— Ваше высочество! — обратился командир. Он, должно быть, подумал, что удар меча Гаррика был направлен на него и его людей. — Мы свои! Свои!
Ночь наполнилась невыносимым зловонием, отбросившим Гаррика и капитана в противоположные стороны. Следующий солдат опередил своего командира на большой шаг, прежде чем тот перевел дыхание. Он остановился, пошатываясь, опустился на колени, и его вырвало на внутреннюю сторону щита.
— Небер саудри риш! — закричала Теноктрис. Кончик ее самодельной палочки вспыхнул ярко-красным, окрасив воздух в стойкий розовый цвет на дюжину двойных шагов вокруг. В его бледном тепле расплылось кровавое пятно в лохмотья там, где Гаррик ничего не порезал. Два грязных существа, полные змеиного ужаса, поплыли к нему по воздуху; каждое было более десяти футов в длину. Вместо клыков у них были круглые пасти. В волшебном свете ряды зубов внутри поблескивали, как ржавое железо.
— Дузи! — крикнул Гаррик, отпрыгивая в сторону скорее от отвращения, чем от страха. Он держал свой меч в сторону ближайшего существа. Кровавый Орел шагнул вперед и метнул свое копье. Его четырехгранный наконечник мог пробить бронзовую кирасу и ребра, которые она прикрывала. Но копье, не замедляясь, проскользнуло сквозь одно из существ, а затем откололо камень от поверхности утеса в двадцати футах от него. Существо начало сдуваться вокруг выходного отверстия, выделяя усики более яркого цвета.
— Сестра во Христе! — промолвил Карус. — Я нюхал дохлых мулов, которые лопались после недели на солнце, и они были не так плохи!
Вонь была такой, что к ней, казалось, можно было прикоснуться, хуже, чем на кожевенном заводе в разгар лета. Однако даже самые ужасные запахи быстро притупляют способность людей их ощущать. К Гаррику вернулось равновесие. Дымка волшебного света рассеивалась, и третье существо расплывалось в воздухе, сквозь который оно извивалось. Гаррик мог видеть, как оно движется к нему. Он бросился навстречу ему острием меча. Капитан и двое его солдат нанесли удар одновременно. Существо развалилось, как паутина, от прикосновения нескольких видов оружия. Оно разлетелось на куски, которые растворились, опускаясь на землю.
Когда они это сделали, розовое свечение исчезло, а вместе с ним и способность Гаррика видеть парящих монстров.
Остался только запах, но и он исчезал. Гаррик опустился на одно колено. Физические усилия не были чрезмерными, но его кровь бурлила от нападения. Теперь, когда бороться было не с кем, он боялся, что его вырвет.
— Что это было, Теноктрис? — спросил он, опустив глаза в землю. Он глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Все его мышцы дрожали. Прибежали люди, среди них Лорды Уолдрон и Аттапер, но Гаррик пока не был готов с ними разговаривать. — Они были невидимы!
— Они не были невидимыми, — ответила волшебница, — но они были того же цвета, что и воздух, по крайней мере, при таком освещении. Но как ты их увидел?
Тело Гаррика начало оседать. Вокруг них были солдаты. — Тряпку! — сказал он. — Кто-нибудь, найдите мне тряпку, чтобы вытереть лезвие моего меча!
— Вот, ваше высочество! — сказал кто-то, протягивая Гаррику тряпку. Это был рукав его туники; Гаррик мог оторвать свой собственный рукав, но он не подумал об этом, потому что все еще реагировал на случившееся.
— Я увидел тень на стене рядом с вами, — ответил он на вопрос. — Пожалуйста, дайте нам немного места. Все! Отойдите, пожалуйста. За мгновение до этого он, должно быть, звучал как аристократ худшего сорта, отдающий приказы своим слугам. Он извинится позже — хотя, вряд ли кого-то волновало, что принц выкрикивал приказы.
— Однако Карус понял, что что-то не так, — продолжил он, поднимая глаза, чтобы встретиться со спокойным взглядом Теноктрис. Призрак его предка просиял в его сознании. — Я не знаю как. Опыт, я полагаю.
— Ваше высочество! — решительно сказал Лорд Аттапер. — Капитан Уиллер говорит, что в воздухе были змеи. Нам нужно вывести вас из этого места? Леди Теноктрис, это так? Гаррик приподнял бровь в сторону волшебницы.
— Нет, — ответила она. — Их было только трое, и они мертвы, благодаря его высочеству. Должно быть, потребовались недели, чтобы подготовить это нападение, и потребуется еще больше времени, чтобы подготовить другое. Выражение ее лица стало необычно серьезным. — Гаррик, это было не совсем волшебство, потому что существа материальны. Но они неестественны в этом мире и времени, и за их присутствием здесь определенно стояло волшебство. Я должна была быть готовой. Я больше не подведу вас таким образом.
— Я не думаю, что кто-то из нас пострадал, — отозвался Гаррик. — За исключением волшебника или кого-то еще в Паломире, кто стоит за этим нападением. Он выпрямился. На самом деле его шатало, но с каждым движением он чувствовал себя лучше. Он вложил меч в ножны и поднял оторванный рукав. — Спасибо, кто бы мне его ни дал, — сказал он. — Но я думаю, что его лучше немедленно сжечь. Я не видел, чем я вытирал меч, может быть, и ничего, но я бы сжег его на всякий случай.
— Сейчас же, ваше высочество! — пробормотал Кровавый Орел, выхватывая у него тряпку. — «Он сказал бы то же самое, если бы я приказал ему прыгнуть со скалы!» — подумал Гаррик.
— Точно так же, как ты прыгнул бы со скалы, если бы этого потребовало королевство, — отозвался Карус с жесткой усмешкой. — Долг есть долг.
Гаррик поморщился, но он знал, что это правда. Что ж, он постарается не быть лидером, который приказывает людям прыгать со скал.
— Завтра мы встретимся с первым отрядом ополчения из Хафта, ваше высочество, — сообщил Лорд Уолдрон, тоже поднимая меч. — Прежде чем они прибудут, я бы хотел обсудить с вами мой план того, как мы будем их использовать, если вы не возражаете.
— Да, мы сделаем это сейчас, — ответил Гаррик, снова усаживаясь на скалу. И скольким парням из Хафта ему придется приказать перейти скалы? Потому что этого требует королевство...
***
Илна вскочила на ноги. Лодка со скрипом сдвинулась с места, снова бросив ее вниз. На этот раз ее ушибленное правое колено приземлилось на планшир. От дополнительной острой боли в дополнение к только что полученному удару у нее закружилась голова, но ей удалось взять себя в руки, прежде чем она упала на пляж. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться, полагая, что ей следует вставать более осторожно, но если она серьезно ранена, то хотела бы узнать об этом сейчас.
Кроме того… Илна улыбнулась, не широко, но для нее широко — хотя она и не была опрометчивой, обычно она действовала по первому побуждению. Однажды это привело ее в Ад, но кто сказал, что она бы все равно туда не попала? В любом случае, это было в прошлом.
Пляж был галечный, как в деревушке Барка; здесь куски камня размером с кулак были из красного песчаника, а не из черного базальта, к которому она привыкла. Хотя к этому времени Илна полагала, что привыкла ко всему, во что мир мог ее втянуть, а также к некоторым вещам, которые вообще не имели никакого отношения к реальному миру.
Ингенс застонал. Он все еще держался за мачту, хотя его и не ударили дубинкой до потери сознания, пока судно швыряло из стороны в сторону. Илна наклонилась над секретером и сняла свое лассо. Ей пришлось приподнять его правую ногу, чтобы развязать шелковую петлю.
— Ой! — воскликнул Ингенс, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее. У него был разбит нос, хотя и не был сломан, или он уделял ему больше внимания, чем ноге, которую разминал обеими руками. — Что вы мне сделали?
— Помимо спасения вашей жизни? — холодно отозвалась Илна, завязывая шнур вокруг талии. — Если бы я не сняла его, вы бы умерли от гангрены через неделю или две. То, что вы чувствуете, — это кровь возвращается к вашей ноге.
— Извините, — пробормотал секретарь. — Я не… Я не хотел жаловаться. Я вообще не думал. Не думал.
Из хижин, стоящих справа, выше того, что до Изменения было береговой линией, выходили люди. Илна увидела сушащиеся сети; должно быть, мужчины Ортрана все еще ловят рыбу, хотя теперь уже в реке, а не во Внутреннем Море. Двое мужчин, затем третий, припустились рысью, когда увидели, что Илна наблюдает за ними.