Карус, наблюдавший глазами Гаррика, сказал: — Аттапер знал, что не сможет переубедить тебя, поэтому позаботился о том, чтобы у него тоже был наготове взвод. Через мгновение он добавил со смесью веселья и сожаления: — У меня никогда не было никого, кто боролся бы со мной так сильно, как Аттапер борется с тобой, парень. Я бы оторвал им головы, если бы они попытались. Это было в порядке вещей, но означало, что люди со здравым смыслом старались избегать меня.
Солдат надел седло на коня Уолдрона, пока тот отдавал приказы своим подчиненным. Бросив последнюю табличку гонцу, командующий армией вскочил в седло. Проверив четыре отряда, ожидающие в аккуратных колоннах, и стрелков, которые ни в малейшей степени не были аккуратными, но, безусловно, были готовы, Уолдрон приказал своему трубачу: — Труби наступление!
Призыв трубы и рожков линейных войск — подразделение Сандраккана использовало коровий рог, который звучал резко и тонко по сравнению с медными инструментами, обвивающими тела горнистов Орнифала — привели войска в движение. Одолженная Гарриком лошадь двинулась еще до того, как он постучал ее по ребрам правой пяткой.
— Обученный солдат подчиняется командам даже во сне, — заявил Карус. — Точно так же обученный конь солдата. В его голосе звучала тоска. Возможно, призрак вспоминал то время, когда ему тоже нужно было поспать.
Лорд Уолдрон ехал во главе войск; здесь же был отряд, поднявший тревогу. Им дали свежих лошадей, и, по крайней мере, одна из сменных лошадей была явно недовольна своим нынешним наездником. Гаррик слабо улыбнулся. Ему было жаль кавалериста, но он был очень рад, что сам не взял норовистого скакуна. Принц Гаррик мог бы приказать кому-нибудь другому обменяться с ним, но он бы этого не сделал.
Они въехали в лес, смесь сладкой камеди и сосны, которая, должно быть, выросла на землях, которые были расчищены в прошлом поколении. Опушка леса представляла собой массив кедров, посаженных слишком густо, чтобы достичь какого-либо размера. Возвращавшиеся разведчики, подъезжая к лагерю, повалили деревья, обеспечив легкий проход отряду Уолдрона и остальной колонне. Сам лес был достаточно редким, чтобы у кавалерии не возникло особых трудностей, кроме необходимости ломать ряды. Стрелки с самого начала не видели никакого смысла находиться в строю. Здесь, среди стволов деревьев, они были равны кавалеристам, и то, как бодро они трусили, показывало, что они хорошо осознавали этот факт.
Уолдрон крикнул что-то человеку, ехавшему рядом с ним, члену отряда, который принес предупреждение. Этот парень слегка придержал коня, так что Кровавые Орлы, ехавшие прямо перед Гарриком, обогнали его. — Пропустите его, Аттапер! — крикнул Гаррик. — Я хочу узнать о местности впереди! Кровавые Орлы расступились, но сам Аттапер сдал назад с линейным солдатом.
Этим человеком был Бреска, командир отделения, который доставил сообщение. Он наклонился к Гаррику, когда они поехали рядом, и сообщил: — Это следующая долина, и там, в основном, коровьи пастбища, сэр. Однако на северных склонах есть яблоневые сады, и они не зацветут до полной весны и не замерзнут. Мы выйдем через яблони. Лейтенант сказал, что будет держаться этой стороны гребня, и не будет наступать, если, как вы знаете, ему не придется это делать.
Впереди послышались возгласы и менее официальные выкрики. Инстинкт короля Каруса заставил руку Гаррика опуститься на рукоять его меча. Он потянул длинный серый клинок, выкованный либо волшебством, либо кузнецом, столь же искусным, как Илна в своем ремесле. Казалось, в этом мече не было ничего магического, но его лезвие нельзя было затупить, даже разрубив камень.
— Это лейтенант, сэр! — сказал Бреска. Он просто не знал, что «ваше высочество» — правильная форма обращения к принцу. Конечно, это было не то, о чем часто приходилось беспокоиться солдатам. — Мы сейчас соединимся с его отрядом!
— Стойте! — крикнул кавалерист. — Передать назад, приказ остановиться! Призыв разнесся по лесу, каждый воин поворачивался в седле, чтобы передать его тем, кто был позади него.
— Уолдрон не использует горны, потому что крысы сразу за холмом, — заметил Карус с мрачным одобрением. — Крысы обнаружат отряд разведчиков, если они не слепы, как камень, но звуки горна подскажут им, что следует ожидать подкрепления. Он помолчал, затем добавил: — Мне бы не помешало больше таких офицеров, как Уолдрон.
Гаррик присоединился к Уолдрону и офицеру, которого, как он думал, он никогда не встречал…
— Ты его встречал, это Моннер, — огрызнулся Карус. История утверждала, что Карус знал по имени каждого человека в своей армии. Судя по тому, что Гаррик пережил за те годы, когда его разум преследовал образ древнего предка, история не слишком преувеличивала.
Конечно, это был Моннер — рядом с четырьмя командирами сил быстрого реагирования и седым человеком с шелковым кушаком поверх туники из козьей шерсти — командиром стрелков. Хотя он был пешим и таким же старым, как Уолдрон, он не отставал от скачущих рысью всадников.
— Ваше высочество, — обратился Уолдрон, едва заметно кивнув. — Моннер все отследил. Враг рассеялся по долине, загоняя скот. Наша конница атакует по всей длине долины, развернувшись в линию, чтобы у крыс не было шанса выстроиться, а Айнбор ударит здесь, — и он указал на командира стрелков. Между кавалерией и легкой пехотой не было особой любви, но Уолдрон всегда разумно использовал последнюю. Они будут следовать за нами, чтобы уничтожать тех, кого мы не убьем с первого захода.
Призрак в сознании Гаррика коротко кивнул в знак одобрения. — Действуйте, милорд, — отозвался Гаррик. Он выдавил улыбку, чтобы показать, что его одобрение было более чем формальным.
Командиры отрядов рысью направились к своим подразделениям, выкрикивая приказы, пытаясь выстроить своих людей, несмотря на срубленный лес. Уолдрон тихо заговорил с трубачом; тот кивнул, держа инструмент наготове. Кровь Гаррика затрепетала в предвкушении предстоящей битвы, и он начал вытаскивать свой длинный меч.
Аттапер коснулся его локтя. — Нет, ваше высочество, — обратился он. — На вас нет доспехов, и вы не увидите ничего дальше острия своего меча, если броситесь в рукопашную схватку. Если вы разумный человек, вам лучше наблюдать с вершины холма.
— Этот чертов парень прав! — прорычал Карус. — Но, клянусь Владычицей! если бы это был я... Что, к счастью, было не так, о чем Карус знал так же хорошо, как и его потомок.
— Да, конечно, Аттапер, — мягко ответил Гаррик. — Мы найдем подходящую точку обзора. Хотя я оставляю за собой право защищаться, если на меня нападут крысы. Аттапер выглядел пораженным, затем кивнул в знак согласия и убрал руку с плеча Гаррика. Он был не из тех, кто мог смеяться над своими обязанностями телохранителя.
Трубач протрубил «Вперед», за ним немедленно последовали рожки подразделений, ждущие сигнала. Усиленный эскадрон, около ста пятидесяти солдат, рысцой поднялся на последний подъем и перевалил через него.
— Ни один из них не думает, что они могли бы справиться с этой работой сами, без всякой пехоты, — сказал Карус. — Я бы подумал то же самое. Но, говоря как командир, я, тем не менее, рад этим копьям. Если крысы сохранят рассудок и подрежут сухожилия лошадям... и кто знает, насколько хорошими солдатами окажутся эти крысы?
— «Мы с тобой узнаем это через несколько минут», — подумал Гаррик, направляя коня через гребень. — «Вот, почему мы здесь».
Трубач подал сигнал к атаке. И снова ему вторили рожки — четыре глубоких, сочных тона и звук коровьего рога.
Кавалеристы Орнифала обнажили свои длинные мечи; справа от строя отряд Сандраккана держал короткие копья, которые были достаточно легкими, чтобы их можно было метать, если бы они стояли лицом к стене щитов. Солдаты начали спускаться с холма, поначалу путаясь в яблонях, но не сбавили скорости. Копьеносцы закричали и побежали за ними вприпрыжку.
Гаррик и его охранники трусцой пробирались через фруктовый сад. За ним простиралась широкая долина длиной в несколько миль, с правым выступом, который, несомненно, расширял ее еще дальше. Вместо отдельных усадеб, посередине, по обоим берегам ручья была деревушка. Группа людей, обвязанных веревками за шеи, человек пятьдесят или шестьдесят, почти скрылась из виду на юго-востоке. Два десятка людей-крыс охраняли пленников. Еще сотни людей-крыс различными группами были разбросаны по всей долине, сгоняя пестрый скот. Сигналы горна обратили узкие морды всех людей-крыс к северо-западному склону, по которому двигалась кавалерия. Лорд Уолдрон был в центре строя; золотой лев Орнифала на красном поле развевался над знаменосцем слева от него.