чужой воли и поставил соперника на колени в считанные минуты!
Казалось невероятным, что выносливостью Кросс превзошёл бессмертного!
Правда, какую цену ему придётся заплатить за своеволие и независимость? Что если он не придёт в себя? Что если не вспомнит её? Не вспомнит даже самого себя?..
Николь тряхнула белокурыми локонами, отгоняя гнетущие мысли, выдворяя безотчётную дрожь из конечностей. И всё же звонок в дверь застал её врасплох, заставив подскочить на месте.
Она стрелой взвилась с дивана, чтобы замереть на пороге с распахнутыми от удивления ресницами: перед ней стоял крепкий коренастый мужчина — тот самый, который избавил их от общества преследователя в тёмной подворотне. В ту ночь вампиресса была сама не своя, однако она не забывала лица.
Полисмен что-то говорил, спрашивал, а несчастная девушка так оторопела, что не сумела вымолвить ни слова, только указала кончиками пальцев на творящийся в зале беспредел.
Помрачнев, словно видел два трупа, он бросился в глубь студии, оттеснив замершую в замешательстве вампирессу.
Николь вдруг ощутила, что исчерпала себя этим напряжённым вечером: на тело опустилась тянущая к земле усталость, кончики пальцев похолодели, а в груди шевельнулся внутренний зверь — её истинная природа. Сглотнув и заставив себя оторвать взгляд от сильной шеи новоприбывшего, она захлопнула дверь.
Хватит с них ночных гостей и нежеланных приключений.
Судьба, как водится, рассудила иначе.
Едва оправившаяся от растерянности девушка успела пересказать предприимчивому служителю порядка свою версию событий, как звонок во второй раз разразился импровизированной трелью: прибыла бригада скорой помощи.
Пришлось снова побрести в часть, отведённую под прихожую, хотя Николь побаивалась оставлять противоречивое трио наедине друг с другом. Особенно после того, как коп (как называли их Марк и Дэвид) узнал в связанном вампире наркомана и насильника, выскользнувшего из рук в последний момент.
Не то чтобы её так уж беспокоила судьба наёмника, скорее Марка и незнакомого смертного, если тот очнётся. Однако вампир, похоже, выдохся. Должно быть, подчинение при упорном сопротивлении выматывало и вытягивало силы.
К моменту прибытия первой помощи, полицейский помог переложить бессознательного Кросса на диван, а цепочку на запястьях незнакомца сменить на наручники. Как честный смертный, протянул ценную вещь Николь, и та чуть не выдала себя, отдёрнув пальцы.
Опомнившись, мило улыбнулась сомкнутыми губами и попросила мужчину оставить её на столике перед диваном, тот подчинился, смерив хозяйку пристальным взглядом. Николь возблагодарила ночь, что её кожа мало способна менять оттенок и не выдаст обладательницу самым нелепым образом. А отрывистые движения можно списать на нервное потрясение.
Наконец, апартаменты опустели.
Первым их покинул страж порядка, волоча по полу приходящего в себя преследователя, которому, не дожидаясь решения медиков, вынес диагноз «передоз», затем и сами медики, рассудившие, что у Марка «переутомление, скачок давления на фоне стрессовой ситуации и разовый обморок». В общем, велели пострадавшему выспаться и пройти плановое обследование сосудов головного мозга и шейного отдела.
Оставшись одна, Николь нахмурилась.
Она сама бы провела плановое обследование шейного отдела поверхностным лекарям, если бы те не ретировались вслед за полицейским.
Укрыв Марка шерстяным пледом, вампиресса коснулась бледного лица, к которому, тем не менее, постепенно возвращался здоровый цвет. Оставалось надеяться, что загрубевшие руками и сердцем эскулапы правы, и время излечит опасную рану, не видимую ни глазу, ни самому передовому прибору.
Надеяться и ждать, что преподнесёт им жизнь.
Глава 11
Спать на диване — удовольствие сомнительное.
Особенно, если ты не помнишь весь вчерашний вечер, а в твоей постели устроилась очаровательная незнакомка. Типичная картина для среднестатистического жителя Лоско-сити, но не для меня! Я не сторонник случайных половых связей, да и вчера была даже не пятница.
Так, стоп! Если сегодня не конец недели, а ближайший мой выходной намечался в воскресенье, то…
Твою ж-то мать!
Смартфон лежал разряженный на кофейном столике перед диваном. Вместе с ним в небытие ушли будильники, звонки, как минимум две съёмки и моя драгоценная репутация! Деньги, кстати, тоже. Не помню, когда я в последний раз так подрывался с постели. Точнее, с дивана.
Мобильный ожил минут через пять, явив порядка пятнадцати пропущенных звонков от разгневанных кинутых клиенток. Повезло ещё, что они не стали звонками во входную дверь! Я, конечно, не разбрасываюсь адресами, но в век высоких технологий и особой женской предприимчивости…
— Вставай, красотка, тебе пора, — растолкав сонную любовницу, потянул её за руку в прихожую.
Ну хоть миловидная, и на том спасибо!
Где же меня так угораздило? Не иначе как Дэйв руку приложил.
Мне так-то тоже пора — собираться и спасать остатки репутации. Если посчастливится, сумею загладить вину бесплатной ретушью десятка кадров, и слух о моём эпичном фиаско не успеет разойтись. Конкуренты не дремлют, а я не для того скрупулёзно набирал клиентуру, чтобы преподнести её им на блюдечке с золотой каёмочкой.
— Марк! — окликнула девушка. Голос приятный, как у старой знакомой или, может, сестры. Последняя ассоциация так себе, признаться. Учитывая, что я с ней спал. — Ты не помнишь меня?..
— Со мной это случается, детка, извини, — откликнулся уже из ванной, ополоснув лицо холодной водой, — благо компактные размеры студии позволяли слышать друг друга.
Бросил быстрый взгляд в зеркало. Ну что ж, выглядел я лучше, чем ожидал. Удивительно для такой попойки, после которой не можешь не то что восстановить цепочку событий, но и припомнить хоть одно из них.
— Не принимай на свой счёт.
— Не случается, — незнакомка появилась на пороге бесшумно, заставив вздрогнуть и выронить полотенце, которым я растирал лицо.
Обернулся, нахмурившись и пытаясь понять, отчего меня так тревожит спокойный уверенный тон. Хотя какая к чёрту разница, я опаздываю! Душ придётся принять вечером, а вот переодеться всё-таки не мешало бы…