Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Я постарался вспомнить информацию о башнях, с которой отец ознакомил меня.

В настоящее время высота здания ничем не ограничена, говорилось в ней. Лестничные колодцы и шахты лифтов фактически являются огнеупорными. Особым образом защищенные кабели препятствовали остановке лифтов, управляемых компами, на этажах, охваченных огнем.

Здания были полностью защищены.

Ото всех и вся, кроме трущобников, которых мы довели до крайности.

– Арлина, насколько близко к нам огонь?

– На семьдесят пятом.

Всего на шесть этажей ниже. Не так уж далеко Я содрогнулся, наблюдая за тем, как заполняется людьми очередной спасательный вертолет.

Филип молотил кулаками по груди отца. Капитан Сифорт с мрачным видом качал головой.

Арлина потрепала меня по плечу:

– В переносном смысле – эвакуация под огнем. Выражение возникло после того, как в 1940 году во время Второй мировой войны благодаря героизму английских и французских моряков и летчиков удалось эвакуировать в Англию значительную часть англо-французских войск, окруженных фашистами (около 280 тыс. человек из 340 тыс.).

– Мы улетим на третьем. Ник не захотел воспользоваться служебным положением в личных целях и мне не позволил упоминать его имя. Когда я предложила это, он поинтересовался, не подумываю ли я о разводе.

Ее слова вывели меня из состояния жалости к самому себе. Я неуклюже пожал ей руку. Вертолет поднялся в воздух с крыши, и буквально в считанные секунды, гораздо быстрее, чем предписано правилами, на это место опустился второй.

Она помолчала.

– Роб, неужели мы совершили ошибку? Я до сих пор не уверена в этом.

Еще из одного лифта вывалилась толпа людей.

Вскоре в воздух поднялся второй вертолет. Арлина наклонилась к молоденькому перепуганному солдату:

– Наша очередь лететь на следующем. Мистер Боланд пострадал, его нужно перенести на кресле.

Солдат заколебался, но повелительный тон, с каким она говорила, оказал свое действие.

– Да, мэм.

Он закинул автомат за спину и позвал товарища.

Втроем они понесли мое кресло к посадочной площадке.

Ник Сифорт положил руку на плечо сына. У Ф.Т. глаза покраснели от слез.

К счастью, наш вертолет оказался военным транспортником со складными местами. Прежде всех остальных в него загрузили меня вместе с креслом, в угол сразу позади пилота.

От внезапного порыва ветра вертолет качнуло, и я, перепугавшись, ухватился за сиденье руками: мне вдруг показалось, что огонь подобрался совсем близко и площадка начала проваливаться вниз.

Стремясь поскорее оказаться в воздухе, я наблюдал в окошко за посадкой. Дверцы лифта открылись в очередной раз, и новые беженцы присоединились к людям, ждущим своей очереди.

Капитан помог Арлине забраться на борт вертолета. Она протянула вниз руки, чтобы помочь Филипу.

Внезапно Ф.Т. выдернул руку из отцовской, через всю площадку кинулся к опустевшему лифту, влетел туда и нажал на кнопку.

– ОСТАНОВИ ЕГО!

Двери закрылись. Арлина выскочила из вертолета, выхватила лазер и прицелилась в угол дверей лифта.

– НЕТ!

Вместо крика из моей груди вырвался какой-то хрип. В любом случае было слишком поздно. Ружье солдата, проделав дугу, выбило лазер у нее из рук, и он полетел за парапет.

Дальше все смешалось. Люди, заполнившие вертолет, заслонили мне обзор. Капитан отчаянно колотил по дверям лифта. Арлина осыпала солдат проклятиями. Индикатор лифта стремительно перемещался вниз.

Капитан бросился к сержанту, указав на вертолет, а потом на улицу. Сержант покачал головой, явно отказывая.

Индикатор погас. Лифт остановился на один этаж выше нижнего уровня – улицы.

Увидев это, Арлина застыла на месте.

– Мэм, нужно освободить площадку!

– Улетайте! – махнула она рукой. – Роб, мы отыщем тебя в госпитале.

Лифт начал подниматься снова.

– Так вы садитесь или нет? – потребовал ответа солдат. – А мистер Сифорт…

– Летите!

На 10-м этаже лифт остановился.

– Следующий! – солдат пропустил на посадку еще двоих. – Подымайся!

Я тронул пилота за плечо:

– Я член Генеральной Ассамблеи ООН Роберт Боланд, – каждое слово давалось с большим трудом, – После того как вы подниметесь в воздух… освободите площадку, прошу немного задержаться в воздухе на месте.

16-й этаж.

Лопасти начали медленно вращаться. Пилот обернулся ко мне:

– Зачем?

– Мне нужно видеть, что происходит.

– Мы летим в резиденцию ООН.

– Это займет четыре, даже три минуты, – я впился ногтями ему в плечо, – Сделайте это.

32-й.

Мы взлетели.

В этот миг лифт находился слишком далеко, и я не разобрал, какой этаж высветился. Прошла минута. Две.

Пилот повернулся ко мне:

– Сэр, я должен лететь.

Двери лифта открылись, и из него вывалилось десятка два людей.

Ф.Т. среди них не было.

Наш вертолет устремился на восток.

Арлина, оставшаяся на крыше, стоя на коленях, рвала на себе волосы.

Капитан, на глазах уменьшавшийся в размерах, застыл перед опустевшей кабиной.

40. Педро

Халбер метался как тигр в клетке.

– Кто-нибудь еще пришел?

Сатч помотал головой:

– Только исты и миды. Да северные броды.

Халбер сердито проворчал неразборчиво:

– Рано еще. Прошло часа три, не больше.

– Хотели б, уже пришли б.

Чтобы не обозлить его еще больше, я вроде как высказал предположение:

– Оониты здорово их прижимают. А некоторым и идти долго.

Он махнул на мои слова:

– Как только получу весточку, что они уже под землей, пошлю андекар.

Я спрятал улыбку. Халбер до того привык к своим колесам, что забыл: некоторые нижние скорее предпочтут тащиться пешком, чем садиться в железного зверя, который со скрежетом мчится в темноте.

Наверху, на улице, раздавался грохот.

– Халбер, что наверху делается? – спросил я. Он помрачнел.

– Оониты повсюду. Ни разу не видал их столько. На мгновение настроение у него поднялось:

– Правда, попадаются среди них и мертвые. Зажигательные бомбы. Камни с крыш. И оониты не умеют проверять верхние этажи.

Я представил рукопашный бой, в котором нижние отчаянно сражаются за каждый дом.

Думаю: что, если это докатит до подземелья? Поразительно, что до сих пор мы в безопасности. Когда в первый раз пара дюжин солдат с лазерами ввалилась по лестнице на 42-й, мы спаслись по туннелю.

Халбер подозвал одного из сабов:

– Есть какие новости про Раули?

– Ты высуни голову на Тридцать четвертой поглядеть. Верты жужжат, как пчелы. Верхняя половина башни вся черная, окна выбиты, везде огонь. Сходи, Халб, глянь!

– Что там сделали? – прохрипел я. Халбер оставил мой вопрос без ответа.

– Верхние тушат?

– Не похоже, – засмеялся саб. – Пришел Трей. Рука у него обожжена. Говорит, Рыболов пытался пришить его на лестнице.

– Рыболов? – Халбер вскочил на ноги. – В башне?

– Поджег его! Джесс и Коули были этажом повыше. Подожгли матрас да сбросили, ну и сгорел к чертям собачьим!

Я отшатнулся. Господи, пусть это будет не правда!

– Точно?

– Трей говорит.

Из холла к нам мчался человек:

– Халб! Уошхайты идут под землю с северной стороны!

– Ааа, – на минуту на перекошенном лице Халбера появилось выражение удовлетворения. – Отправь Джуби на андекаре на запад, докуда путь позволяет. Скажи, пусть едет медленно, потому как другие нижние будут подсаживаться по дороге.

– Понял. – Саб рванул с места.

– Халбер, – я дождался, когда наши глаза встретятся. – Что там с башней?

Он сплюнул.

– Я ж говорил, Чанг. Пора действовать как одно племя, выпихнуть верхних. Избавиться от башен.

– Я никогда не говорил…

– Сжечь их все. Мы сможем! – Его глаза горели, как раскаленные угли. – Верно, каждый раз погибнут наши нижние, но нас больше, чем тех, в башнях! Мы выпихнем проклятых верхних из города!

Я покачал головой:

83
{"b":"8497","o":1}