Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Продолжай.

– Я был в парке, когда Чако схватил меня за ногу. Живот у него был… – Я судорожно сглотнул. – Он не мог двигаться. Я с трудом его понимал. Он сказал, чтоб я повторил все так, как он говорил, а вы поймете. Парки, которые живут вокруг озера, во время вашего нападения переместились на север. Они… – я наморщил лоб, – скучились у Сто девятой стены. Он все повторял эти слова.

Халбер нахмурился.

– Последние дни двигались к Колумб-кольцу.

– Да, сэр. Теперь у Сто второй стены. Скучились для большой заварушки у входа под землю на Семьдесят девятой.

Глаза Халбера превратились в два лазера.

– Повтори.

Я повторил.

– А теперь говори, как пришил Чако.

Я облизал губы и заговорил. Слушая себя как бы со стороны, я поражался собственному спокойному голосу, четкой речи и тому, что я не выказывал и не чувствовал угрызений совести.

32. Джаред

Мальчишка по имени Кранд сидел у стены и подкидывал камешки.

Я шлепнулся на холодную скамью и прижал руку к ноющей щеке. Попытался моргнуть, но после удара Халбера один глаз так раздуло, что он не открывался. Я тихонько заплакал. Элли бросила на меня сочувственный взгляд. Она единственная из всех трущобников сообразила, что я ничего не понял из скороговорки Халбера, и уговорила его повторить помедленнее.

Все меня ненавидят, даже отец. Он почти что отдал меня полицейским, когда установил сигнал тревоги на свой счет в «Террексе». Если б он хоть немного беспокоился обо мне, то разрешил бы пользоваться своим счетом, пока я не встану на ноги.

И так было всегда. В школе учителя не обращали на меня внимания, просто пихали задание, будто больше ничего не имело значения. «Голографический мир» меня надул. Даже в неботеле не оправдали моего доверия. Я был постояльцем, не каким-нибудь там грязным трущобником, а они выпихнули меня на улицу. Старик Сифорт презирает меня, и это обидно, хоть я и знаю, что он всего-навсего надутый пережиток прошлого. Черт возьми, даже Ф.Т. смотрит на меня сверху вниз, хотя я здорово его обогнал со своими компьютерными сетями.

И вот теперь я сижу раздетый глубоко под землей среди трущобников. Величайшее в моей жизни приключение обернулось дерьмом.

Ну а Пуук… я презрительно усмехнулся. Он даже не видел во мне человека. Всего лишь трофей, чью одежду нужно отдавать по частям, чтобы побольше выручить. Пуук звал меня добычей, располосовал мне грудь, кормил собачьими консервами. Правда, в лифте он положил мою голову себе на колени вместо подушки и гладил, успокаивал, когда я так отчаянно в этом нуждался. Я начал привыкать к нему, а он отдал меня Халберу и его жутким сабам. Тем же пришла в голову бредовая идея свалить башни.

За кого меня Халбер принимает? За хакера, что ли? Уже целое столетие с тех пор, как хакеры стерли счета финансового управления ООН, их презирают и преследуют.

Вообще-то мыслят они правильно. Сокрушить все!

Социальный порядок, который поддерживают отец и Старик, хуже некуда. Прямо у Старика в гостях Робби и его драгоценный папочка плели политические козни, готовились принести Старика в жертву, если он встанет у них на пути.

Халбер прав. Пусть ООН погибнет в огне революции, а если при этом погибнут и он сам, и его мерзавцы-трущобники, тем лучше.

Интересно, что я смогу натворить, если возьмусь за дело как следует. Одному много не осилить. Главная хитрость – иметь нужных друзей в сети. А если они способны проделать хоть половину того, чем похваляются…

Если ооновцы меня поймают, то на тюремном корабле отправят на Каллисто или в колонию для заключенных.

Ну и плевать.

В моем распоряжении был всего лишь примитивный домашний комп, а я сумел забраться в отцовский счет в «Террексе». Если трущобники обеспечат мне доступ к сетям, я доберусь до взламывателя паролей Рольфа и имитатора идентификации Фионы. Я встретил их по разным адресам, и они ничего не знали друг о друге.

Работая в тандеме, мы такое сотворим с «Террекс Лимитед»!

Но у трущобников ничего подобного нет и в помине. Наверняка они даже не очень-то знают, что такое компы. И потом они хотят гораздо больше, чем несколько дней неразберихи в «Террексе». Халбер хочет свалить башни.

Да, это было б круто.

Если б я смог взломать защиту и получить доступ к сетям башен…

Арно живет в башне. Его отец – член синдиката, который ими владеет. Он показал мне помещения с компами. В башнях все подключено к компам: подача энергии и воды, запоры, финансовые отчеты…

Интересно, какой нужен перепад напряжения, чтобы взорвались генераторы?

Возможно ли такое?

И хочу ли я этого?

Должно быть, я задремал. Когда проснулся, Элли нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Я вдруг почувствовал себя наполненным энергией, словно в голове у меня щелкнул какой-то переключатель.

– Элли.

– А? – девочка широко зевнула.

– Разыщи Халбера.

Она хихикнула:

– Это Халбер разыщет тебя, когда захочет, верхний.

– Я могу сделать то, что он хочет. Развалить все.

Она с одобрением поглядела на меня:

– Клево. Все одно нужно дождаться, пока не кончится разборка с парками.

Я припомнил слова, которые узнал за последнее время. Пуук упоминал это слово: разборка означает драку. Зачем Халберу затевать сейчас драку и что это за парки такие?

– Ваша разборка не имеет никакого значения, – объяснил я ей, но она не стала меня слушать.

Я постарался сдержать разочарование. Какими бы ни были мотивы Халбера, но он предоставлял мне возможность проявить себя, показать, чего я стою. Если мне это удастся, я прославлюсь на все века.

Я начал расхаживать по станции, почти не ощущая холодный бетон под босыми ногами. Элли всего лишь тупая трущобница, а Кранд наполовину заснул. Может, попробовать ускользнуть от них и самому поискать Халбера?

Нет, без ботинок не выйдет.

Я приблизился к Кранду:

– Слушай, где тут можно помочиться?

Он зевнул во весь рот:

– За углом.

Я послушно пошел за угол. Как я и предполагал, он двинулся за мной следом. Я повозился с брюками, сделал несколько шагов назад, мгновенно развернулся и врезал ему со всей силы. Удар пришелся по горлу. Кранд беззвучно открыл рот и схватился за горло. Лицо у него сначала покраснело, потом стало приобретать синюшный оттенок.

Я толкнул его назад и стукнул головой об стену. Что-то хрустнуло, и он соскользнул на пол.

Проклятые трущобники. Будут знать, как обращаться со мной словно с грязью. Я надел его сандалии. Да, далеко не мои ботинки, но за неимением лучших сойдут.

Ну вот, теперь вперед на поиски Халбера.

33. Пуук

Нет моей вины, если сабы решили пришить Фити. В туннеле, когда верхний кинулся бежать со всех ног, я прям-таки застыл на месте, пока крики погони не смолкли вдали. На месте не осталось никого, кроме меня, Сви да саба Раули.

– Давай, Пуук, пошли. Халбер, небось, ждет тебя. – Раули повел меня по длинному туннелю.

В другое время я б разозлился, но мы шли в темноте по территории сабов, да и вообще сегодня все дерганые. Даже когда мы шли к лестнице, миды и броды не спрашивали мзды, будто им на это наплевать. Будто к чему прислушивались. Мне от этого сделалось не по себе.

Потому я шел тихо, даже не сказал, когда Сви придвинулся ко мне поближе. Потом разберемся, а в темноте двум мидам лучше держаться вместе.

Пуук, куда это нас?

Во дубина!

– К Халберу, тупица, – говорю.

А может, в укромный уголок, горло перерезать. Я старался про такое не думать.

Саб привел нас на открытую станцию. Большое место, много света. Я тут же приободрился.

Мы долго ждали. Наверху, должно, наступила ночь, но кто знает, под землей.

После разговоров Чанга я не больно удивился, когда из туннеля донесся такой грохот, точно стены падают. Я решил: должно, это андекары, про которых они все шепчутся. Вагоны, что ли…

У Сви был такой вид – вот-вот сбежит. Ну а я, понятно, наоборот, приосанился и стоял с таким видом, будто глядел, как по колее подъезжает андекар – самое обычное дело.

70
{"b":"8497","o":1}