Везет, что прохожих немного, а те, что есть, завидев бесстыдную парочку, переходят на другую сторону улицы или вовсе выбирают обходной путь.
— У-у-у… нгха! М-м-м… еще! ах! еще! дай мне все! до самого… мгха… конца!
В полный рост прижимая к себе аристократку, я достигаю максимальной скорости, уподобляясь отбойному молотку. Одной рукой я помогаю себе в работе над ее киской, а другой сжимаю небольшие, но стоячие грудки и пощипываю соски, вызывая очередные порции стонов.
— М-м-м… ах! Сильнее! Ах! Сильнее! Да-а-а… еще-о-о…
Идеальное лицо, идеальная фигура, бархатная кожа, сладкий запах и узкая, почти девственная киска. Это девушка не просто экстра, а высшего класса.
Еще вчера я и мечтать о такой не мог, а сегодня она вся принадлежит мне!
Ее ласки, всхлипы, стоны, мольбы — все это из-за меня и для меня!
Мы утопаем друг в друге, утягиваем друг друга все глубже и глубже в пучину наслаждения. Исчезает окружающий мир, исчезают назойливые сообщения Системы, исчезает прошлое и будущее.
Я превращаюсь в один гигантский сгусток нервов, готовых взорваться в любой…
— Стой… м-м… кто-то… ах… снимает!
Глава 6
Какой-то толстый мужик средних лет в обносках. Стоит метрах в десяти от нас, в одной руке телефон, в другой собственный прибор.
— Стой… подожди… — просит меня запыхавшаяся аристократка.
Возбуждение начинает спадать, загорается чувство собственничества. Я в одном шаге от того, чтобы сломать этому неудачнику телефон и лицо…
Однако меня останавливают подозрительно дрожащие внутренности девушки. Может ли быть…
— Сучка, тебе нравится, когда на тебя смотрят!
— Что? Н-нет! Подожди, я… АХ!
Подняв девушку на руки, я разворачиваюсь лицом к нашему зрителю и насаживаю протестующую извращенку на свою плоть.
— Благодари богов за такую удачу! — хохочу я.
Мужик салютует в ответ.
— Нет! Отпусти! — возмущенная аристократка прикрывает руками лицо и промежность. — Он же все види-и-и…
Стоить мне возобновить фрикции, как протесты сменяются сначала на жалобные всхлипы, а затем на стоны в полный голос. Им аккомпанируют шлепки наших бедер и бесстыдно хлюпающее влагалище.
Внимание!
Ментальное равновесие цели…
Катись к черту! Я уже сбился, какое это сообщение по счету, а толка от повышенных шансов нет. Использовать Приказ жаба душит, ведь эта сучка и так уже моя…
— М-м-м… ах! БОГИ! ДА-А-А…
Девушка резко вздрагивает, а ее внутренности сжимаются, словно пытаясь выдоить меня досуха.
Сдавшись, я насаживаю извращенку до самого конца и со звериным рыком извергаюсь в резинку.
— Ох… я чувствую… такая горя-а-ачая… — стонет довольная аристократка.
Я аккуратно возвращаю девушку на землю, однако ножки подводят ее. Сев на асфальт, она пытается отдышаться, заодно поправляя платье.
Черные трусики висят на одном бедре, грудь часто вздымается, соски грозятся порвать ткань, волосы взлохмачены, на лице глупая улыбка, а глаза то и дело блаженно закатываются.
Так что все, чего эта изврещенка добивается своими телодвижениями — это повторно приводит моего бойца в готовность.
К слову, неожиданно быстро. И опустошенности почти не чувствую. Наверное, дело в божественном даре и Системе…
— Отличное шоу, друг!
Осмелев, ко мне подходит мужик с телефоном. Потные залысины, бородавка на носу, пивной живот и нездоровый огонь в глазах.
— Не уступишь девочку? По деньгам не обижу!
— Ты за кого меня принял, плебей?! — хмурится аристократка и одергивает подол платья.
— Слышал девушку? — говорю я, закуривая. — Чеши отсюда, чучело…
— Да кому ты задвигаешь?! Если она аристократка, то я император Константин! — обнаглевший хмырь подступает ближе, а у меня глаза почти слезятся из-за его перегара. — По-братски, дай ее мне! Обещаю, я быстро, хе-хе…
Схватив смертника за грудки, я собираюсь двинуть ему в лицо, но меня останавливает рев мотора. Краем глаза замечаю знакомые черные внедорожники, которые с визгом останавливаются перед нами.
Четверо мужчин в классических костюмах синхронно выпрыгивают наружу и направляются в нашу сторону, так что я отпускаю бедолагу восвояси.
— Эй, стойте! — поднимает руки испуганный хмырь. — Я же не знал, кто они! Скажи им, брата… ух!
Получив поддых, мужик складывается пополам. Один из телохранителей забирает у него телефон с пикантным видео, другой встает неподалеку от меня, а остальные двое бросаются к аристократке.
— Госпожа, как вы? Идти можете?
— С трудом, — покосившись на меня, девушка принимает помощь и направляется к машинам.
Глядя на хмыря в коленопреклонной позе, я усмехаюсь собственной глупости. Слишком уж вовремя объявилась гвардия, а в совпадения я не верю.
— Они ведь знали, где мы. Все это время…
Обернувшись, аристократка теребит свои серьги и подмигивает. Ну конечно, какой богатый род отпустит веселиться свое чадо без маяка в заднице?
— Наивный дурачок, — надменно усмехается девушка, — поверил, что столбовая дворянка неглядя сбежит в ночь со смердом!
Действительно. Как я мог забыть главный закон этого мира?
Пока ты внизу, ты — ничто. Животное, которое сильные мира сего эксплуатируют ради своих утех и обогощения.
— С другой стороны, мне понравился твой член, так что…
Опираясь на плечо невозмутимого телохранителя, аристократка снимает свои трусики и с улыбкой кладет их мне на плечо.
— На память!
Ментальное равновесие цели стабилизировано. Шанс стать верующим близок к нулю!
Только это сообщение останавливает меня от того, чтобы накидать дерьма на вентилятор. Приказ доступен, но что с целью? Допустим, вооруженный телохранитель. Но где гарантии, что мордобой слуг заставит высокомерную сучку поверить в мое всемогущество?
Короче, баста.
Потрепав меня на прощание по щеке, аристократка забирает вместе с моей гордостью еще и сигарету, после чего запрыгивает в салон одного из внедорожников.
Ночную тишину разрывает рев моторов, и вскоре я остаюсь на Набережной один.
— Походу, тебя тоже поимели! — гогочет стоящий на коленях хмырь.
Я и забыл про него.
Бросив ему в лицо дворянские стринги, я отправляюсь вниз по Набережной, домой.
— Ништяк! Спасибо! — прилетает в спину счастливый крик.
Внимание!
Ментальное равновесие цели в нарушается. Повышен…
— Да пошла ты!
Чтобы развивать свой дар, Лидер Культа обязан увеличивать количество своих верующих!
— Без тебя разберусь, что мне делать, — фыркаю я, закуривая. — Займись лучше своими подсказками. От них пользы ноль целых хрен десятых!
Допускаю, что я погорячился. Все-таки Система не виновата, что меня полночи водили за нос, как ребенка, а под конец еще и воспользовались, как дешевкой.
В чем-то Система даже права. Чтобы найти и поставить эту аристократичную сучку на место, мне придется наращивать культ и свою силу.
Так или иначе, но больше я в эту ночь сообщений от Системы не получал.
***
Постучавшись, в палату лечебницы входит высокий плечистый мужчина лет тридцати. Короткая прическа, ухоженная бородка, цветастая летняя рубашка и руки, забитые нотами.
Он благодарит сопродившую его сестру милосердия и проходит к единственной занятой койке.
— С-Скрипач?
По горло забитый парень с перевязанной головой и торчащими ушами пытается принять сидячее положение, но морщится от боли. О себе дает знать загипсованная рука.
— Как ты, Хобби? — с искренним сочувствием спрашивает глава банды и присаживается на стул.
Хобби невольно напрягается. Сочувствие от Скрипача вовсе не показатель доброты или близости. Старший сопереживал даже тем, кого когда-то убил. Прислав перед этим своей жертве дорогую скрипку.
Слухи на улицах и в самой банде ходят разные, но большинство сходятся на том, что Скрипача в детстве мучали в музыкальной школе, стервозная училка заставляла стирать пальцы в кровь, пока он не выучит очередную симфонию или что они там пиликают.