В отеле я крепко держал чемодан в руке, чтобы не пришлось давать чаевые носильщику. Трудно сказать, как мама отреагирует на мой побег; но деньги нужно экономить. На лифте я спустился с крыши в холл и встал в очередь к администратору.
– Да, сынок?
Приклеив на рот вежливую улыбку, я проигнорировал его снисходительный тон:
– Мне нужен номер на две ночи.
– А твои родители.
– Мама велела, чтобы подальше от лифта и от бельевых. И от уровня улицы. Я сосчитал купюры в руке.
– Она приедет вечером, если не задержится транссибирский рейс.
Он поджал губы, все еще не зная, как быть.
– Номер забронирован?
– Нет, она звонила сюда и узнала, что у вас сейчас много свободных номеров.
– Как тебя зовут?
– Филип Таер. Скажите, а ресторан работает? Мама хотела, чтобы я съел нормальный обед. У вас здесь есть автоматы с бутербродами? На моем этаже будет автомат с лимонадом? А он дает сдачу?
Я продолжал засыпать его вопросами, пока он подавал мне регистрационный бланк и брал деньги.
Чаще всего лгать совершенно ни к чему. Нужно только вести себя так, чтобы взрослым захотелось побыстрее избавиться от твоего присутствия.
Я дал коридорному два юнибакса и вежливо поблагодарил его.
Как я и думал, в номере стоял стандартный компьютерный терминал. Я вошел в сети и набрал пароль Адама Тенера. Через три минуты я получил доступ к его счету в «Террексе».
Вот это да! Мистер Тенер моментально понял мой намек и запросил ежедневно отслеживать доступ к своему счету. Надеюсь, он заглянет сюда не слишком скоро, иначе легко заметит, что я сюда заходил.
Джаред снял с отцовского счета три сотни. Мистер Тенер не мог не заметить этого, но, к моему изумлению, он не заблокировал доступ.
Кроме того, два дня назад со счета сняты деньги за обед в ресторане неботеля.
Я позвонил администратору и спросил, не остановился ли в отеле мистер Тенер.
Нет, такого постояльца здесь не было.
Ну конечно, Джаред зарегистрировался под вымышленным именем. Только под каким? Нужно было как-то взглянуть на список постояльцев. Вряд ли администратор согласится показать его, а мои вопросы наведут его на подозрения.
Я снял пиджак, повесил на спинку стула и приступил к работе.
Пришлось вызвать справочник, проверить, кто владеет сетью отелей «Шератон», и переписать опубликованные номера доступа. После этого я подключился к сети Джорджтаунского университета, «крякнул» и проник в платные входы нескольких дюжин пользователей.
Я загрузил свой запрос на рабочее место каждого из этих пользователей, запрограммировав звуковое предупреждение в случае ответа и самоуничтожение запроса через десять часов, чтобы от каждого пользователя запрос непрерывно поступал в главный компьютер «Шератона». Вскоре у меня было задействовано девяносто девять копий одного запроса.
Я улегся на кровать, заложив руки за спину. Это займет часа два.
Наступило и прошло время обеда, но есть не хотелось. К тому же в холле стояли закусочные автоматы.
Мама говорит, что сахар создает избыток энергии, поэтому дома мне редко давали пищу, приготовленную из полуфабрикатов. На мой взгляд, мама не совсем права: скорее она испытывала недостаток энергии, чем я – избыток. Так что такая еда была в самый раз.
Звуковой сигнал прозвучал почти в два.
Замигал код доступа в штаб-квартиру корпорации «Шератон». Я вышел из сети Джорджтауне кого университета, подсоединился к главному компу корпорации, ввел расшифрованный код и через несколько минут уже просматривал список постояльцев, зарегистрированных в нью-йоркском неботеле «Шератон» за последнюю неделю.
Никого по фамилии Тенер.
Нужно поставить себя на место Джареда, но не стоит забывать, что я гораздо умнее его, не то можно самого себя перехитрить.
Я пробежал список глазами.
Итак, я оказался прав. Джер Адамсон. Могу поспорить на что угодно, он решил, что это очень смешно.
Никаких отметок о выписке. Значит, он до сих пор здесь? Номер 3023. Самый простой способ узнать – позвонить в номер.
– Да? – ответил женский голос.
– Позовите, пожалуйста, мистера Адамсона.
– Ты ошибся, мальчик. – Женщина повесила трубку.
Я еще раз проверил список на экране. Против всех остальных номеров стояла отметка об оплате или о продлении.
Странно.
Я вывел на экран счет мистера Тенера в «Террексе». Неужели Джаред не сообразил, что пользование кредиткой будет зарегистрировано, или ему на это было наплевать? Я проследил все записи об использовании карточки в обратном порядке, начиная от самой последней. И увидел звездочку, которую не заметил прежде. Пришлось вызвать вспомогательное меню.
Срочно сообщить полиции.
Всякий раз при пользовании кредитной карточкой сведения об этом поступали в комп нью-йоркской полиции. Почему же тогда ее не вызвали в ресторан «Шератона»?
Я проверил дату. Звездочку поместили уже после того, как Джаред заплатил за обед.
Н-да. В моих руках доказательство того, что Джаред был в неботеле, и я знал, что больше он карточкой «Террекса» не пользовался. Из гостиницы Джаред не выписывался, но в номере поселился кто-то другой. Где же он? Я улегся на кровать и погрузился в размышления.
Через час я снова надел пиджак, нашел в сети и изучил городской справочник, после чего запер комнату и на лифте поднялся в холл к стойке администратора.
– Скажите, пожалуйста, как пройти к управляющему?
– Кто его…
– Филип Таер.
– Он сейчас занят. Я передам ему.
– Я подожду здесь.
Прошло полчаса. Было ужасно трудно сидеть неподвижно, и я начал дергать пиджак. Возможно, лучше вернуться в номер и присесть на корточки у стенки. Основание семь мне показалось интересным из-за не правильностей, и я принялся решать в уме уравнения со случайными коэффициентами, постукивая ногой по стулу.
Через час я снова подошел к стойке.
– А сейчас управляющий может поговорить со мной? – спросил я, стараясь устранить из голоса агрессивность. – Я жду с половины третьего.
– Сейчас спрошу.
Устроить скандал – значит привлечь к себе внимание.
Я просмотрел все голографические журналы в холле.
В четыре к стойке начали подходить вновь прибывшие. Я встал в очередь и дождался, когда администратор обратит на меня внимание.
– Извини, сынок. – Тип в дорогой одежде протиснулся мимо меня к дежурному.
– Мальчик, поиграй где-нибудь в другом месте, – бросила женщина средних лет с тремя огромными сумками.
Я отошел. Как бы отец поступил на моем месте? То есть если бы его никто не узнал?
Обед я пропустил, и терпение мое подходило к концу. Набрав побольше воздуха, я вернулся к стойке, где женщина с тремя сумками спорила с администратором по поводу номера. Все дежурные были заняты, и приезжие ждали своей очереди.
– Простите, мне нужен…
Я замолчал, почувствовав, что нужно говорить громче.
– Простите, я уже давно жду, когда можно будет поговорить с управляющим.
– Мальчик, мы заняты. Подойди попозже…
Я заговорил еще громче:
– Я хотел сказать ему, что один из охранников неприлично обнажился в коридоре.
Женщина ахнула.
– Три раза. Объективно говоря, я нахожу это огорчительным. Мама обязательно захочет, чтобы вызвали полицию и…
Через тридцать секунд я уже сидел, болтая ногами, в офисе управляющего на стуле с прямой спинкой, а узколицый человек с торчащими усами суетился, успокаивая меня.
– …ужасное происшествие. Ты можешь описать…
На столе стояла табличка с его именем.
– Мистер Феннер, у вас в отеле творятся дела похуже, чем охранник с расстегнутой ширинкой.
– …или прочитал имя на его пиджаке – что?
Дело сделано. Путь к отступлению отрезан.
– Забудьте про охранника, я его выдумал.
– Ах ты, маленький… – Он позвонил в холл гостиницы. – Выдворите этого маленького негодяя…
Я вспомнил отца, когда сенатор Уэйд пытался заставить его вмешаться во время расследования, и заговорил ледяным голосом: