— Меня зовут… — она не успела закончить.
— Эрина Уилд, ага-ага. Иди отсюда, Подсолнух Эрина Уилд, пока я не передумал. Бегом!
Его жуткому властному тону нельзя было противиться, и Эрина со свистом вылетела из аудитории, оставляя за собой невидимый ни для кого, но ощутимый для Фила шлейф золотого света, рассеивающего вполне себе видимую и осязаемую для него тьму. Он подошёл к окну. За ним уже совсем стемнело, а на безоблачном чёрном небе сияла бледная луна, рассеивающая тьму ночи. Фил ударил себя по лицу.
***
Красный. Чёрный. Оранжевый. Коричневый. Серый. Крик. Тишина. Треск углей. Пустота. Безмолвное ничто оглушительным рёвом поглощало каждый живой звук. Земля под ногами была горячее прогретой на плите сковороды. Нестерпимая боль пробирала до костей, но он продолжал идти против шествия парада живых мертвецов, от которых отваливались куски плоти и конечности; у кого-то вытекали глаза, у кого-то их уже и вовсе не было. Безликие изуродованные страдальцы, отчаянно ищущие в нескончаемых адских муках упокоения, но находящие лишь мучительную подлую смерть, которой они не заслужили…
Фил с криком проснулся в холодном поту и схватился за голову, уже желая рвать волосы на голове. Но для того, чтобы хоть немного прийти в чувства и вернуться в реальность, хватило ногтей, впившихся в кожу головы. Хотя хотелось большего. Чего-то более пронзительного, жгучего, разрушительного и глубокого, что доказало бы Филу наверняка, что где-то под его кожей и мышцами спрятаны кости и органы. В момент, когда он боролся с муками от бешено колотящегося сердца и проблем с дыханием, у эльфа появилось удушающее и манящее желание схватить нож, что был припрятан в одном из шкафов прикроватной тумбочки, и отрезать от руки кусок, чтобы точно убедиться в том, что он действительно существует.
Вместе с остатками рассудка Филу оставалось только искать в себе силы, чтобы кричать и выть в раскрытые ладони, которые он плотно прижимал к лицу. Ему казалось, что он всё ещё горит, но отдельно от своего тела.
На часах было четыре утра.
***
6:30 утра. Пасмурно и хмуро. Ледяной северный ветер сорвал с ветвей последние листья, оголив их окончательно. Фил неспешно шёл не самым коротким путём вдоль набережной от своего дома до места работы. Пустые улицы наполнялись шумом ветра, шуршанием ветвей и ударами волн о сырой холодный бетон. Пока эльф шагал, уставившись в землю, не поднимая лишний раз глаз, он всё же заметил пролетающие мимо белые колючие снежинки. Небо над головой становилось всё темнее и темнее, и только повернув голову к бушующему чёрному морю, со стороны которого и дул пронзающий ветер, таща за собой высокие пенные волны, Фил увидел полосу бледно-жёлтого цвета грядущего дня, теряющегося где-то за тёмным горизонтом. Мрак поглощал свет со всех сторон.
К 6:50 Фил уже был на территории академии. На построении он бегло оглядел свой отряд, а потом пошёл по своим делам. У него их было немало, на самом деле, но благодаря патологической усидчивости и крайней сосредоточенности, которая была не особо-то присуща двум другим его коллегам, эльф закончил со всей отвратительной бумажной волокитой ближе к двенадцати часам. А там и обед. С обедом Фил не заморачивался: он был большим любителем того, что проще и быстрее, а потому отдавал предпочтение острой лапше быстрого приготовления. Он залил воды, приготовил кофе и собрался молча трапезничать в компании своих вечно треплющихся сослуживцев, Абу и Аарона. Абу практиковал вегетарианство и сыроедение, поэтому ограничивался овощными или фруктовыми салатами на обед, запивая их зелёным чаем. Аарон же был более замороченным, поэтому готовил себе на обеды самостоятельно полноценные блюда, невольно указывая всякому, кто застанет его за приёмом пищи, что он тот ещё повар-гурман. А вот чай кот предпочитал чёрный с бергамотом.
Только Фил собрался начать есть свою горячую и невероятно острую лапшу, как в их пристанище зашла капитан Джейн Тейлор.
— Не отвлекайтесь, — начала она, не дав лейтенантам прерваться, — я зашла за некоторой вашей документацией. Чёрная кошка неспешно подошла к стеллажу, который ближе всего по расположению находился к Филу. Ей хватило обонятельных способностей, углового зрения и логики, чтобы понять, что же у эльфа за ланч. Недовольно, но с нотками заботы, собирая некоторые папки, Джейн причитала:
— Кофе, лапша… это вредно! Испортишь желудок.
Фил молча положил вилку на салфетку на столе, встал, подошёл к окну у себя за спиной и, с треском деревянной рамы, которая предпочла бы оставаться неприкосновенной, открыл его. Тут же кабинет заполнила даже не осенняя, а зимняя прохлада. Фил же вернулся на место, достал из кармана зажигалку и сигареты, взял одну и демонстративно закурил.
Джейн поморщилась.
— Вот же ж соплежуй. Фил пожал плечами, покуривая, держа сигарету правой рукой, а вилку, на которую уже принялся наматывать длинную лапшу, левой.
— Лапша со вкусом табака? — поинтересовался Аарон.
— Необычные предпочтения, — добавил Абу. Фил же всех игнорировал. У него обед.
— Фил, — продолжал Аарон, — у тебя же скоро круглая дата!
— Действительно! — подхватил Абу. Джейн принялась их внимательно слушать, тихонько застыв в дверях, уже собираясь уходить. — У тебя же скоро день рождения! Кто ты по знаку зодиака? — Абу был любителем человеческих гороскопов и находил их толкование крайне занятным, хотя и не особо помнил периоды тех или иных знаков.
— Чудовище он по знаку зодиака, — подала голос капитан Тейлор.
— Всего лишь скорпион, — поправил её Фил. — Но разве это имеет значение? По-моему, бред давать характеристики людям и нелюдям, исходя из положения звёзд относительно вообще других планет.
Абу пожал плечами.
— Ты слишком серьёзен. А вообще, — продолжил Аарон, — тебе уже скоро тридцать лет, а ты всё одинок.
Фил поперхнулся. Джейн протянула под нос себе «ууу».
— Кажется, мне пора, — и кошка удалилась, тихо закрыв за собой дверь, да ничего не вышло — сквозняк решил, что грохоту быть.
— Что ты хочешь сказать этим, мой дорогой усатый друг?
— А то, что ты всё ещё одинок. Тебе бы найти спутницу жизни, и…
— Партии ради, пожалей эту спутницу, — прервал его Абу. — Его характер — это то ещё говно: его и так не трогаешь, а оно воняет. Представляешь, каково будет той, кто решит с ним жить под одной крышей.
— Мне кажется, Фил из того типа личностей, которые на работе или на службе — отпетые тираны и хамы, а дома — нежные и заботливые супруги.
Фил, скривив гримасу и обнажив две пары клыков, свойственных эльфам, потушил сигарету, забросил в пепельницу, бросил свой обед и поспешил удалиться из офицерской, не желая не то что поддерживать подобного рода разговор, а даже присутствовать при его зарождении. Он захлопнул за собой дверь.
Глава 4
Эрина снова оказалась на спине, на этот раз ударилась головой она не слишком сильно, но теперь вместо неба она видела высоченный потолок, элементы которого безнадёжно расплывались.
— Эй, ты как? — спросила Фрида, присев рядом и встревожено заглянув в лицо девушки. Эрина начала подниматься. — Удар у тебя хорош.
— Просто ты очень лёгкая. Постараюсь больше не бить так сильно…
— Даже не смей мне поддаваться! — возмутилась Эрина. — Продолжаем!
После этих слов Эрина снова отправилась в полёт. И это ведь простая рукопашка, а не МБИ. Эрине стало не по себе и как-то крайне скверно от осознания своей никчёмности в плане силы. Очевидно, она не боец, а беглец. Сразу же вспомнился чудовищный гусь Панкрат из общежития, отчего она потёрла щёки, которые с трудом заживали.
— Фриц, выбери себе противника более подходящего по силе. — Этот голос узнали все: в зал зашёл лейтенант. Все курсанты и сержанты трёх присутствующих групп встали смирно и отдали честь, и только Эрина осталась растекаться на полу и снова вглядываться в потолок. — Убогих бить нельзя, — продолжил он, уже подойдя ко всей этой испуганной застывшей компании.