Поскольку Гаррик находился в середине полка, он смог как следует рассмотреть его, только когда рельеф оказался почти над колонной с припасами. Все двадцать повозок были целы, но несколько волов погибло, а у половины выживших животных были порезы, которые на время залепили грязью.
— Это же принц! — крикнул возчик. На Гаррике не было его шлема с позолоченными крыльями, но его черты были распространены по всему королевству на множестве картин, статуй, тарелок, салфеток и так далее. Большинство изображений были грубыми или еще хуже, но этот обоз с припасами прибыл из Восточного Хафта, где и интерес, и возможность получить точное изображение были выше обычного. — Да здравствует Принц Гаррик, Хафт и Острова! — прогремело вокруг.
Коэрли превзошли эту здравицу боевым кличем, вызвавшим нервное мычание волов. Если бы команды не были так измотаны и напуганы нападением Паломирцев, которое они только что пережили, некоторые из них попытались бы спешиться. Крупный мужчина пытался слезть с сиденья головного фургона с помощью охранника. Его голова, правая рука и правое бедро были забинтованы. На нем был плащ с вышитым орлом Орнифала, передняя часть которого была разорвана и залита кровью.
Гаррик подбежал к нему, уже не испытывая боли после пятимильной пробежки, и оттеснил стражника плечом в сторону. — Сэр, оставайтесь на месте! — сказал он, подхватив раненого, чтобы силой усадить его обратно на сиденье. — Вы начальник фургона?
— Забери тебя Сестра во Христе, чертов негодяй! — отозвался раненный. Он оказался старше, чем показалось Гаррику, ближе к шестидесяти, чем к пятидесяти. — Приближается принц! И я должен спуститься!
— Вы должны делать то, что вам говорит ваш принц, сэр! — сказал ему Гаррик. — И сейчас я велю вам оставаться на месте.
— Это же сам принц, Кукрос! — пояснил охранник. Вероятно, он был бывшим пастухом. На нем была куртка из овечьей шерсти, застегнутая на все пуговицы, а в руке он держал короткий деревянный лук; колчан на поясе был пуст, как и ножны, в которых должен был быть нож. Из лука получилась бы неплохая дубинка.
— Ваше высочество? — изумленно переспросил Кукрос. Снова усевшись, он мог видеть Гаррика, вместо того чтобы пялиться на повозку, и попытаться опуститься, причинив себе как можно меньше боли. — Что вы делаете с такими, как мы, ваше высочество?
— Когда я услышал, что караван с припасами отбил нападение разбойников недалеко от лагеря... — начал отвечать Гаррик. — Я подумал, что присоединюсь к полку, который должен сопровождать вас до конца пути. Вы, ребята, герои.
Подошел предводитель отряда охотников Коэрли в сопровождении двух своих воинов. Они возглавляли отряд быстрого реагирования, патрулировавший маршрут снабжения. У всех троих на кожаных сбруях болтались свежие крысиные хвосты. Гривастый вождь был ростом со среднего мужчину, в то время как его спутницы отличались гибкостью двенадцатилетних девочек. Однако в их клыкастых улыбках и окровавленном оружии не было ничего девичьего. Теперь, когда они стали союзниками людей, они предпочитали сталь своему родному дереву и камню.
— И вы, Коэрли, тоже герои, — сказал Гаррик, низко кивнув людям-кошкам. — Вас превосходили числом, но вы атаковали и спасли припасы.
Вождь гордо распушил свою гриву. На правой стороне его головы был порез; не вся кровь, забрызгавшая его, принадлежала людям-крысам. — Мы — Истинный Народ! — заявил он с хвастливостью, которая при других обстоятельствах вызвала бы раздражение Гаррика. — Разве мы будем убегать от крыс?
— Не скрою, у меня были сомнения насчет кошек, — сказал охранник, который помогал Кукросу. В это время Диттер организовывал осмотр погонщиков и охраны, но никто не собирался вмешиваться в неформальную беседу Принца Гаррика. — Я не был уверен, чью сторону они примут, если дело дойдет до драки, ну, вы понимаете, о чем я. Но, клянусь Владычицей, то, что они сделали с крысами, было похоже на то, как лиса попала в курятник.
— Я думаю, крысы действовали быстро, — согласился Кукрос, трижды кивая в конце каждой фразы. — Скажу я вам, нам было бы нелегко, даже когда мы поставили фургоны в круг. Но потом появились кошки и крысы, и у многих из них не было времени убежать.
— Ваш обезьяний народ хорошо держался, — сказал вождь Корл. — Я раньше думал, что обезьяны — это не более чем скот, которым мы питались в старые времена, пригодный только для того, чтобы ухаживать за полями и убираться в наших хижинах. Это оказалось не так — они воины. Я, Раэлерт, Вождь Вождей, говорю это!
— Похоже, что это дело с Паломиром поможет людям и кошкам действовать сообща, — с широкой улыбкой произнес призрак в сознании Гаррика. — Меня это не сильно волнует, но волнует тебя; и в целом ты прав, парень.
— «Это поможет нам выжить», — молча, подумал Гаррик.
— Но, ваше высочество... — споткнулся Кукрос, нахмурившись, борясь с мыслью, которая была слишком велика для него. — Вы не должны… Я имею в виду... Он выпрямился, насколько позволяли боль от ран. — Ваше высочество, я был с вашим отцом... Это означало, что Валенс III был приемным отцом Гаррика и официально все еще оставался королем. — Да, у Каменной Стены, когда мы загнали сандракканских повстанцев в их логово. Но я был всего лишь на шаг ближе, и выше этого никогда не поднимался, и меня только сейчас призвали в строй, чтобы немного приструнить пастухов и погонщиков фургонов. Не стоит тратить на нас время!
— Я тоже был погонщиком волов, — ответил Гаррик, улыбаясь, но чувствуя грусть от утраченной юности и невинности, — хотя они были запряжены в плуги, а не в повозки, и также пас овец. А еще я сражался с крысами, как и вы, люди… Он повернулся и кивнул, подразумевая Коэрли в слове «люди». — Когда я решу, что слишком хорош для любой работы, которая требуется королевству, я перестану быть принцем, который нужен королевству.
Гаррик повернулся и прочистил горло. Его взгляд упал на охранника, который помогал Кукросу. Парень выпрямился, изображая солдата, вытянувшегося по стойке «смирно». — Хороший лук, — сказал Гаррик. У него был такой же на пастбищах к югу от деревни Барка. Короткое, крепкое тисовое древко было полезным штырем и рычагом, и, натянув его, можно было отпугнуть диких кошек или даже морских волков, которые иногда выскакивали из прибоя, чтобы забрать овцу.
— Ваше высочество, я не… я имею в виду, у меня не было времени искать свои стрелы, — нервно выпалил парень. Гаррик не был знаком с ним, но прекрасно знал таких людей, и полагал, что он один из них. — Нам нужно было двигаться. И у нас теперь не так много людей в команде, из-за крыс.
— Из лагеря сейчас ведут дополнительных волов, — сообщил Гаррик. — Они не заставят себя долго ждать, даже если будут двигаться с обычной скоростью, ведь вы так близко.
Войска использовали тяжелую пехоту для охраны транспорта и животных, перевозящих пищу. Их снаряжение не подходило для борьбы с людьми-крысами, но у них был большой опыт в строительстве и удержании укрепленных позиций. Дворянам, командовавшим некогда элитными пехотными полками, не понравилось то, что они сочли понижением в должности, но Лорд Уолдрон — кавалерист, теперь пеший из-за характера нового врага — отнесся к их жалобам с еще меньшим сочувствием, чем Гаррик.
— Кто-то приближается, — сообщил Кукрос, глядя на восток. — Это они? Он приподнялся на сиденье фургона, забыв о своих ранах, пока его не пронзила боль, но все же встал. Король Карус мрачно кивнул в знак одобрения: Кукрос был старым солдатом. Он не был особенно умен или талантлив, но на него можно было положиться, он держался стойко, чего бы это ни стоило. Армии нужны такие люди, почти так же, как и командиры, которые не бросят этих людей на произвол судьбы.
— Этого не может быть, — отозвался Гаррик, запрыгивая на подножку фургона, чтобы немного приподняться. — Нет, это батальон разведчиков. Он нахмурился, спускаясь вниз. — И с ними сам Лорд Зеттин. Аттапер, что-то случилось.
Разведчики, две или три сотни человек, двигались к остановившемуся обозу с припасами. Они были рассредоточены так, чтобы охватить полмили или больше, и уменьшить вероятность того, что враг из засады настигнет все подразделение. Гаррик знал, что некоторые разведывательные группы формируют отдельно из людей и Коэрли, но в этом батальоне лесные рейнджеры с копьями чередовались с людьми-кошками.