Резерв пуст только жалкую долю мгновения, пока я не преодолеваю слабость и давящую ненависть, активируя дыхание магии и вновь оказываясь полным сил, пусть и не моральных. Психика шалит, но шалит в меру, будто бы едущая крыша оказалась остановлена подпоркой из чистейшего самодовольства, какое я по праву испытывал от успешно проведенной атаки пополам с хитрой диверсией. Костенька сегодня молодчинка, с чем спорить бесполезно, если жить желаете.
Использовать шаг теней не рискую, не после такого шторма энергий, который я только что устроил, так что рывок делаю самым банальным способом, на ходу обращаясь в очередную Форму. Рефлекторно попытавшуюся меня остановить тварь сорок первого уровня я вскрываю когтистой конечностью походя, даже не заметив ее весьма посредственной защиты. Не иначе, сонм изверга поредел до неприличия... или просто мозги на место так и не успели встать. Снова все в скорость, снова максимальная маневренность в абсолютном приоритете, оттого и внешне Форма столь же похожа, как похоже ее предназначение. В этот раз размер приобретенного на время тела был более компактным, изгибы вышли чуть более плавные, а пастей с конечностями поменьше - сказалась необходимость сразиться со значительным числом противников, а не погрести под собою одну единственную синекожую сволоту.
Оказавшись над стремительно регенерирующим и одновременно призывающим все новые души для своего прикрытия Погонщиком, выдыхаю такую концентрацию теневой силы, что чисто визуально ее тоже можно спутать с Тьмой, настолько она кажется материальной. Раненный, лишенный защиты и тысяч подчиненных, от которых он мог черпать силы и которым отдавал усталость, Погонщик все равно сумел укрыться каким-то хитровывернутым пространственным искажением, которое просто отразило поток теней в меня же самого. А я что? Я снова перехватил контроль над моей, вообще-то, энергией, направив ее в ту же самую точку, что и раньше. В арсенале Легенды, особенно столь специфической, просто обязаны были присутствовать столь же изощренные трюки. Я даже чувствовал какую-то распадающуюся в глубине Пекла душу, что должна была подарить на секунду защиту, сравнимую с той же Эгидой, но он просто не успел. Со второй попытки поток черноты, начиненный созданными из голой силы низшими Тенями, что просуществуют совсем недолго, пока держащее их торопливо использованное Созидание не иссякнет, вонзился в жировой колобок, разрывая его оболочки, а Тени, словно черви, начали жрать все, до чего дотягивались. В таком состоянии Погонщик ничего не мог…ло сделать против удара хваталкой в центр его тела, которым удалось разрушить основу сонма. В этом случае даже проще было, ведь та часть его, что за контроль душ отвечала, была едва ли не основным его "органом", если к подобным структурам применимо такое определение.
Эгида привычно уже игнорирует несколько десятков не слишком опасных ударов, которыми мне пытались помешать выжившие свитские Погонщика, но, очевидно, у них не получилось. Почувствовал себя неуязвимым нагибатором и уже во второй раз получил за это по щам, причем от того же "просветителя"! Опять Мечтателю удалось непонятным образом притушить мою чуйку и ввалить мне так сильно, что все мое пятиметровое тело содрогнулось от обжегшей его боли! Да, я чуял атаку и легко успевал применить Эгиду, но изверг непонятным мне образом замаскировал свой удар под одну из атак массовки, обманув автоматическую защиту.
С шипением, достойным бухгалтерского отдела моей прошлой работы, ухожу в шаг, благо в такой форме (и Форме!) могу проигнорировать опасность взбить самого себя словно миксером, потому что мне совсем не хочется сражаться с фонящим невыносимым счастьем Мечтателем, который так и хочет меня обнять всего распрекрасного. Не-не-не, я не такой, я для других отношений создан, меня Тария не простит за измену!
Веселая игра в салочки продолжается, причем весело здесь совсем не мне - тварь тупо игнорирует все то, что я в него бросаю с дистанции, при этом умудряется то и дело оную дистанцию сокращать. Фиолетовое свечение вокруг кожи поглощает или ослабляет любые наспех созданные атаки, а то, что все же пробивается сквозь преграду, сводит на нет его регенерация. При этом Мечтатель слишком силен, быстр и очень опасен даже для Формы, чтобы я мог себе позволить застыть на миг и создать нечто достаточно опасное даже для него. Внезапно, но конкретно эта Легенда меня кроет, аки боженька черепашку, потому что у меня банально нечем его вскрывать.
Остается еще ультимативная атака Эгидой, но, чую я, по мозгам это ударит слишком сильно, а они и так уже устали терпеть мой произвол. И как будто мало мне одного Мечтателя, так еще и кружащие вокруг твари то и дело пробуют меня поддеть, пока их босс не дает продыху, а я даже ответить нормально не успеваю из-за все того же босса.
Шаг.
Создаю десяток теневых копий, просто из желания закрыть обзор и приглушить сенсорику, а не в надежде хотя бы поцарапать, одновременно пытаясь сотворить этакую теневую лужу в том месте, куда он станет миг спустя, заодно проявляя эту лужу в этакий замаскированный и почти не фонящий провал, волчью яму, ведущую на глубину Тени.
Мечтатель отмахивается от копий крылом, даже не замедлившись, точно так же игнорируя скрытые в копьях шипастые теневые цепи, нагло ступая прямо на заготовленную мину. Его защита слишком хороша и ни затащить его в Тень, ни просто оторвать тому ногу не вышло, а детонация схлопнувшегося Проявления только нанесла несколько дымящихся ран, на глазах затягивающихся. Тварь уже слишком близко и готова атаковать, потому я смываюсь подальше.
Шаг.
Игнорирую странную водную сеть, буквально втягивающую в себя любую магию, всасывая ее в себя и смешивая со своей структурой, распыляя ее выбросом теней, но времени на атаку уже нет, потому опять убегаю.
Шаг.
Выплевываю поток лезвий, пытаясь заодно оплести главного урода стремительно проявляемыми лентами, но ленты он рвет лишь на мгновение задержавшись, а лезвия только заставляют вновь прикрыть глаза крылом, заодно пытаясь достать меня вторым, пока сверху падают насыщенные пеклом призрачные мечи, покрытые рунными узорами, почему-то напоминающими сношающихся гномов.
Шаг.
Упускаю момент, когда сразу двое тварей накрывают меня облаком сковывающей движение пыли, от которой буквально веет силой Тверди, давящей и не позволяющей нормально двигаться. Тяжесть горного хребта в одной пылинке - это вам не каменными лезвиями головы отрезать, явно какую-то особо крутую душу напрягли, причем не насмерть, а только измотав. Мне, правда, фиолетово даже в большей мере, чем фиолетово то сияние, каким Мечтатель продолжил свои когти, снова нанося мне удар. Я вынужден принять атаку на усиленную Форму, не желая застывать в Форсаже под давлением пылевого заклятия. Оно ведь никуда не исчезнет, продолжит давить и вытягивать из меня рассудок, а Мечтатель, опытная скотина, легко понял, насколько я не люблю попадать под такие затяжные атаки с постоянным уроном.
Теневое тело отдается стоном и болью, вновь пропуская удар, а здравый смысл пополам с банальной логикой подсказывают, что пора бы включить мозги, умерить гордыню и признать, что один на один я этого легендарного изверга еще могу вытащить, но не под прессингом из оставшейся элиты, которые очень даже умеют в тактику загонной охоты.
Шаг.
Шаг.
Шаг.
Примерно спустя еще минуту, наполненную выплескивающимся из ушей адреналином и травмами моей попаданческой гордости до меня доходит, что главному уроду я ничего не сделаю, пока мне мешают остальные. Рисковать не хочу, но без риска никак, а потому я вообще перестаю атаковать Мечтателя, лишь убегая от его загребущих лап, сосредоточив свои силы на остальных участниках конкурса "Пробей Костику Череп", чтобы не скучали, суки.
Шаг.
Край крыла задевает одну из конечностей, отрезая ее нахер, заставляя ту рассыпаться черными хлопьями, но я успеваю уйти в новый шаг, едва разминувшись со вторым ударом, что целил уже в лицо. Утешительным призом служит чуть замешкавшаяся тварь с двумя головами, одна из голов которой сосет собственную грудь, изредка плюясь в меня высосанными потоками сжиженной Похоти, а вторая только что с удивлением осознала, что она теперь единственная. Предельно ускоренное и удивительно тонкое лезвие срезало оную голову, не слишком качественно сокрытое от предчувствия копье было пропущено мимо омерзительного тела, а голова уже начала регенерировать - двуединый изверг не мог умереть, если повредить только одну из его основ. Только вот когда сокрытая за намеренно не до конца спрятанным копьем ленточка обмоталась вокруг второй головы, буквально раздавив ее и растворив теневой силой получившийся гоголь-моголь, вот тогда тварь и сдохла, выдав предсмертный стон, которые я уже потихоньку привыкаю не замечать, так они меня задолбали.