Я запомню то, что он сказал, ведь вскоре мне придётся убить и именно сегодня я начну искать того, кто мне нужен. Я уже узнала, что моя цель учится третий год, что живёт он на верхних этажах благодаря заслугам в обучении. Его довольно тяжело встретить там, где обитает наша учебная группа, но мы все ходим в одну столовую. Мне нужно выманить его в лес, а, как и что для этого сделать, пока не понимаю. Придётся проследить за тем, чем он обычно занимается в течении дня и найти лазейку. Сама победить его я уж точно не смогу, но у меня есть Рэйсенз. Я должна получить синее пламя, иначе первый год мне не пройти.
Не смотря на усталость, я не стала ложиться спать и смыв с себя пот вернулась в комнату. Завязав шнурок на корсете и выйдя в пустой коридор я впервые, сама направилась к комнате Рейнис. Помню, что она совсем не далеко, вроде, через три двери от меня. Надеюсь, что ничего не путаю. Громко стучусь, но никто не отвечает. Повторяю стук. Дверь наконец открывается и на пороге стоит полуголый сонный парень. Что ж, наверное, я все-таки перепутала комнату.
— Не стой в дверях с разинутым ртом, проходи, — зевая произносит Рейнис за спиной высокого черноволосого красавчика.
Я протискиваюсь в такую же мелкую комнату, как и у меня. Втроём здесь нечем дышать.
— Ты присоединишься? — шепчет парень мне на ухо и обдаёт шею горячим дыханием.
Захотелось послать его куда подальше, но меня опередили.
— Тронешь её, и я сломаю твои руки, — предостерегла девушка и легла назад в постель выкинув оттуда вещи парня.
Он закинул штаны на плечо и вышел в коридор в чём мать родила.
— Твой парень? — спрашиваю я, садясь рядом.
— Пока ещё нет. Я готова подпустить его к своему телу, но не к сердцу.
Я ложусь рядом с ней, и мы переворачиваемся набок, чтобы видеть глаза друг друга. У девушки сильно растрепаны рыжие кудри, пересохли губы и остался след от слюней на щеке после сна. Внешне она напоминает мне мою умершую подругу, но по характеру они совершенно разные. Однако смотря на нее, мне кажется, что Сифна не умерла от болезни, а временно ушла и наконец вернулась обратно.
— Почему так смотришь? — спрашивает она.
— Ты напоминаешь мне о моем детстве. В моей памяти остался замечательный человек, у которого такие же прекрасные волосы, как у тебя. Иногда, когда я вижу тебя со спины меня прошибают воспоминания.
— Может быть, однажды ты увидишь её здесь, — девушка накручивает прядь моих волос себе на палец.
Глубоко вздохнув я стараюсь отмахнуться от мыслей о том, что единственный способ увидеть Сифну — это умереть, и это при условии, что после смерти есть другой мир, а не вечная всепоглощающая пустота.
— Надеюсь, что никогда не увижу её, — тихо говорю я.
Рейнис поняла о чём я и промолчала. Она больше не была той острой на язык девчонкой, которую я встретила в первый день, а ведь прошло не так много времени, может, всего два с половиной месяца.
Подруга ласково прикоснулась к браслету, сделанному из моих волос, на своем запястье. Она умело сплела из них нежную косичку и дополнила ее кожаным ремешком. Мой взгляд не остался незамеченным, и девушка, улыбаясь, произнесла:
— Когда мы прощались с Мариллой в приюте, у нас не было ничего материального, что мы могли бы дать друг другу на память. В конечном счете, я решила повесить прядь своих волос на ее запястье, а она сделала то же самое со своими волосами на моей руке. Этот символ напоминал нам о том, что независимо от расстояния, которое нас разделяет, мы всегда будем помнить и ценить друг друга.
Но на руке Рейнис не было пряди помимо моей.
— Та прядь сгорела, когда я впервые проявила свой дар.
— Главное, что ты помнишь её. Пока живы твои воспоминания — Марилла никогда тебя не покинет.
Девушка улыбнулась и в её глазах застыли слёзы, чтобы их срыть Рейни села и отвернулась, переодеваясь в форму.
— Ты изменилась, стала активнее общаться, сама пришла в мою комнату и стала куда откровеннее, — заплетая волосы отметила свои наблюдения она. — И ещё… — девушка сосредоточено смотрит на моё лицо и касается пальцами синяков, отчего я вздрагиваю, — Ты постоянно побитая. От этого страдают твое лицо, руки… Я даже представляю себе, что произойдет, если увижу оставшуюся часть твоего тела — не найдется и одного неповрежденного места.
— Тренируюсь с боевым манекеном по ночам.
Ложь даётся очень легко.
— Зови меня, я за тебя ему пропишу пару ударов, — она сжала кулак и подмигнула.
— Одной мне легче сосредоточиться.
Девушка, с самодовольной улыбкой, слегка пожимает плечами как бы говоря: "Ну, как хочешь, я готова поступить по-твоему".
Поскольку Рейнис была той, кто первым рассказал мне о возможности присваивать себе чужую магию, я поделилась с ней информацией, которую узнала. Вместе мы решили отслеживать нужного мне человека и делиться друг с другом всеми наблюдениями. Это напоминало игру из детства, которую мы очень любили с Сифной: мы искали цель и собирали информацию о ней, чтобы потом выбрать время, когда она наименее вероятно будет дома, и сделать всё возможное, чтобы прокрасться в сад для кражи свитпи*. Только в этот раз цель не сладкий фрукт, а чужая жизнь.
Брокбипул* — зелёная круглая трава с ароматом земли и белыми точками на листочках. Обладает способностью снижать боль и ускорять восстановление поврежденных тканей.
Свитпи* — снаружи белый, внутри бледно-синий сладко-кислый фрукт, растущий на высоких деревьях.
Глава 18
— Вы уже видели чернокрылов? — преподавательница окинула нас всех взглядом.
По телу пробежала дрожь, как и каждый раз, когда вспоминаешь их мерзкий писк. Хотелось бы никогда их не видеть.
Утро проходило спокойно. Мы записывали конспект и делали небольшие зарисовки, а те из нас, кто ещё не овладел письмом — просто слушали и старались запомнить.
— Если смрады появились из-за взрыва магии во время рождения первого Аликорна, то откуда же взялись эти мерзкие маленькие существа?
— От второго взрыва? — пошутил кто-то с середины ряда на что преподавательница закатила глаза.
— Это обычные летучие мыши, которые сильно проголодавшись вкусили кровь смрада и преобразились из-за магии в этой крови, — ответила Кейтлин.
И это был верный ответ. Именно поэтому, когда смрадов убивают — его кости превращают в оружие, а плоть сжигают, чтобы дикие звери в лесу не съели её и не стали чем похуже. Страшно представить, что ещё может водиться в этих глухих местах. Раньше лес простирался передо мной, его заросли, словно огромные руки, расходились во все стороны. Здесь царила тишина, прерываемая лишь пениями птиц и шорохом животных. Но эта тишина оказалась обманчива, потому что лес — это не только красота и спокойствие, но и опасность, скрывающаяся за густой чащей. Лес совсем не безопасен, но невероятно огромен.
— А что вы знаете об Аликорнах? — женщина написала этот вопрос на доске и постучала по ней указкой.
Я знаю, что они могут превращаться в человека, но не думаю, что могу ответить так. Если об этом неизвестно другим, то будет странно, что я скажу подобное. Меня либо сочтут сказочницей, либо начнут проверять, чтобы узнать откуда я получила подобную информацию.
— Давайте начнем с того, что не все верят в их существование из-за того, что в какой-то момент все картины с их изображением были сожжены, а информация скрыта, — напомнил кто-то с передних рядов. — лишь спустя какое-то время рисунки перерисовали. Есть те, кто считают магию результатом болезни и те, кто считают, что Аликорны были злыми существами и ненавидели людей.
— Кто же сжёг все изображения с ними и почему? — задала вопрос Рейнис.
Она любила подобные темы и загадки, на которые не знала ответов. Каждый раз, когда тема заходила о монстрах или других существах, она сразу вступала в диалог и становилась активной участницей занятия. За свою заинтересованной и поиск ответов она получала неплохие баллы.