— Да-да, ваше величество. — выдохнула Алесия и затараторила вдвое быстрее. — Перешпарить их кипятком, как это обычно делают, у нас не поднялась рука. Живые же создания. Поэтому мы решили их просто выгнать.
Теодор Двенадцатый хмыкнул. Женщины… Нашли кого пожалеть — пернатых крыс!
— Но все наши попытки не увенчались успехом. Я лично увозила птиц подальше за деревни, но они каждый раз возвращались домой! И тогда мне пришло в голову, что из такой преданности родному гнезду можно извлечь пользу. Если птица всегда находит путь назад, почему бы не передавать с ней сообщения? Достаточно привязать к лапке записку…
— Голубю? — его величество впервые проявил к беседе интерес.
Алесия утвердительно кивнула.
— Да. Я уже успела выяснить, что птица всегда быстрее лошади, что она спокойно может перенести небольшой вес, и что ее вполне можно приучить к своим рукам. Хоть это и требует времени. Не знаю лишь, насколько большой путь они способны преодолеть… — девушка резонно решила не демонстрировать тех знаний, которое не сможет обосновать.
— Потому вы прибыли в столицу, прихватив кое-кого из голубей? — озвучил король, правильно понимая мысль, к которой его подвели. — Но в ваших рассуждениях есть серьезный изъян. Вы не можете быть уверены, что вернулись именно ваши птицы.
— О, ваше величество, я это предусмотрела. А потому — прикрепила каждой на лапку небольшое кольцо.
— Эм… Кхм. — на это было нечего возразить. Мужчина задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. — Птица, с которой вы прибыли, еще у вас?
Алес не стала запираться. Смысл?
— Да, ваше величество. Я побоялась выпускать ее во время дождей, поэтому сейчас она находится в доме моего брата.
— Хм… Очень хорошо. Доставьте ее завтра во дворец, и мы уже более детально об этом поговорим.
— Как прикажете, ваше величество! — Алесия присела в поклоне. Аудиенция, очевидно, подходила к концу, но тут девушке прошло в голову, что сейчас самое подходящее время, чтобы выгадать в свою пользу еще несколько очков. Чем лучше она будет выглядеть в глазах короля, тем хуже это для бывшего мужа. Она трепетно опустила ресницы. — Благодарю, что отнеслись к моим словам с таким вниманием. И заранее прошу прощения за неловкость в манерах. Я немного отвыкла от света в своей глуши.
На этот раз, монарх решил проявить благосклонность. В конце концов, никто прежде не отлавливал голубей, чтобы приставить их к делу. Так что леди Бартон определенно заслуживала внимания.
— Что ж. Если ваши птицы окажутся полезны — считайте, вы прощены. — усмехнулся король. — Так же хочу напомнить, что вас никто не изгонял из столицы. Вы вправе жить у своего опекуна и бывать в тех домах… где вас пожелают принять.
— Я бы с удовольствием, ваше величество. Но в поместье так много дел… — девушка вздохнула. — Надо готовиться к зиме. К тому же, у меня на попечении несколько сирот из крестьянских детей…
Тут Алесия не стала ничего изобретать, а просто выдала королю ту же версию, что в свое время и для эйсы Кэрин. «Мол, она так мечтала о собственных детях… но раз ничего не вышло, то для нее большое утешение позаботиться хотя бы о чужих. Ведь от своей природы никуда не деться, а у любой женщины есть материнский инстинкт…»
Теодор Двенадцатый поднял ладонь.
— Достаточно, леди Бартон. Я уже понял, что вы всей душой болеете за своих подопечных. Что ж. Сочувствую, что брак с бароном Кьярти не оправдал ваших ожиданий.
Алес взвесила его слова на мысленных весах и решилась на последний аккорд.
— Судьбе виднее, ваше величество. Я не смею роптать. И искренне рада за бывшего супруга, что ему наконец повезло. Ведь прежде ни одна из его любовниц… Ох! — она прижала ладонь ко рту. — Простите, я не должна была этого говорить! Я и так слишком злоупотребила вашим вниманием, прикажете идти?
Как девушка и ожидала, после «случайной» оговорки король тут же передумал ее отпускать. Взгляд его снова посуровел.
— Не так быстро, леди Бартон. — бросил он, вспомнив о «скользком» деле, ради которого, собственно, они здесь и собрались. — Сперва объясните, что значат ваши слова?
* * *
Спустя полчаса Алесия наконец вернулась в приемный зал. Карис поглядывал на нее с откровенной злобой, но девушка решила этого не замечать. Ничего… Совсем скоро, дражайший бывший муженек, тебе станет еще веселее. Когда по приказу короля сюда доставят несколько твоих слуг.
Она без зазрения совести сдала его величеству и Лари, и ту рыжую особу, про которую накопал Лайон. Барону будет гораздо сложнее настаивать на своей правоте, когда обнаружится, что «рыльце у него давно в пушку».
Девиц, конечно, стоило бы пожалеть. Все же, нелегко быть женщиной в эти дремучие времена. Но с другой стороны, нечего было путаться с женатым мужиком. А Лари вообще поделом, сколько она крови попила у своей госпожи, не получая отпор?
Но первым прибыл Лайон и преподнес королю тонкую книжицу в розовой коже. Когда же в руках монарха оказались записки, Карис побагровел.
— Ваше величество, это подделка!
— Надо же, а почерк ваш, барон. Может желаете сами взглянуть?
Карис «взглянул» и отошел с крайне скорбным видом. Алес вновь ощутила, как в душе шевельнулось злорадство. Она видела, что у бывшего супруга решительно что-то не состыковывается в голове. Ан нет, сошлось.
— Ваше величество, я писал леди Бартон гораздо больше, тут не все!
(надо же, уже леди Бартон, как мило).
— И сколько их должно быть?
Мужчина замялся. Видимо эта деталь успела выветриться за давностью лет.
Невыразимый человек, сопровождавший Лайона, приблизился к трону и что-то прошептал. Его величество Теодор Двенадцатый кивнул.
— Я вижу. Чернилам на этих листках много лет. А вот на записках, которые предоставили нам графиня Эрткон и купец, чернила свежие. Очевидно написано в этом году…
Дальше Алесия не разобрала, но услышанного хватило, чтобы мысленно поставить себе еще один жирный плюс.
Карис скрипнул зубами и раздулся, явно собираясь разразиться речью в свою защиту. Но не успел. В зал впорхнула рыжеволосая девица весьма вульгарного и даже пошлого вида. Алес только подняла брови. И ее предшественницу променяли вот на это? Мда… У бывшего муженька действительно какой-то извращенный вкус.
— Сантия⁈ — выдохнул барон, не успев прикусить язык.
— Так эта девица вам знакома? — тут же подловил его король.
— Н-нет… Т-то есть да…
Блеяние Кариса потонуло во всхлипываниях графини Эрткон и завываниях беременной девицы. Алесия, чувствуя, что нужно поддержать командный дух, тоже состроила несчастную физиономию. Хотя лично она предпочла бы сейчас удобную лавочку и попкорн. Драма, развернувшаяся у нее на глазах, ничем не уступала мыльному сериалу.
Сантия не скрывала, что барон содержит ее уже несколько лет. Дарит всякие безделушки. Разумеется не просто так. И ему неважно, что она другого круга. Ведь самое главное — любовь.
Впрочем, ее вера в любовь слегка пошатнулась, когда в зал ввели Лари. Последняя явно чувствовала себя не в своей тарелке, но врать королю? На это у служанки отваги не хватило. Поэтому она только и бормотала себе под нос, что господам не отказывают, «ее де так учили».
Барон теперь молчал, только губы его нервно кривились. Алес даже слегка забеспокоилась. Вдруг бывшего мужа хватит удар? Будет весьма обидно, если он не успеет услышать вердикт короля.
Наконец, в зал втолкнули еще одну девицу. Вполне милую, с черными косами перекинутыми на грудь. И испуганную до невозможности. Даже у Алесии внутри что-то дрогнуло, когда она увидела ее затравленный, несчастный взгляд.
Невыразимый человек вновь что-то забормотал, склонившись к королю. Девушка успела различить: «…основной дом,…не призналась,…другие слуги подтвердили».
Глядя на беззащитно прижатые к груди руки, Алесия вдруг подумала про Агнету. Правда ее служанке повезло. Она хотя бы могла прятаться в комнате баронессы. А в этой девчонке, каждый испуганный жест выдавал жертву… Бывает такое. Смотришь на человека и понимаешь, он слишком слаб, чтобы за себя постоять.