— Добрый день! — сказала Илна, когда они приблизились. — Нас забросило сюда землетрясением. Ее пальцы вязали узор, который обжег бы любого, кто взглянул бы на него, как ванна с кипящим маслом. Это был ее рефлекс, когда она встречалась с новыми людьми, но в данном случае для этого была более чем обычная причина.
Пришла вся деревня, вплоть до младенцев на руках у матерей. Жители деревни не выглядели враждебно, но они определенно не казались дружелюбными. У мужчин были грубые ножи, которые были такой же частью крестьянской одежды, как и туника.
— Это Ортран! — крикнул дородный мужчина, чья борода была подстрижена на ширину ладони ниже кончика подбородка. В далеком прошлом он потерял правое ухо; от него остались только комок хрящей и рубцовая ткань. — Вы должны подчиняться нашим законам! Трое лидеров остановились в двух шагах от лодки.
Ингенс поднялся на ноги, но, казалось, был готов позволить Илне говорить за них обоих. Обычно он, конечно, путешествовал с Хервиром. — Я не вижу здесь никаких признаков разрушения, — пробормотал он, кивая в сторону деревни. — Эти хлипкие хижины должно было снести. Могло ли землетрясение действовать только по реке?
— Мы не собираемся нарушать ваши законы, — холодно отозвалась Илна, оставляя более серьезные вопросы на потом. — Мы здесь только потому, что нас захватило землетрясение. Мы отправимся дальше, как только сможем нанять команду для нашей лодки.
Это место было размером с деревушку Барка — несколько двойных рук хижин. У жителей деревни не было никаких украшений — браслета из резного дерева, кольца с красивым кусочком кварца, — которые были бы у некоторых жителей у нее дома, но они казались сытыми.
— Мне нужна ткань для туник! — заявила женщина голосом, похожим на трение камней. Говоря это, она пристально посмотрела на женщину рядом с собой; под слоем жира им обеим могло быть от двадцати до сорока лет. — Мне нужна ткань для двух туник, потому что в прошлый раз мне не хватило. Ты же знаешь, Ахир!
— Мы не захватываем рабов здесь, на Ортране, — сообщил бледный блондин, один из трех лидеров, — но вы потерпевшие кораблекрушение, и все, с чем вы пришли, — это наши трофеи. У вас есть туники, которые на вас надеты, и больше нам ничего не надо.
— Да, таков закон Ортрана, — подтвердил третий лидер, толстый старик, которому потребовалось достаточно времени, чтобы отдышаться после беготни, чтобы добраться до лодки. Он торжественно кивнул. — Закон наших отцов и их отцов до них.
— Теперь вы подчиняетесь королевскому закону, — резко сказал Ингенс. — Вы не можете грабить путешественников только потому, что ваши отцы грабили их! Мальчик из задних рядов толпы швырнул камень. Камень пролетел мимо головы Ингенса, но он закричал и увернулся.
Илна подняла узор, который связала. Жители деревни отшатнулись с воплями, будто она швырнула им в лицо горящие угли. Дурак, который болтал о законах своих отцов, дважды охнул, схватившись за грудь. Его лицо покраснело так, что стало почти фиолетовым, и он повалился вперед на гальку.
— «Хорошо», — подумала Илна. — «Может быть, у вас будет шанс поболтать со своими предками о том, почему им следовало придумать другие законы». — Я проклинаю вас! — крикнула она уходящей толпе. Слова не возымели никакого эффекта, кроме как еще больше напугали неприятных дураков, но это того стоило. — Пусть ваши конечности горят, пока не отвалятся!
Не все жители посмотрели на ее узор, и те, кто был по краям толпы, не получили полного эффекта. Но все они присоединились к панике, когда их соседи разбежались с криками агонии. Единственными оставшимися жителями деревни были краснолицый парень, который теперь фыркал, как боров, и девочка восьми или девяти лет, которую сбили с ног. У нее шла кровь из раны на лбу.
— Что ты сделала? — спросил Ингенс. — Ты убила их?
— Нет, — ответила Илна, пряча узор в рукав. Приближалось еще больше людей, но они шли по тропинке через холмы из глубины страны. — Ну, не большинство из них. Эффект пройдет через час или два. Она выбралась из лодки и опустилась на колени рядом с пострадавшим ребенком. Жаль, что это был не тот сопляк, который бросил камень, но он свирепо смотрел на Илну, когда она разворачивала узор. Если бы на него наступили и ударили по голове, было незначительно по сравнению с тем, что парень чувствовал сейчас.
Девочка заплакала. На упавшем мужчине был шелковый пояс, вероятно, украденный у кого-то из потерпевших кораблекрушение. Илна сорвала его, затем потянулась назад, чтобы намочить в луже возле реки. Они не были чистыми — ни ткань, ни вода, — но для этой цели сойдет. Она стерла кровь с раны, затем подняла руку девочки и прижала ее к повязке. — Просто подержи ее здесь, пока не прекратится кровотечение, — сказала она. — И перестань хныкать, девочка! Вас и ваших товарищей может ожидать худшее, если вы не прекратите грабить путешественников.
— Приближаются еще люди, — сообщил Ингенс, очевидно, думая, что Илна сама их не заметила. — Четверо мужчин и женщина.
Илна подняла глаза. Вновь прибывшие приближались с нарочитым достоинством, которое отличало их от рыбаков резче, чем превосходное качество их одежды. Мужчины были в темных туниках с аппликациями цвета индиго по краям, а мантилья и белое платье женщины отливали шелком.
— Девочка? — сказала Илна. Она взяла ребенка за подбородок и повернула ее лицо к вновь прибывшим. — Кто эти люди?
— Я не знаю! — пронзительно ответила девочка. — Они из нового города! Они не здешние!
— Что значит «новый город»? — спросила Илна. Девочка попыталась вырваться, но Илна крепко держала ее за плечо. — Когда ты ответишь на мои вопросы, ты сможешь вернуться к себе домой, но не раньше.
— Я не знаю, — повторила девочка, но на этот раз она проскулила эти слова. Казалось, она перестала сопротивляться, что спасло ее от ушибов. — Его не было до того, как исчезло море. Ему здесь нечего делать! Илна мгновение молчала.
— Госпожа? — обратился Ингенс взволнованным шепотом. — Я знаю, что Изменение сильно смешало эпохи, но там, где в районе есть анклав, который, как правило, относится к другому периоду, это означает… Я имею в виду, мне кажется, это означает...
— Волшебство? — сказала Илна. — Да, я тоже это заметила. Она отпустила плечо девочки и поднялась на ноги. — Хорошо, дитя, — сказала она. — Скажи людям в своей деревне, что если я увижу их где-нибудь рядом с этой лодкой, они пожалеют об этом. В свое время. А теперь иди. Девочка уже бежала обратно тем же путем, каким пришла. Она была маленькой грязной тварью, чьи глаза были посажены слишком близко, как у свиньи; но когда она бросилась прочь, Илна подумала о Мероте. Ее губы сжались.
— Роща, куда Хервир ходил покупать специи, была такой же, — тихо сказал Ингенс. — Не сам Караман, а та роща. Вот, почему никто из города туда не ходил.
— Добрый день, Госпожа Илна ос-Кенсет, — обратилась женщина. Ее голос был хриплым контральто, который звучал так, будто говорившая была намного старше двадцати пяти или шести лет, на которые она выглядела. — Меня зовут Бринчиза. Я надеюсь, что я и мои слуги сможем помочь вам в ваших нынешних трудностях.
— Откуда вы знаете мое имя, госпожа? — отозвалась Илна.
Она выудила узор, который использовала на деревенских жителях, но та часть ее разума, которая сопоставляла все воедино, была совершенно уверена, что от него не будет никакой пользы против этой женщины. Хотя, возможно, четверо мужчин…
— Как и у вас, у меня есть определенные навыки, — ответила Бринчиза. Она приблизилась к Илне на расстояние двух шагов, хотя ее слуги остановились далеко позади. — Я видела, что вы двигаетесь сюда и что вы окажетесь в беде. Поэтому я пришла предложить свою помощь сестре по искусству.
Илна поморщилась. — Спасибо вам за ваше предложение, — ответила она, — но мы можем сами заплатить. Возможно, вы все же поможете нам найти новую команду? Наша погибла во время землетрясения.
Бринчиза пошатнулась и закрыла глаза. Слуга бросился к ней, но Илна уже схватила Бринчизу за руку и слуга отступил.