Эрина оскалилась, услышав эту глупую шутку. Не успел эльф ухватить её за руку, как она вырвалась и отстранилась. Старший лейтенант пока сохранял самообладание. Вместо каких-то колких выкриков и оскорблений он спокойно сказал:
— Если ты сейчас умрёшь, то потом умрут все остальные. Засунь свой юношеский героизм себе в задницу. Оставь сегодня героизм профессионалам, Подсолнух. Хорошо?
— Иди к чёрту! Какой смысл от моей силы, если я не могу её применить? Если я не могу помочь всем тем людям! — эмоции били через край. Эрина верила, что может быть полезной. Что должна быть полезной. А иначе, какой во всём этом смысл? А иначе, какой смысл в ней?
Фил ничего не ответил Эрине. Вместо слов говорил его тяжёлый, пронзающий её насквозь взгляд, который невозможно было выдерживать, и девушка растеряно отвернулась, скрывая не только стыд, но и слёзы от своей беспомощности.
— А вот и твоя карета приехала, — вдруг спокойно проговорил Фил. Эрина обернулась и увидела у ворот тёмный броневик. Внутри Эрины всё оборвалось от опустошения и осознания абсолютной бесполезности. Она ничего не могла сделать. Только принять свою никчёмность и беспомощность и выполнить приказ старшего по званию, переступая через свою гордость и никому не нужную честь.
Фил проводил её прямо до ожидающей, но не заглушенной машины, у которой её ждали офицеры комитета. Только завидев их, Эрина осознала серьёзность происходящего конкретно с ней. Стало ещё страшнее. В испуге она пошатнулась и отскочила назад, вцепившись в Ригера. Её действия были неосознанным и невольными. Но именно в эльфе, даже бессознательно, девушка искала защиты. От этого Эрине стало неловко.
— Обещайте, что защитите ребят! — выкрикнула она на прощание старшему лейтенанту.
— Не переживай, Эрина. Сдохну, а защищу. Скоро всё это закончится.
Его слова обнадёживали Эрину больше всего. Она верила ему. И доверяла. Но напоследок она добавила:
— Не смейте сдохнуть!
Двери закрылись. Стало темно. Тесно. Страшно. Не за себя. За остальных. За Вилма, Рикки, Марселя, Луку, Фриду, сержанта Соела и всех других, кто там остался. И особенно за него. Сердце Эрины разрывалось от боли, слёзы обжигали глаза и назойливо катились по прохладным щекам. Ей только и оставалось, что их утирать, попутно сглатывая тяжёлый ком от своей бесполезности и никчёмности.
Беспомощная слабачка.
Трусиха.
Самой от себя Эрине было тошно.
Но она ничего не могла сделать. Ничего.
Бесполезная и жалкая.
Глава 15
— Эй! Эй! Попугайчик! — Фил старательно пытался привлечь внимание улегшегося на землю дракона. Тот не сразу повернул пернатую голову в сторону машущего руками эльфа, в руках которого что-то было. Дракон звучно принюхался.
— Да! Это тебе! — продолжил эльф, швырнув в сторону ящера булку с вишней, которую он по пути от места расставания с Эриной захватил в местном осиротевшем буфете. Дракон ловко захватил крошечное для его размеров угощение. — Ай да молодец, псина! — воскликнул Фил, кидая ещё одну булку.
Абу ошарашенно наблюдал с крыши за страшащей самодеятельностью старшего лейтенанта. От каждого звучного схлопывания пасти дракона обезьян вздрагивал всем телом, а светлая шерсть на макушке начинала привставать. Фил ехидно ухмылялся пугливости сослуживца.
— Сейчас булка, а потом ты, — сглотнув, добавил Абу, сделав шаг назад от края крыши.
— Да брось. Хотел бы, уже давно сожрал или тюкнул. Что я, по-твоему, первый раз с драконом вижусь.
— Знаю наверняка, что даже не второй и не третий. О твоих заслугах чуть ли не легенды ходят… Но не стоит ли быть чуточку осторожнее? Ты стоишь слишком близко! ФИЛ! ЭТО СЛИШКОМ БЛИЗКО!
— Я смогу надавать ему по щам, если сунется. — Фил был более чем уверен в своих силах и, желая наглядно продемонстрировать обезьяне-капуцину своё безразличие под личиной смелости, коснулся ладонью шершавого носа ящера.
В это же время на крыше рядом с Абу появился и лейтенант Аарон Корф, печально держащий в одной руке шлем, а в другой — маг-автомат. На лбу у него была бинтовая повязка. Абу вскрикнул:
— А с тобой что случилось?
— Это его хвостом отправили в стену. Шлем не помог почему-то, ха! — ответил вместо кота Фил, присоединяясь к их компании на крыше в несколько прыжков с помощью снаряжения «Ласточки». — Вот о нём переживай. Вроде кот, а такой неуклюжий. — Фил крепко вдарил Аарону по спине, отчего тот едва ли не потерял равновесие. — Эй, голова всё ещё кружится?
— Немного… Но я ещё могу сражаться.
— Ой, я не сомневаюсь. Пока ещё не блюёшь, значит, всё хорошо. Наверное…
Сказав это, Фил оглянулся и осмотрелся по сторонам. Дымовая завеса прозрачнее не становилась, солнце уже полностью, как он понимал, скрылось за горизонтом: уже никакой свет не просачивался сверху, и стало по-настоящему темно. Хуже, чем виделось, им троим только дышалось. Абу уже начал громко кашлять.
— Сдохнем от дыма, — заключил Аарон.
— Да не, — наотмашь ответил ему Фил, достав очередную сигарету.
— Ты серьёзно? Тут и так дышать нечем, — пристыдил эльфа Абу.
— От моего дыма кислорода не убудет.
— Вдыхай то, что есть! — Обезьян попытался выхватить сигарету из рук эльфа, но ничего не вышло: тот оказался несколько изворотливее и ловчее.
Спустя несколько минут гнетущего молчания, омрачённого звуками взрывов вдалеке, усевшийся на крыше Абу мрачно начал говорить, глядя в непроглядную задымлённую темноту:
— Как думаете, что будет дальше?
— Все сдохнем тут, — сухо отозвался Фил, усаживаясь рядом и сделав очередную затяжку.
Снова молчание. Слова эльфа, как и он сам это понимал, звучали правдоподобно. Никто не ожидал такого поворота. Никто не был готов. Ему же было отчасти всё равно. Невольно делая выдох, выпуская дым из лёгких, он подумал о том, что самое главное, чтобы она была в безопасности. Она. Подсолнух. Солнечный цветок. Солнечная девушка, которая совсем не вписывается в реалии чёрно-кровавой бойни. Перед глазами её сияющее лицо, светлые добрые глаза и искренняя невинная улыбка. До чего же она была милым созданием. Фил легко улыбнулся, немного блаженно, за что получил кулаком в плечо от Абу.
— Идиот, ты чего лыбишься? — озлобленно добавил он. Аарон лишь обеспокоено наблюдал за ними.
— Да так, — вяло проговорил Фил, — вспомнил кое-что приятное… точнее, кое-кого…
С особым смаком и болезненным удовольствием эльф сделал ещё одну долгую затяжку, а потом неспешно выдохнул, прикрывая глаза. За веками была другая тьма. Сияющая, украшенная ясным образом этой девчонки. Странно было думать о ней именно сейчас. А может, и не странно. Вдруг это были в действительности его последние счастливые мысли. Мысли о ней.
— А ведь я даже не пригласил её на свидание… — вслух добавил он.
— Кого? — сходу спросил обезьян.
— Наверное, он о том человеке, о котором подумал, — предположил кот, сев рядом с Абу. — О девушке…
— Угу…
— Ну, потом пригласишь, — Абу недовольно оскалился.
— А вдруг потом больше не будет? — Фила пробрала скверная тоска. — Да и зачем я ей. Слишком уж она хорошенькая для такого угрюмого ублюдка, как я.
— А ты самокритичен! — обезьяна ликовала фразе эльфа, даже как-то радостно шлёпнув себя по бедру.
— Есть такое.
— Это сержант Мариэн Сарон? — предположил неумолкающий Абу.
— Кто? — как-то легко и непринуждённо выдал Фил, после чего ощутил колкими выстрелами взгляды товарищей, из-за чего уже, как ошпаренный, выдал: — А! Эта…
— Эта? — искренне изумился Абу. — Вы же на свидание ходили…
— Я был в хлам пьян, и плохо помню, что там было.
На самом деле, он помнил всё до мельчайших деталей, от которых было скверно и стыдно. Особенно из-за эпизода с побегом в самом конце их близости. Фил был уверен, что оставил эльфийку как минимум в расстроенных чувствах. Даже пересекаться лишний раз было с ней страшно всё это время. Чрезвычайно радовало то, что Мариэн была не в его подчинении, поэтому избегать её было просто. Фил быстро осознал и понял своё мерзкое поведение, на которое он до этого момента старательно пытался закрывать глаза, из-за этого у него свело живот от неловкости и личного унижения перед самим собой. Но тут Фила осенило.