Тем не менее предстать перед пауком даровитым воздушником у меня не вышло: я с грустью сообщила, что к моему появлению в стенах административного корпуса стационарный митик разрядился, а проверяющий маг поверил мне на слово.
Заключив, что проблемы надо решать по мере поступления, мы с Око договорились сначала убраться в выделенных Кайлом апартаментах, а потом думать, как измерить мой дар.
— Давай, я помою окно, а ты займёшься шкафом, — предложила я пауку.
— О нет, наведение порядка — это, знаешь ли, не моё, — брезгливо отказался маг. — Я всю жизнь занимался вещами поважнее.
— А что так? Капель не хватает? — поддела его я.
— Не хватает, — писклявым голосом передразнил меня Око. — Пять у меня найдётся — со шкафом справлюсь.
Довольная своей маленькой победой, я уверенно подошла к окну, представила формулу, и… вместо прозрачного стекла увидела, как из-под рамы начала сочиться киселеобразная грязь. Потрясённая своей первой в жизни ошибкой в бытовом заклинании, я посчитала до десяти, успокоилась и, направив ладонь на окно, снова представила схему заклятия. В комнату окончательно перестал поступать свет.
— Я всё сделала верно! Что произошло?! — испуганно спросила я.
— Тоже магия дала сбой? — усмехнулся Око.
— А у тебя получилось избавиться от пыли в шкафу? — уточнила я.
— Поразительно, но нет, — заключил паук. — Думаю, убраться ты сможешь только по старинке.
— Это как? — я замешкалась.
— Попросишь у Кайла ведро, тряпку и веник, — ехидно ответил маг.
Так вот, к чему меня готовила Софи!
— Я мигом! — я бросилась к двери.
— Нет! Стой! — завопил Око. — Я здесь один не останусь.
Пришлось на ощупь искать на кровати булавку, затем — трусливого паука.
Когда мы оба были в боевой готовности, я торжественно двинулась к коменданту. Двухсотлетний старик не проронил ни слова, и, даже не выслушав меня, выдал всё необходимое. Я благодарно кивнула и поспешила удалиться.
Итак, после похода к Кайлу мы имели два ведра, большого и среднего размеров, десять различных лоскутов для поверхностей, добротную метлу, маленький железный совок, несколько свечей и упаковку спичек. Интересно, как старик понял, что моя комната пребывает в полной темноте?
Сидящий на воротнике паук со вздохом и без издёвки пожелал мне удачи, а я зажгла первую свечу и принялась оценивать масштабы трагедии.
На глаза сразу попалось жутко заляпанное большое окно, не пропускающее и самого маленького луча света. В правом углу комнаты стоял обыкновенный письменный стол с громоздким стулом и неброской полкой для книг на стене, в левом — студенческая зона отдыха, включающая два кресла и маленький журнальный столик между ними.
Около входа в комнату меня ждала двуспальная кровать с маленькими тумбочками по бокам. Рабочую зону от постели уместно отделял двустворчатый шкаф, на одной из дверей которого расположилось метровое зеркало, окаймлённое медной рамкой, а на полу лежал огромный хлопковый безворсовой ковёр.
Напротив шкафа пряталась незаметная дверь, ведущая в ванную комнату. Я приятно удивилась, обнаружив помещение абсолютно чистым и наполненным светом из маленького окошка под потолком. Ещё сильнее я обрадовалась ванне, задёрнутой синей шторкой, туалету, белой раковине и зеркалу на стене. Проверив краны и убедившись в наличии воды, я взялась за работу.
Хотя уборка затянулась до поздней ночи, я гордилась собой.
Окно засияло кристальной чистотой, а за ним открылся прекрасный вид на лазарет между башнями менталистов и лекарей. На столе и книжных полках не осталось и пылинки. Шкаф встречал чудесным запахом свежести. В зеркале отражалась замученная, но довольная светловолосая девушка среднего роста. На кровати не хватало лишь нового белья, а в тумбочках нашлись подсвечники.
В прекрасном настроении я присела на одно из кресел и заснула.
Глава 7
Проснувшись после полудня, я потянулась, предвкушая ещё один полный знакомств и открытий день. Каково стало разочарование, когда, собираясь умыться, я распахнула двери в ванную.
По белоснежным стенам расползлась плесень, раковина сменила свой молочный оттенок на цвет детской неожиданности, про туалет я вообще молчу, а аккуратно сложенные вчера простыни, ранее покрывавшие всю мебель, тонули в наполнившей ванну серой жидкости. Спасибо, хотя бы окно осталось чистым: не придётся нести стул в попытках залезть под потолок. И, разумеется, в углу меня радостно ждал весь уборочный инвентарь.
Провозилась я до вечера. Не рискуя пользоваться бытовой магией, я бросила влажные постиранные простыни в обнаруженный под мойкой таз. Затем я умылась, на скорую руку заплела сальные волосы, чтобы хоть как-то скрыть свои проблемы с гигиеной, подхватила бельё и отправилась в коридор магичить.
К слову, за пределами моего жилища проблем с заклятьями не возникло: простыни я легко просушила и даже выгладила, свой наряд почистила прямо на себе, с облегчением втянув запах свежей одежды, и привела в порядок причёску, а после игриво подмигнула бегающему по моему плечу Око. Сложив простыни в выдвижной нижний ящик шкафа, я, наконец, была готова отправиться трапезничать!
Спускаясь по пустынной лестнице башни Воздуха, я с тоской вспоминала ароматные пирожки, которые по выходным пекла Софи… или уже Сильвана. Почувствовав горький укол обиды, я попробовала подумать о чём-то приятном, однако в схватке с печалью моменты счастья ещё никогда не выигрывали.
— Кхм-кхм, — услышала я, проходя мимо коморки старого коменданта.
Я вопрошающе заглянула к нему. Кайл безмолвно протянул мне груду вещей, а после, ничего не объясняя, пошаркал вглубь своего убежища.
Дабы рассмотреть новое богатство, мне пришлось вернуться наверх.
Плотно закрыв за собой дверь, я бросила всё своё добро на кровать. Среди вручённых Кайлом вещей я увидела обещанную Жаком пожелтевшую карту Академии, тонкую книжицу «Искусство магической уборки: правила, парадоксы и секреты», два комплекта постельного белья сапфирового цвета, васильковую форму, включающую пиджак, юбку, классические брюки, футболку и узконосые балетки. Однако главной находкой стало расписание, которое скромно указывало, что первый учебный день я сначала проспала, а после променяла на мытьё туалета.
Я застыла, осознавая, что, не успев отсидеть и урока, нажила себе проблем, а именно на волшебном свитке горели красным семь строк.
«Общее собрание Академии. Напутствие директора» — ну, это я могла себе простить, тем более с Господином Ароном вдоволь наболталась вчера.
Пропуск «Этики» и «Истории Сидона» напрягал, но я верила, что в силах разобраться с теорией сама — был бы учебник. Прочитав следующее название, я прыснула: «История Академии Солнца и Луны: основание, устав, законы».
— Око, здесь совсем нечем заняться, раз они изучение правил Академии в отдельную дисциплину возвели? — хихикнув и расслабившись, я спросила паука.
— Я бы не стал так легкомысленно относиться к этому предмету: если его всё ещё преподаёт Господин Тир, то сегодняшний пропуск тебе аукнется.
Предположив, что Господин Тир важный и суровый преподаватель, я, поджав губы, замолкла и, натянув виноватую улыбку, вернулась к изучению списка приобретённых неприятностей. Если «Общая стихийность» и «Физическая подготовка» сколотили мне гроб, то «Основы магии Воздуха» захлопнули его крышку.
Не придумав ничего лучше, я переоделась в полученную от Кайла форму и всё-таки отправилась в столовую. По пути я впитывала ценные советы Око, узнать которые мне стоило ещё два дня назад, но лучше поздно, чем никогда.
Согласно плану паука, сначала я сытно кушаю; затем отправлюсь за учебниками в библиотеку, ранее находившуюся между лабораториями артефактников и дальними корпусами; потом иду обратно к старику Кайлу требовать спортивную форму, канцелярские принадлежности, предметы личной гигиены и, наконец, тапочки и халат.
Настроенная на плодотворный вечер, я зашла в обитель всех святых — столовую. Я крупно ошибалась, ожидая, что внутри будет безлюдно. Толпившиеся у главного входа в день поступления студенты показались мне крошечной компанией по сравнению с увиденным мной муравейником, кишащим адептами.