Двигаясь между ветеранами, Шарина обратилась к ним, надеясь, что говорит достаточно громко, чтобы ее услышали за стуком обувных гвоздей. — Вы помните храм Богоматери в Роще, который мы будем проходить через шесть кварталов?
— Это тот большой, где после наступления темноты тусуются девчонки ради двух медяков? — решил уточнить Престер.
— Ну, насчет девчонок не знаю... — и Шарина улыбнулась.
— Конечно, она не знает! — проворчал Понт. — Пресвитер, разве у тебя нет ничего, кроме кости между ушами?
— Но большой храм — я о нем, — продолжила Шарина, пытаясь снова взять инициативу в свои руки. — На самом деле, мы собираемся совершить облаву, а не идти на кладбище, но я не хочу, чтобы они получили предупреждение. Важно, чтобы никто из людей, находящихся внутри, не сбежал.
— Проблем быть не должно, — сказал Понт. — Вам нужны пленники?
— Немного, если вы сможете, — отозвалась Шарина. Ритм ее шагов подчеркивал то, что она бормотала.
— Думаю, мы справимся, — весело заявил Престер.
— Престер? Понт? — нахмурившись, обратилась к ним Шарина. Я не знаю, что мы встретим в храме.
Понт усмехнулся. — Принцесса, мы солдаты, — сказал он. — Мы никогда не знаем, что встретим. За исключением того, что в этой жизни чертовски мало приятных сюрпризов.
— Я думаю... — подключился другой ветеран. Сегодня у него и его друга вместо служебных дубинок были копья. Он осмотрел свое оружие и продолжил: — И для людей в храме тоже не будет приятного сюрприза.
Глава 14
Илна ждала, сложив ладони перед собой и зажав между ними аккуратно сложенный узор. Она не планировала связать его к приходу Принцессы Перрины: пальцы сделали его сами, потому что у нее было время, а ситуация могла стать неприятной. Илна считала, что большинство ситуаций всегда более или менее неприятны. Единственное время, когда она была по-настоящему довольна, — когда стояла за ткацким станком, не думая ни о чем, кроме работы.
Даже до своего путешествия в Подземный Мир она умела создавать замечательные изделия, на которые могла смотреть с гордостью. Но вместо ткачества она оказалась в роще на севере Блейза, разыскивая мужчину, которого никогда не встречала, чтобы помочь мужчине, который ей не особенно нравился.
Если судить справедливо, большинство людей, как мужчин, так и женщин, ей не нравились. И хотя это было неудобно, она и сама, обычно, чувствовала себя неуютно. Илна ос-Кенсет любила доводить дело до конца. Она была настолько искусной ткачихой, что даже в создании сложной ткани ее таланты не проявлялись. Гораздо сложнее было заставить людей правильно подходить друг другу…
Она одарила Ингенса холодной улыбкой, от которой он напрягся, и при этом отнюдь не была уверена в своем успехе.
Пара обезьян в остроконечных шапочках и красных жилетах пробиралась на задних лапах через заросли кизила, убирая нижние ветки с дороги для тех, кто следовал за ними. Даже в вертикальном положении они были ниже человека — по сути, ниже ее самой, — но их плечи были широкими.
Илна по опыту знала, что мускулы обезьян больше похожи на проволочные канаты, чем на человеческую плоть. Обезьяны выглядели такими же унылыми, как работники в поле в разгар сбора урожая. Но не безобидными: в деревушке Барка каждую осень по вечерам происходили жестокие драки, некоторые из которых заканчивались проломленными черепами или смертельными ударами ножей. Ну, по крайней мере, обезьяны не были пьяны.
Следом за передними обезьянами шли юноша и девушка лет двадцати или около того — они выглядели моложе, но Илна подозревала, что их тонкие черты лица обманывают ее. Они были похожи, как близнецы. За ними, на четвереньках, ковыляла еще одна пара обезьян.
— Это Принцесса Перрина, — хрипло прошептал Ингенс. — Я не знаю, кто второй мужчина.
— Я Илна ос-Кенсет, — представилась Илна. — Я здесь, чтобы вернуть Мастера Хервира ор-Халгран его семье в Панде. Не могли бы вы привести его ко мне, пожалуйста. Никто, услышав ее тон, не мог бы принять последнюю фразу за вопрос.
— Госпожа Илна! — воскликнул юноша с явным восторгом. Обезьяны, стоявшие впереди, остановились и наклонились вперед, опираясь на костяшки пальцев; он прошел мимо них, широко раскинув руки. — Я Принц Перрин, а это моя сестра Перрина. Мы так рады с вами познакомиться!
— О, Мастер Ингенс, — воскликнула девушка, направляясь к секретарю быстрыми маленькими шажками. Она тоже протянула руки, но не так широко. — Я так боялась, что больше никогда вас не увижу. О, как чудесно, что вы вернулись, Ингенс.
Брат и сестра были одеты в одинаковые рубашки с пышными рукавами, красные жилеты, как у обезьян, и мешковатые панталоны. Их алые туфельки были с загибающимися носочками; но на туфельках Перрины были маленькие серебряные колокольчики — единственное отличие в их одежде.
— Мастер Перрин! — обратилась Илна, слегка приподнимая руки, но, не разжимая их. — Пожалуйста, не подходите ближе!
Юноша остановился так резко, словно она ткнула его вилами в глаза. Либо ее тон остановил его, либо, что более вероятно, он, подозревал, что сделает с ним узор, если она покажет его.
— Пожалуйста, госпожа, — сказала девушка, опускаясь на одно колено и протягивая руки к Илне, прежде чем снова подняться. — Мы не хотели вас обидеть. Мы просто рады видеть таких приятных гостей, как вы и Мастер Ингенс.
— Принцесса, мы здесь, чтобы найти Хервира, — сказал Ингенс. — Он не вернулся после того, как ушел с вами.
— Ну конечно, он вернулся, — ответила Перрина с явным удивлением. — Мы предложили ему перекусить и показали крокусовые поля, но к середине дня он вернулся в реальный мир. Он полагал снова прийти до наступления темноты, чтобы поужинать с нами и нашим отцом.
— И завершить сделку, — добавил принц. — Он сказал, что принесет деньги, когда вернется.
— Хотя... — начала было, Перрина, отворачиваясь, но искоса поглядывая на секретаря. — Мне не следовало бы этого говорить, но… Я надеялась, что он пришлет вас вместо себя, Мастер Ингенс. В вас было что-то такое, что... Мне стыдно говорить о том, что я подумала. О чем я думаю.
— Хервир не вернулся, — сказала Илна. — Приведите его к нам сейчас же. Часть ее сознания задалась вопросом, что она сделает, если эта пара просто уйдет через кусты тем же путем, каким они пришли, и исчезнет. Она очень сомневалась, что их плантация находится по другую сторону полосы кизила и осин. Но тот факт, что они пришли, в первую очередь, показывал, что они чего-то хотят от нее и Ингенса.
— Но, госпожа, — сказал Перрин, его лицо исказилось от беспокойства. — Мы не можем «привести», как вы сказали, того, кто покинул нас.
— Послушай, брат? — обратилась Перрина, выглядя еще более обеспокоенной. — Ты же не думаешь…? Она перевела взгляд с Илны на Ингенса и подняла ладони вверх. — Мы с братом предложили сопроводить его в реальный мир, — серьезно сказала она.
— Между уровнями вселенных… могут быть… опасности, — сказал Перрин, — но не часто. Тем не менее, мы предложили Мастеру Хервиру сопроводить его.
— Но он и слышать об этом не хотел, — дополнила Перрина. — Ну, вы же знаете, какой он упрямый, Мастер Ингенс. Он хлопнул по своему мечу и сказал, что ему не нужна нянька.
— Я думаю, он выпендривался перед моей сестрой, — печально сообщил Перрин. — Мастер Ингенс, я не хочу ничего сказать против вашего друга, но Хервир явно был увлечен моей сестрой. Это, конечно, понятно, но он был расстроен, даже обезумел от того, что она не ответила на его чувства взаимностью.
— Он был довольно милым парнем, — заявила принцесса. — Если бы я не встретила его сначала рядом с вами, Ингенс, я, возможно, не сочла бы его таким безнадежно неопытным, — и коснулась запястья секретаря, застенчиво отвернув лицо в сторону.
Илна сердито посмотрела на нее; Перрина отдернула руку
— Пожалуйста, нам очень жаль, если с Хервиром что-то случилось, — сказал Перрин. — Я не знаю, как нам убедить вас, что он был в добром здравии, когда уходил от нас. Может быть, вы сами захотите посетить плантацию?