— Вы только поглядите, какой у неё аппетит! — вытаращив глаза, прощебетала подходящая ко мне вместе с одногруппницами Кора.
— Правильно, Мирка, наедайся, пока здесь никого нет — завтра ты спокойно позавтракать не сможешь, — обратилась ко мне Тася.
Дора молча присела рядом.
— О чём они говорят? — я безразлично спросила девушку.
— О том же, что и вся Академия.
— И? — протянула я.
— О твоих выходках на балу.
Я хотела уже возмутиться, но никаких эмоций слова Доры не вызвали — я промолчала.
— Гляньте на неё: сидит с каменным лицом, тихушница! — засмеялась Кора.
— Кто бы мог подумать, что наша Мирка такая храбрая! — восхитилась Тася.
— Она хороший стратег, — подвела итог Дора.
— Нет, ну посмотрите, ни единый мускул на лице не дрогнул! Непробиваемая! — подхватила вторая близняшка.
— Может, уже расскажете? — пытаясь изобразить любопытство, спросила я.
— Ой, Мир! Вчера ты бросила вызов всему светскому обществу! Это переворот! — затараторила Тася. — Пришла без украшений, а танцевала…
—…и говорила, — мечтательно прервала одногруппницу Кора.
—…и нажила врагов, — холодно добавила Дора.
— Давайте по порядку, — с набитым ртом пробубнила я, не отрываясь от сытного завтрака.
Девушки наперебой принялись пересказывать вчерашний бал, где я нарушила, кажется, тысячу и одну традицию.
Во-первых, я пришла в роскошном платье в пол: оказывается, такая длина уже давно не в моде, — хотя, видя восторг Таси, смею предположить, что я задала новый тренд.
Во-вторых, не надев украшений, как каждая присутствующая на празднике, я либо опозорила себя, признав своё нижайшее происхождение, либо плюнула в лицо всему обществу снобов, приглашающих на танец только богатых невест.
В-третьих, я говорила и даже отказала бастарду Господина Арона. Как выяснилось, Макс — внебрачный сын ректора, который назло отцу вместо службы при дворе начал своё дело в сфере развлечений: сейчас парню принадлежит не только таверна, но и большинство заведений подобного толка в столице. К тому же трактиры и ресторации Макса посещают самые влиятельные люди, чьи секреты он наверняка не просто так хранит.
Говорят, в стремлении подпортить репутацию бросившему его мать отцу Макс заработал такое богатство и уважение, что многие всерьёз считают молодого человека самым завидным женихом страны. А те, кто так не думают, предпочитают Дариана, официального наследника престола, с коим я, нарушив все рамки и приличия, протанцевала такое количество танцев, которое может быть позволено лишь его невесте. Это четвёртая причина не покидать комнату завтра, ибо те, кто не возненавидели меня из-за разговора с Максом, возненавидели из-за танца с Дарианом. И угораздило меня так вляпаться!
Справедливости ради я попыталась оправдаться, говоря, что у принца Смерти так-то подружка есть, которая меня вчера успешно спровадила из зала, но одногруппницы меня не послушали. Девочки твердили, что пока Дар не наденет помолвочное кольцо, ни одна спутница принца не будет иметь веса в глазах других претенденток на сердце и трон.
Смирившись, что из-за плохого знания светского этикета ближайший месяц мне придётся быть главной сплетней Академии СиЛ, я направилась в башню Воздуха в компании не замолкающих одногруппниц.
Когда я, наконец, избавилась от навязчивых девчонок и поднялась к себе, то первым делом проверила паука, цвет которого стал лиловым. После я повторила все пройденные за три недели темы и со спокойной душой, не тревожась ни о чём, легла в кровать.
Я проснулась в прекрасном расположении духа, чувствуя прилив сил, и настроилась на плодотворную учебную неделю.
К сожалению, Око всё ещё не очнулся, но это не омрачило моё настроение. В голове изредка мелькало воспоминание о Жаке, но с каждой прожитой минутой мне казалось, что всё случившееся — просто ночной кошмар. Иначе почему я так спокойна?
Предвкушая интереснейший день, я направилась на занятие Госпожи Родос.
«История Сидона» началась с неожиданного устного опроса, на котором посыпались все огневики, большинство водников и половина землевиков: одни отвечали неправильно, вторые — неточно, третьи предпочитали молчать.
— Спрашиваю ещё раз, — еле сдерживая грубый тон, прошипела профессор. — Какие преимущества географического расположения Сидо́на вы можете назвать?
Никто в аудитории не осмелился ответить, но я, замотивированная ректором на учёбу, решительно подняла руку.
— Никого, — подвела итог Родос.
Я подумала, что она могла меня попросту не заметить, потому покашляла, привлекая внимание всех адептов, но не преподавателя.
— Вы вынуждаете меня провести внеплановую письменную проверочную работу по всем темам, — обратилась профессор к учащимся.
Мою голову посетила гениальная мысль: спасти всех от контрольной — была не была!
— Местоположение Сидона считается наиболее выгодным по отношению к Диару и Ношеику, — выпалила я то, что знала ещё со средней школы. — Благодаря своей географии наша страна владеет наибольшим количеством минерального сырья, крупнейшими запасами пресной воды, а также имеет самое большое разнообразие полезных ископаемых, лесных и водных ресурсов.
— С какой стати вы открыли рот… — возмутилась Госпожа Родос, вспоминая моё имя.
— Мира, меня зовут Мира, — представилась я и сдержанно продолжила. — В Сидоне наиболее благоприятные условия для выращивания…
— Молчать! — прогремела профессор. — Немедленно покиньте кабинет! За самовольный ответ я напишу докладную проректору!
— Лучше сразу на имя Господина Арона, — вдруг осмелилась сдерзить я и немного приукрасила. — Он лично заинтересован в моём обучении.
Госпожа Родос, глотая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, не смогла ничего ответить. Я торжествующе улыбнулась, но профессор быстро взяла себя в руки. Она не только внимательно выслушала мой ответ, но и задала три десятка дополнительных вопросов, а в качестве домашки сказала в течение двух недель написать доклад на тему «Месторождения верруи́та в Сидоне» — ну и пусть! Библиотека открыта круглосуточно — времени хватит — я не расстроилась.
К сожалению, на «Этике» я сегодня тоже отличилась. Господин Дил, как обычно, с упоением вещал о скучных способах определения преступника или самородка Канцелярией Аномальных выбросов.
Сначала я, как все адепты, бездумно записывала лекцию в тетрадь, но вдруг перед глазами резко встала субботняя ночь. Вновь увидев окровавленное мёртвое тело Жака, я почувствовала ту же панику, как это произошло по дороге с бала. Я уже не понимала: убила мужчину наяву или во сне. Лоб покрылся испариной. Однако меня так же быстро отпустило волнение, как и одолело две минуты назад.
Вернув самообладание, я подняла руку в надежде задать вопрос. Профессор равнодушно взглянул на меня и продолжил лекцию — да что за день такой?! Я, не выдержав ожидания, встала и громко спросила:
— Господин Дил, проясните, пожалуйста, следующий момент: в случае с преступниками стихийная магия отпечатывается только на месте её совершения или тело жертвы, на которую она была направлена, также становится её носителем?
— К-как вас зовут? — заикаясь, уточнил преподаватель.
— Мира, профессор.
— На ваш вопрос ответ есть в учебнике… — Господин Дил запнулся. —…«Этика стихийного мага». Открывайте книгу хоть иногда!
Я кивнула и перечитала третий раз главу, посвящённую этой теме. Однако информации насчёт моего вопроса я найти не сумела, потому снова бесцеремонно перебила говорящего профессора, ибо другого действенного способа привлечь внимание преподавателей я пока не нашла.
— Это возмутительно! — оскорбился профессор, когда я пересекла аудиторию и ткнула пальцем в учебник, где не было написано ни слова об отпечатке ауры убийцы на теле жертвы.
У меня складывалось впечатление, что Господин Дил сам не знает ответа на этот вопрос, но озвучить свои мысли я не успела. Профессор влепил мне за урок неуд, выписал жалобу за нарушение дисциплины и, выставив из аудитории, направил меня в кабинет Господина Арона — поучилась, блин!