И почему маги Воздуха не популярны? Мне кажется, именно воздушники способны стать самыми эффективными солдатами — просто задушить противника ещё до того, как он успеет нанести первый удар. Да уж, что-то не так с тактической составляющей армии Сидона, хотя… я же не знаю наверняка, может, это какое-то секретное заклятье?
— Запрещённое, — сказал Фар и добавил. — Ты часто думаешь вслух.
Блин! Что ещё я ему наговорила, пока он прикидывался глухим?!
— А что будет, если я его применю? — игриво спросила я, меняя тему.
— Тебя казнят, — серьёзно ответил Фар.
— И зачем учить то, что может привести к смерти? — нервно спросила я, а внутри разгорелось пламя любопытства.
— Затем, что пока из боевой магии высшего порядка ты способна освоить лишь это, — спокойно объяснил Фар.
— Я пока могу выучить что-то из низшего, — предложила я.
Конечно, стремление узнать «Асфик Хомо» раздирало меня изнутри, но толика рассудительности в глубине души шептала, что это очень-очень плохая идея.
— Даже знания выпускника Академии СиЛ тебе не помогут, — холодно отрезал Фар.
— Что?!
Фарлаг аккуратно взял меня за плечи и посмотрел с серьёзнейшим выражением, которое я у него видела — мне показалось, что его глаза перестали косить, а черты лица приобрели оттенок суровой мужественности:
— Я, может, не лучший преподаватель, но я не слепой, — начал он. — Если бы тебе не угрожала реальная опасность, ты бы не стала просить обучить тебя боевой магии, тем более соглашаться на все условия, в том числе на ужин перед нелюбимыми тобой сплетниками.
— То есть совместная трапеза — это проверка? — с нажимом спросила я.
— Что-то типа того. Неужели ты думала, что я хочу заниматься с истеричной девчонкой без мотивации? — спросил Фар и сам же ответил. — Конечно, нет. Только те, чья жизнь зависит от сегодняшнего урока, добиваются результатов, остальные тренируются в полсилы и только чтобы похвастаться перед подружками.
Поэтично.
Удивительно, что Фарлаг так хорошо разбирается в людях — жаль, что я так не умею. Вот зачем он мне помогает… или наоборот? Пока не важно, главное, что теперь я перестану быть беззащитной. Я не сдержала ухмылку.
— Не знаю, что ты там себе надумала, но не надейся, что ты освоишь «Асфик Хомо» с первого раза, — спустил меня на землю Фар.
Но раздирающую радость от причастности к тайным знаниям не так просто изгнать из любопытной адептки:
— А почему вы помогаете мне?
— Ты не спрашиваешь о моих мотивах, а я не спрашиваю о твоих, — закончил Фар, всё ещё смотря на меня прямым, не раскосым взглядом.
Чудеса.
Я кротко кивнула, и мы приступили к занятию.
Когда Фарлаг говорил, что «Асфик Хомо» — единственное заклятье высшей магии, которое я способна освоить на данном этапе обучения, внутри меня зрело негодование и страстное желание доказать обратное. Запрет на заклинание и последствия использования отошли на второй план, а я с удвоенным, нет — утроенным старанием — принялась выполнять указания Фара.
Я внимательно прослушала пять раз лекцию о том, что применение этого заклятья возможно только в крайнем случае, то есть когда мне сто процентов угрожает смерть; в остальных ситуациях я заикаться о своих знаниях не имела права. Хорошо, Господин учитель, можно уже ближе к практике?
После инструкции по технике безопасности Фар привёл десяток примеров, когда маги поплатились за «Асфик Хомо» не только своей, но и жизнями всех членов их семей. Печальный момент, но я уверена, что избежавших наказания воздушников куда больше, просто не каждый из них станет признаваться в своих грехах.
Наконец, ещё два часа Фар отвёл на изучение формулы построения заклинания: я была вынуждена перерисовать её сто пятьдесят раз на листах бумаги, которые Фарлаг незамедлительно уничтожал после разбора ошибок. Честно говоря, схема «Асфик Хомо» выглядела предельно просто, но, к сожалению, моё нетерпение поскорее перейти от теории к делу сыграло со мной злую шутку: каждый раз я слишком спешила и выводила линии векторов недостаточно ровно, как того требовал Фар.
Спустя полночи страданий мы перешли к практической отработке заклинания, только испробовать мучительное удушье на Фарлаге не посчастливилось: мне пришлось довольствоваться жалкой ролью жертвы. Фар решил, что сначала я должна испытать «Асфик Хомо» на себе, чтобы, во-первых, не растеряться, если один из моих недругов решит убить меня таким изощрённым способом; а, во-вторых, чтобы найти слабые стороны заклятья и предсказать, какой отпор может получить нападающий, то есть я.
Знала бы я, куда вписалась, ни за что на тренировку не пришла: прислала Кору, она нашла бы объяснение, почему я прогуливаю, — уверена, Фар перед её аргументами не устоял. Однако, к сожалению, я уже здесь и третий раз выплёвываю лёгкие после очередной атаки Фарлага.
Ощущения от «Асфик Хомо» схожи с действием магической клятвы, только процесс умерщвления ускоряется в десять раз, а боль усиливается в сто! Более того, мне так и не удалось не растеряться и предпринять какое-то маломальское действие, чтобы защититься или хотя бы попытаться спастись. Вместо того чтобы сохранять спокойствие и трезвый рассудок, я мгновенно дезориентировалась и утрачивала любую связь с реальностью. Если бы господин Зергал видел мои беспомощные конвульсии, в коих я извивалась почти до утра, то это зрелище он даже жалким бы не назвал — скорее поспешил добить меня, чтобы не мучилась.
Кстати, интересный факт: единственное, о чём я мечтала, находясь под действием «Асфик Хомо», — это быстрее умереть — мне даже удалось разок прохрипеть мольбу о моём скорейшем убийстве. Короче, это заклятье — муки страшные, и сегодня я убедилась, что испытать подобное не пожелаю даже злейшему врагу. Только законченный садист изберёт «Асфик Хомо» способом убийства, а я всё-таки не маньячка какая-то. Может, мне и учить это заклинание не нужно?
Стоило найти плюсы в позиции жертвы, как Фарлаг предложил мне поменяться ролями — вот кто настоящий мазохист — я бы добровольно на это не подписалась. Правда, моему преподавателю и страдать не пришлось. Вымотанная я, соскребая крохи оставшихся сил в сознании, старалась высосать кислород из противника — ничего не получилось: то моё заклятье было с лёгкостью отбито Фаром, то оно не долетало до него вовсе.
К рассвету я поняла одно: я безнадёжна. Фарлаг не пытался меня ободрить или поддержать: парень дважды разочарованно цокнул языком, а затем предложил мне выспаться и объявил, что наши занятия отныне будут продолжаться в этой же аудитории по будням после потоковых лекций. Списывать сухость высказываний преподавателя на усталость, как и врать себе, что однажды у меня получится, не было смысла. Потупив глаза в пол и угрюмо опустив голову, я без пререканий побрела в своё общежитие, где меня ждал не менее сложный разговор с обиженным Око.
Глава 23
— Око, я дома, — устало объявила я, закрывая за собой дверь под номером «38».
Меня встретила тишина. Неужели мой семиногий паучок так сильно обижается? Мог бы и поинтересоваться, где я пропадаю, а не демонстративно игнорировать мои попытки с ним заговорить.
— Око! — требовательно позвала я артефактника.
— О-ко! — я перешла на крик.
— Не ори! — рявкнул паук в ответ, выползая из-за задней стенки стола.
— И я рада тебя видеть, — направилась я к магу. — Может, всё-таки поговорим?
— Знаешь, у тебя была целая ночь, чтобы объясниться, но теперь… — Око запнулся. — Теперь я не намерен тебя слушать.
— Ты обиделся, что я не предупредила, что не вернусь? — предположила я. — Но я и сама не знала, что мои занятия с Фаром так затянутся.
— На две ночи подряд?! — раздражённо спросил паук. — Хороши занятия! Может, тебе рассказать, что бывает с глупыми студентками, которые ночами занимаются со всякими Фарами?!
— Око, да что с тобой?
— Со мной, как раз таки, всё в порядке, — огрызнулся семиножка. — За время нашего знакомства я никогда не запирал тебя в комнате на двое суток и не пропадал ночами, крутя романы с преподавателями!