Гарпагон снова принимает веселый вид.
Ах, как вы ей понравитесь! Ваши старомодные брыжи произведут на нее неотразимое впечатление. А про штаны, привязанные шнурками к камзолу, и говорить нечего: она с ума сойдет от восторга. Жених в штанах со шнурками! Да она будет на седьмом небе!
Г а р п а г о н. Отрадно слышать.
Ф р о з и н а. Так вот, сударь, эта тяжба очень для меня важна.
Гарпагон хмурится.
Если проиграю – вконец разорюсь, а не бог весть сколько мне и нужно-то… Если б вы видели, с каким восторгом она меня слушала, когда я говорила о вас!
Гарпагон снова принимает веселый вид.
Глазки так и сверкали, а уж я-то старалась!.. И довела ее наконец до того, что сейчас, говорит, хочу за него замуж, сию минуту!
Г а р п а г о н. Разодолжила ты меня, Фрозина! Так разодолжила, что не знаю, чем и отблагодарить тебя.
Ф р о з и н а. Так вот вы, сударь, мне и помогите.
Гарпагон хмурится.
Тогда я поправлюсь и век буду за вас бога молить.
Г а р п а г о н. Прощай! Мне нужно дописать письма.
Ф р о з и н а. Клянусь вам, сударь, что вы меня выручили бы из большой беды.
Г а р п а г о н. Я велю заложить карету, чтобы везти вас на ярмарку.
Ф р о з и н а. Если б не крайность, я бы не докучала вам.
Г а р п а г о н. А ужин закажу пораньше – на ночь есть вредно.
Ф р о з и н а. Не откажите, будьте благодетелем!.. Ах, сударь! Если б вы знали, какая радость…
Г а р п а г о н. Мне надо идти. Меня зовут. До скорого свидания! (Уходит.)
Ф р о з и н а (одна). А, чтоб тебя, старый пес! Ничем не проймешь его, скареда. Ну да я этого дела не оставлю. Не с этого, так с другого конца, а уж я свое возьму!
Действие третье
Явление первое
Г а р п а г о н, К л е а н т, Э л и з а, В а л е р, К л о д, Ж а к, Б р е н д а в у а н, Л а м е р л у ш.
Г а р п а г о н. Ну, все сюда! Я вам отдам приказания на сегодня и распределю обязанности. Подойди, Клод! Начнем с тебя.
В руках у Клод половая щетка.
Ты уже во всеоружии, это хорошо. Твое дело – позаботиться, чтобы везде было чисто, но как можно осторожнее обращайся с мебелью, не три ее очень – испортишь. Кроме того, во время ужина ты должна смотреть за бутылками: пропадет ли какая, разобьется ли – ты жалованьем своим отвечаешь.
Ж а к (про себя). Хитро придумано.
Г а р п а г о н (к Клод). Ступай.
Клод уходит.
Явление второе
Г а р п а г о н, К л е а н т, Э л и з а, В а л е р, Ж а к, Б р е н д а в у а н, Л а м е р л у ш.
Г а р п а г о н. Брендавуан и Ламерлуш! Вы будете полоскать рюмки и подавать вино, но только в случае надобности; не берите примера с тех болванов слуг, которые сами навязываются, когда иной, может быть, и думать забыл о вине. Ждите, пока попросит раз-другой, да чтоб воды побольше на столе было.
Ж а к (про себя). Ну еще бы! С чистого-то вина сразу охмелеешь.
Л а м е р л у ш. Кафтаны снять, сударь?
Г а р п а г о н. Да, когда начнут съезжаться гости, но смотрите, не запачкайте платья.
Б р е н д а в у а н. Вам известно, сударь, что у меня на камзоле спереди жирное пятно.
Л а м е р л у ш. А у меня, сударь, сзади штаны разорваны, так что, извините за выражение, видна…
Г а р п а г о н. Довольно! Поворачивайся к гостям больше передом, а задом к стене. (Брендавуану, показывая, как нужно держать шляпу, чтобы прикрыть пятно.) А ты, когда будешь прислуживать, держи шляпу вот так.
Брендавуан и Ламерлуш уходят.
Явление третье
Г а р п а г о н, К л е а н т, Э л и з а, В а л е р, Ж а к.
Г а р п а г о н. Ты, Элиза, наблюдай за тем, как будут убирать со стола, – чтобы все цело было. Это как раз занятие для девушки. А пока что приготовься достойно принять мою невесту и поезжай с ней на ярмарку. Слышишь, что я говорю?
Э л и з а. Слышу, батюшка. (Уходит.)
Явление четвертое
Г а р п а г о н, К л е а н т, В а л е р, Ж а к.
Г а р п а г о н. А ты, сынок бесценный, – я простил тебе сегодняшний случай, так ты и подавно не вздумай встретить ее с кислой миной.
К л е а н т. С кислой миной? Да из-за чего?
Г а р п а г о н. Боже ты мой! Известно, как ведут себя дети, когда их отцы вторично женятся, и как они смотрят на свою мачеху. Если ты хочешь, чтоб я забыл твою выходку, то изволь быть как можно любезнее и предупредительнее.
К л е а н т. Откровенно говоря, батюшка, я вовсе не рад тому, что она будет моей мачехой, что ж мне вас обманывать! А что касается любезности и предупредительности, то это я вам обещаю.
Г а р п а г о н. Да уж, постарайся.
К л е а н т. Останетесь довольны.
Г а р п а г о н. Ну и хорошо.
Клеант уходит.
Явление пятое
Г а р п а г о н, В а л е р, Ж а к.
Г а р п а г о н. Ты мне нужен, Валер. Поди-ка сюда, Жак, теперь и до тебя очередь дошла.
Ж а к. С кем вы желаете говорить, сударь: с кучером или с поваром? Я ведь у вас и то и другое.
Г а р п а г о н. И с тем и с другим.
Ж а к. А с кем сначала?
Г а р п а г о н. С поваром.
Ж а к. Сию минуту. (Снимает кучерской кафтан и остается в одежде повара.)
Г а р п а г о н. На кой черт это переодевание?
Ж а к. Что прикажете?
Г а р п а г о н. Сегодня, Жак, у меня будет ужин.
Ж а к (про себя). Что за чудеса!
Г а р п а г о н. Можешь расстараться?
Ж а к. За хорошие деньги.
Г а р п а г о н. Провались ты! Опять деньги! Только и слышишь от них: «Деньги! Деньги! Деньги!» Привязались: давай им денег. Все о деньгах! Ни шагу без денег!
В а л е р. Глупее этого ответа я ничего не слыхал. Эко диво – приготовить хороший ужин за хорошие деньги! Это легче легкого, так-то всякий дурак справится. Нет, уж коли ты мастер своего дела, так давай говорить о хорошем ужине, но подешевле.
Ж а к. О хорошем ужине, но подешевле?
В а л е р. Да.
Ж а к. Сделайте милость, господин дворецкий, откройте нам секрет. Возьмите уж на себя и мои обязанности, благо вы здесь все в свои руки забрали.
Г а р п а г о н. Перестань! Так что же тебе требуется?
Ж а к. Да вот, дворецкий приготовит вам хороший ужин подешевле.
Г а р п а г о н. Я спрашиваю не его, а тебя.
Ж а к. На сколько персон?
Г а р п а г о н. Будет человек восемь – десять, но готовить надо не больше как на восемь. Где сыты восемь, там сыты и десять.
В а л е р. Понятно.
Ж а к. Ну, стало быть, четыре перемены. Пять сортов закусок, суп, заливное…
Г а р п а г о н. Да ты что, черт тебя побери, намерен целый город накормить?
Ж а к. Жаркое…
Г а р п а г о н (зажимает ему рот). Изверг! Хочешь по миру меня пустить?
Ж а к. Еще одно легкое блюдо…
Г а р п а г о н. Еще что?
В а л е р (Жаку). Да что ты, в самом деле, закормить всех хочешь? Гостей-то разве наш господин на убой созвал? Почитай-ка правила здоровья да спроси врачей: что может быть вреднее обжорства?
Г а р п а г о н. Так, так!
В а л е р. Заруби у себя на носу, любезный, и всей своей родне внуши, что кто подает у себя за столом много мяса, тот прямой душегуб; если хозяин любит своих гостей, он должен соблюдать умеренность. Есть даже такое древнее изречение: мы для того едим, чтобы жить, а не для того живем, чтобы есть.
Г а р п а г о н. Отлично сказано! Подойди, я тебя поцелую. Отроду ничего умнее не слыхал: мы для того живем, чтобы есть, а не для того едим… Нет, что-то не то. Как бишь ты сказал?
В а л е р. Мы для того едим, чтобы жить, а не для того живем, чтобы есть.
Г а р п а г о н (Жаку). Вот. Слыхал? (Валеру.) Какой великий человек изрек это?
