Не успел я додумать, как Тим сгреб меня в объятия, пахнув потом и специфическим духом поезда, всхлипнул, сглотнул слезы и сказал:
— Спасибо… друг… Брат! Оставайся со мной, а то одному стремно в пустом доме. Тут на чердаке кто-то реально топает ночами! А иногда спишь, — понизил он голос до шепота, — а кто-то половицами — скрип-скрип, скрип-скрип. Страшно. Потому у меня под кроватью топор.
— Разве топор от барабашек поможет? — засомневался я. — Или от вампира или призрака?
— От них у меня святая вода! — на полном серьезе ответил он. — Бабушка рассказана, что где-то в городе закопаны убитые фрицы, вот и ходят их души неупокоенные.
Его голос прозвучал так зловеще, что аж самому неприятно стало. Вспомнилось, как однажды родителей не было дома, и мы с Наташкой и Борей выключили свет и принялись сочинять страшилки.
Я никогда не был в пионерском лагере, где принято вызывать белого гнома или кого там, и очень хотелось испытать на себе что-то подобное. Может, ночью наведаться в гости к Тиму с Борисом? Не знаю, заинтересуют ли Наташку такие детские глупости, когда у нее кавалер с машиной. Но мое дело — предложить. Может, и Илья с Яном подтянутся, если их родители отпустят. Вряд ли, конечно, но почему бы и нет?
Завтра приедет бабка Тима, после покупки дачи я поселю сюда сирот, так что дом с привидениями у нас в распоряжении только одну ночь. Маме ничего не скажем, как только она уснет, тихонько улизнем. Отпрашиваться бесполезно — включит начальника, и мы снова поссоримся.
Тимофею тоже ничего не скажем, пусть будет сюрприз.
— Пора мне домой, надо отчитаться перед дедом, что подходящий домик найден, — сказал я.
— До завтра, брат! — проговорил Тим.
— Тебе — выдержать бой с бабкой и победить.
Пока совсем не стемнело, я побежал домой, думая, как преподнести новость маме, ведь оформлять покупку мы будем на нее. Если скажу, что это мои деньги, будет скандал: покупай телевизор, зачем нам вторая дача, когда одну еле тянем? Скажу, что дед так хочет, и это для него и за его деньги, тогда она поможет.
После разговора с ней надо попросить деда мне помочь и, если получится, отпроситься с Ильей в дом с привидениями, попугать друг друга страшилками на ночь — когда еще такое будет возможно?
Вот только язык прилип к нёбу, как только я увидел маму на кухне. Вид у нее был такой, словно кто-то умер: нос распух, глаза красные, уголки рта опущены.
— Что случилось? — спросил я с порога.
Всхлипнув, она выпалила:
— Я потеряла ампулу морфина! Меня теперь могут отдать под суд! За торговлю наркотиками!
Не было печали! Только я собрался спросить, хорошо ли она искала, как мама ответила:
— Перерыла все. Все углы, ящики. Чуть ли не на животе проползла там, где ходила, под каждую травинку заглянула и под каждый лист. Ничего! Это ж подсудное дело, я обязана сдавать каждую ампулу, это отмечают в журнале! А тут… Господи, за что мне это?
По сути, ничего ужасного не случилось, просто наша мама — паникер. Да, ей грозит выговор и раздолбеж, могут воспользоваться ситуацией и выпнуть ее с работы, но, чтобы отдали под суд… Хотя Жунько, злопамятная сволочь, может не простить поднятый бунт и наказать несговорчивую подчиненную. Вообще мне казалось, что мама и бунт — вещи несовместимые. Наверное, Гайде Синаверовна ее подбила на это.
— Это очень плохо, сочувствую, — сказал я то, что она хотела услышать, и снова получил порцию объятий, да плюс водопад женских слез.
Ясное дело, пока она в таком состоянии, говорить о делах нельзя. Погладив ее по спине, я проговорил:
— Все обойдется, мама. Мы не дадим тебя в обиду. Иди спать, а мне надо к Илье, деду звонить. Срочное дело образовалось.
Озабоченная собственными проблемами, она не стала интересоваться, что за дело на ночь глядя. Интересно, насколько ее опасения реальны?
Друзья! Книга закончена. Следующая часть https://author.today/work/354084 Не забывайте, что лайки и награды здорово стимулируют музу и помогают книге двигаться в рейтинге