Столкновение, начавшееся, судя по всему, за воротами, переместилось к баррикаде: защитники в зелёных и белых костюмах с трудом отстреливались от нападавших, которых было значительно больше, но за счёт слаженных действий первые пока успешно держали оборону. То тут, то там раздавались одиночные выстрелы. Обе стороны явно экономили патроны.
Тем временем погода быстро портилась. Порывы сильного ветра с тихим свистом бросали в лица сражающихся снег вперемешку с мельчайшими ледяными крошками, с каждой минутой становясь всё яростнее. Наконец на поле боя, сбивая с ног и поднимая в воздух тонны снега, обрушилась сильнейшая метель. Атака захлебнулась.
За спиной Влада из багрового облака неслышно вышли трое. Оза и ничуть не изменившуюся Ла-Урру в белом утеплённом комбинезоне он узнал сразу. В другой девушке он опознал Миру, Снегурочку из магазина игрушек: глубокие тёмно-синие глаза, золотая коса до пояса и голубая шубка, пошитая на манер длинного платья. Влад мысленно отметил, что Мира крепко держала Ла-Урру за руку, сцепив с ней пальцы в замок. Ему пришлось обойти стоявший у правой стены стол и встать в углу. В его голове промелькнула мысль: если он оказался в воспоминании либо Ла-Урры, либо Оза, как они могли запомнить побывавшего тут ранее стрелка? Ведь они оба переместились в комнату только что. Обдумать это он не успел: новоприбывшие начали действовать.
Оз подошёл к краю, долго всматривался в белое марево и, наконец, произнёс:
— Мы вовремя — метель остановила атаку.
— Надеюсь, ещё никто не погиб. Когда наступят холода… — Мира обхватила себя руками и дёрнула плечом. — Неужели другого выхода не было?
— Не было, Мира. Так сохранится их малая часть… Я поговорю с людьми — надеюсь, они поймут.
— Дико сомневаюсь! — Ла-Урра прислонилась к стене и со скучающим видом дотронулась до висящих клочьями обледеневших обоев. — Оголодавшие, озлобленные, отравленные и облучённые, они набросятся на тебя сразу, как только увидят. Сам знаешь, какие истории о тебе ходят. Опасно это.
— Именно поэтому, родные мои, я пойду один.
Если всё происходящее и было воспоминанием, то оно было другим, не таким, какие обычно переживал Влад. Он не ощущал чужих эмоций, а ведь обычно они затапливали сознание, как цунами, с ними приходилось бороться, чтобы удержать в узде и не потерять себя. В этот раз он не ощутил ничего.
Тем временем Оз подошёл к самому краю и раскинул руки, будто обнимая бушующую метель. Воздух вокруг него заискрился, и метель исчезла, словно отдёрнулась накинутая на мир плотная белоснежная вуаль. Вновь вдалеке показались чёрные скелеты двух высотных зданий, ярко выделяющиеся на белом фоне. Владу подумалось, что кроме этого конкретного места в мире как будто больше ничего не осталось. И многоэтажки, двор, здание, где он находится, — всё это просто парит в белом безмолвии.
Оз без колебаний шагнул вперёд и медленно спланировал вниз. Влад застыл, умом понимая, что нужно последовать за ним, но вот так просто шагнуть в пустоту высотой в четыре этажа было выше его сил.
«Это воспоминание, — он попытался убедить себя, — со мной ничего не случится. Я в этом уверен».
Но в голове, заглушая рациональные мысли, бился в истерике внутренний голос. А вдруг случится? Вдруг он шагнёт вперёд и разобьётся насмерть?
Оз тем временем уже встал в центре поля боя. Как только он коснулся снега, над головами воюющих возник полупрозрачный купол. Люди замерли, словно замороженные. Два лидера противоборствующих группировок, словно повинуясь молчаливому приказу, подошли к Озу с разных сторон и замерли в нерешительности, не забывая целиться друг в друга из винтовок.
Влад же стоял и в ужасе смотрел вниз. Ему было необходимо узнать, что скажет Оз, ведь в его словах может отыскаться подсказка о том, что же здесь происходит. Но сделать шаг не получалось.
«Неужели я такой слабак? — Владу стало противно от самого себя. — Но ведь это действительно может быть опасно!»
Он от отчаяния размахнулся и ударил кулаком в стену. Рука пролетела вперёд, не встретив сопротивления.
«Всё вокруг ненастоящее… Я верю в это!»
Влад зажмурился, затаил дыхание и, не раздумывая, резко прыгнул вперёд. Короткого полёта он даже не почувствовал. Захлестнувший сознание страх отпустил лишь тогда, когда в уши проник ровный голос Оза. Колени Влада подкосились, и он рухнул в снег, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Мягкий, чуть хрипловатый баритон обволакивал, гипнотизируя слушателей. Те зачарованно внимали, сами не замечая, как руки с оружием медленно опускаются. А Влад наконец поднялся на ноги и начал вслушиваться.
Оз вдохновенно говорил о том, что завод очень важен и что его во чтобы то ни стало нужно сохранить и отдать в общее пользование. Он приводил убедительно веские аргументы, но Влад, настороженно рассматривающий противников, ясно видел — люди плевать хотели на гипотетическое общее благо. Каждый из них мечтал заполучить пищевую фабрику себе, чтобы прокормить свою группу, полную детей, женщин и стариков, или, может, чтобы получить власть.
Вдохновенную речь Оза прервал оглушительный выстрел, эхом отразившийся от белой пелены отступившей метели, и громкий пронзительный крик. Оз и Влад одновременно повернулись к источнику звуков и увидели, как одетая в синее фигура с развевающимися по ветру золотыми волосами, словно в замедленной съёмке, летит вниз и с глухим лязгом падает на груду металлического мусора в десятке метров от них.
— Мира! Нет! — Оз прервался на полуслове, бросился к ней и обнял хрупкую изломанную фигуру, погрузившись лицом в распущенные волосы. — Не умирай, родная, только не умирай, прошу тебя.
От его пальцев по её коже распространились потоки синих искр, но, едва вспыхнув, сразу же погасли. Мира была мертва. Из уголка её рта тонкой струйкой текла кровь, а по синей шерсти на груди расплывалось тёмно-фиолетовое пятно. Мира была мертва!
Влад посмотрел наверх, туда, где на высоте четвёртого этажа, в комнате без одной стены, стояла Ла-Урра. Она уже перестала кричать и сейчас, сложив руки на груди, смотрела вниз. Владу показалось, что он увидел на её лице плохо скрываемое торжество. Прислушавшись к себе, он не ощутил чужих эмоций. Выходит, это воспоминание не принадлежало ни Озу, ни Ла-Урре. Тогда кому же?
— Мира! — Оз, завывая, прижал к груди искорёженное тело любимой подруги и стал покачиваться из стороны в сторону.
В его пронзительном крике звучала всепоглощающая тоска, и казалось, что сама природа отвечала на него. Влад посмотрел наверх и увидел, как затянутая белыми облаками вышина неба стремительно чернеет. Исполинский океан дрожащего воздуха на глазах сложился в огромный до бесконечности торнадо, вытянувшийся далеко к горизонту, в небо. Волшебство, сковывающее людей, спало, и они с криками начали разбегаться по укрытиям. Воронка закручивалась всё быстрее и быстрее, приводя в хаос гигантские массы холодного воздуха. Ветер сбивал людей с ног, они кубарем летали по земле, стараясь зацепиться хоть за что-то и не быть втянутыми в небо разбушевавшейся стихией. Мир закрутился в обжигающе ледяной смертельной карусели.
А потом внезапно навалились темнота и тишина. Влад ощутил себя лежащим на холодном полу каморки. Его трясло, перед глазами стояла сгорбленная фигура Оза, сжимающая в объятьях неподвижное тело Миры. Что же с ней произошло? Кто виноват в её гибели? Влад пожалел, что пошёл за Озом, а не остался с девушками в той комнате. Хотя, если ему и правда привиделось воспоминание Оза, то он и сам, скорее всего, не знал, как всё было на самом деле. Но Влад в это уже не верил, всё было слишком странно. Кому тогда принадлежало это воспоминание?
С трудом поднявшись на ноги, Влад подошёл к кровати. Сфера, сияя в полную силу, всё так же парила над его головой. В помещении ощутимо похолодало. Съехавшая со сферы куртка лежала на груди Оза бесформенной грудой и выглядела кощунственно. Влад быстро поднял её и надел. Стало чуть теплее. Под порывом ветра скрипнула раскрытая настежь створка. Влад уже понял, что ему нужно делать дальше: снова погрузиться в воспоминание и остаться в комнате до гибели Миры, но возвращаться туда не хотелось. Он подошёл к окну и руками принялся разгребать снег на подоконнике, чувствуя, как от холода немеют пальцы. Наконец Влад смог освободить подоконник и плотно закрыть окно, зацепив крючок за петлю. Короткая передышка дала ему время собраться с мыслями. Пора было идти на второй заход. Глубоко вздохнув, он дотронулся до оранжевой сферы.
