«Ну, вот и умоем рожу этой планеты! — думал про себя Фил. — Умоем нашей кровью».
Они все смиренно ждали транспорта, что доставит их в горячую точку, но пока ничего. Но из-за этого напряжение в воздухе росло. Каждому явно хотелось уже побыстрее со всем этим покончить, не испытывать больше этого страха в ожидании, увидеть, чем же всё закончится для них, и неважно, хороший это конец или плохой. Хоть что-то. Благодати с небес точно ждать не стоило, надежды на милостыню не было. С самого детства каждый эльф, и Фил в том числе, знал, что он будет солдатом в любом случае, при любом раскладе — это их предназначение, их судьба и проклятье. И способ партии показать свою власть над ними: над теми, чьи предки по тем или иным причинам выбрали служить им, а не былым королям Титании и ныне Риниаса.
Но всё же Фил считал, что это немного нечестно. Но был ли тут хоть кто-то, кто с ним бы согласился? Разницы не было. Что бы дало это согласие? Бунт? Восстание? Расстрел. Только и всего. Несогласные отправлялись под трибунал без долгих разбирательств. Так было и будет всегда.
Все вдруг отреагировали на шум мотора. Машины толком не было видно из-за дыма, только свет фар с трудом просачивался сквозь эту пелену и давал понять, где именно едет авто. В итоге подъехал к ним зелёный грузовик с бортовым кузовом. Фил бросил бычок в сугроб у забора и уже готовился запрыгнуть чуть ли не самым первым, пока остальные всё равно немного замешкались. Ему всё ещё нечего было терять. Он был уверен, что никто не будет плакать после его кончины, умереть хоть с пользой и честью, спасая простых мирных граждан — так Фил думал, и это успокаивало его.
Они ехали по пустой дороге. Фил ощущал всю скорость и вес машины на крутых поворотах. Водитель явно спешил и гнал на всех парах. В один из резких поворотов на Ригера навалилась рядом сидящая Мариэн. Сначала он даже не узнал её, но сейчас её лицо было открыто, и его же она стыдливо отвернула в сторону, отстранившись от эльфа. Филу и самому стало неловко, и тело бросило в жар. Тайком он всё равно поглядел на сержантку. Помимо очевидного ужаса на побелевшем лице, эльф видел невероятную красоту. Непреднамеренно, он поймал себя на мысли, что смерть такой красотки будет невероятным упущением. Но только ли по этой причине? Точно были ещё основания для этого, но сейчас Фил думал именно об этом, ведь толком он не знал, что собой представляет сержант Мариэн Сарон.
— Эй, — неожиданно даже для себя он решил разбавить тишину, обращаясь к Мариэн и осторожно пихая её локтем в бок. — Ты чего как неживая?
Мариэн не ответила, она только тяжело сглотнула. Вместо неё ответил капитан курсантов-второлеток, Фейрэль Рагор: — Идиот, что ли? Отвали от неё.
Фил раздражённо оскалился и наморщил нос, точно озлобленный волк, но слова эльф старательно держал при себе: всё-таки этот рыжебровый капитан со шрамом на верхней губе был старше и по возрасту, и по званию.
— Всё хорошо, товарищ капитан, — еле слышно вдруг буркнула Мариэн. Фейрэль шмыгнул и гневно нахмурил брови, строго отчеканив:
— Если считаешь себя самым крутым, раз прошёл Пепельный город и не сдох один-единственный, то засунь себе это мнение в зад.
— Товарищ капитан! — вскрикнула сидящая рядом с ним Анфа Старс, явно такая же рыжая, если судить по бровям и веснушкам, с точёным приятным лицом. Прямая подчинённая капитана Рагора и лейтенант по званию. — Не стоит так говорить…
В другой ситуации Фил бы, может, и разозлился, задень капитан Рагор чуть другую тему, но именно эта выбила Ригера из колеи, и единственное, что он смог сделать, это искривить рот и разочарованно опустить взгляд, как проштрафившийся лопух. Он чуть было не ушёл глубоко в свои мысли, готовясь вернуться в тот омерзительный страшный день, но в реальность его вернуло прикосновение Мариэн: она осторожно взяла его за руку. Весь её жалобный и растроганный вид не просто говорил, а кричал о том, как сильно она пыталась сострадать Филу. Если не понять, то хотя бы не делать ещё больнее. Ригер решился посмотреть эльфийке прямо в глаза, желая лично для себя отыскать там фальшь, но там было непритворное сочувствие, чем-то напоминавшее эмоции его родной матери, когда та приехала к нему в больницу после того, как его нашли на поле боя в виде живого мертвеца. В сердце болезненно кольнуло.
— Товарищ капитан, извинитесь перед товарищем старшим лейтенантом! — раздался звонкий голос капитанши Вэльнет Ирви, руководителя третьегодок. С мягким радушным лицом и живыми искрящимися зелёными глазами, она всё равно была легендарной бестией, о которой Фил был знаком не понаслышке: они стали курсантами в один год, тогда у неё была другая фамилия, девичья, судя по всему. Её главными чертами всегда были милый вид и огненное нутро. Но что она тут делала? До этого Фил не знал, что и Вэльнет в академии. Или просто не придавал этому значения, тем более, что она больше не Фархон.
В моменте, когда эльфийка вскрикнула, требуя извинений перед Ригером, капитан Рагор замялся и скорчился, но всё же выдал:
— Ага, прости, малыш.
Фил ничего не ответил рыжему капитану-эльфу, вместо этого он заговорил с неожиданно для него присутствующей Вэльнет:
— Ты тут какими судьбами, белобрысая?
— Эй! Соблюдай субординацию! Я капитан всё-таки! — голос эльфийки резал уши, лицо её озарилось жутким оскалом, а глаза загорелись диким пламенем, но тут же она утихла и снова надела маску приветливости: — Да вот! Решила перевестись шесть лет назад в более спокойное место.
— И как тебе это спокойное место?
— До этого дня действительно спокойное, — эльфийка опечалилась и тяжело вздохнула. — Приятного от происходящего мало… страшно.
— Страшно? Ты, вроде, не из пугливых, — Фил искренне удивился: он всегда знал Вэльнет как смелую особу, готовую в пасть броситься дракону.
— Да не за себя боюсь…
Вдаваться в расспросы самому было неловко, поэтому Фил старался создать максимально вопрошающий взгляд, дожидаясь ответа Вэльнет. Та оказалась догадлива.
— Страшно подумать, что будет с нашими детьми, если мы оба сегодня умрём, — взглядом Вэльнет показала на сидящего ближе к краю кузова эльфа-лейтенанта. — Ты же ничего не знаешь. Это мой муж, Айрэн Ирви. Вот у нас двое детей. Печально будет, если осиротеют. Кто им поможет? Никто…
— Я до последнего думал, что ты по девочкам, — с долей язвительности выдал Фил. Вэльнет явно разозлилась неуместной шутке, а вот на лице её мужа мелькнула усмешка. Видимо, в какой-то мере он был солидарен с Ригером.
От простых коротких разговоров на душе становилось и спокойнее, и тяжелее одновременно. Пока они живы, хоть и до поля боя было уже рукой подать. Но мысли о том, что многие из них по-настоящему что-то оставляют за горизонтом своей относительно спокойной жизни, идя навстречу вероятной смерти, коробила Фила и трясла изнутри хуже трясущегося от ухабин на дороге авто, в котором они все болтались и качались из стороны в сторону.
Фил обратил внимание, что там, где они ехали, вдоль дороги у набережной, строго на запад, дыма уже не было. Ещё целый, но опустевший город припорошило снегом, электричество было отключено, и только свет луны отражался от белёсых ноябрьских, но уже существенных сугробов. В контрасте с белизной сияния зимних нот в осенней ночи, ампирные светлые здания зловеще темнели, теряя всякий намёк на бежевые оттенки своих парадных фасадов. Небо густо чернело над их головами, даже будто звёзды меркли и таяли в бездонном небосводе в угоду трагичности пейзажа.
Грузовик уже подъезжал к раскинувшейся заставе у въезда на западный мост, ведущий на Красный остров, который, в отличие от роскошной, ажурной, хотя и нуарной набережной с их стороны, горел янтарно-алым огнём. Оставшиеся ненадолго целыми здания и те, что уже обратились руинами и могилами сотен и даже тысяч гражданских, казались неестественно чёрными и глубокими, словно это были не объекты вдали, а дыры в полотне оранжевого пожарища. Несмотря на то, что ветер уносил дымовые облака на северо-восток, даже здесь пахло гарью вперемешку с металлом и морозной свежестью.