Понемногу отпуская свою тревожность, — или она отпускала его, — Фил приходил в себя. Всё ещё не поднимая головы, он вяло поинтересовался:
— А что ещё вам говорил генерал? Может, какую-то особую информацию?
Джейн была в замешательстве. Совсем недавно эльфа накрывало и, казалось, что с ним может случится что-то серьёзное, а теперь он довольно-таки спокойно интересуется, что ещё ей рассказывал её командующий. — Н-ничего, Фил. Да уж, лучше не будем больше поднимать эту тему.
— Да, пожалуй, не стоит…
Вернувшись в офицерскую, Фил не обнаружил там никого, что было очень кстати. Взяв кружку с недопитым остывшим кофе, он взялся за телефонную трубку и начал набирать номер генерала Льюиса Корфа. — Корф у аппарата. — Генерал, это лейтенант Ригер.
— Здравствуй, Фил…
Предвидя его вопросы, Фил отрезал:
— Вам все новости моей новой радостной и безмятежной жизни уже очень скоро поведает капитан Тейлор, я же звоню по другому вопросу.
— Говори, я слушаю.
— Мы-то оба знаем все детали произошедшего. Генерал, что вы задумали и какие у вас планы на счёт моей особенности?
— Если у тебя есть какие-то переживания, то отбрось их: главмаршал магармии Шарлотта Гриффин запретила тебе и слово говорить касательно этой темы. Ты для всех, кто в курсе, абсолютно неприкосновенен, а информация засекречена и запрещена к распространению.
— Вот оно как…
— По секрету скажу: не теряй бдительности. Есть кое-кто, кому интересен твой феномен.
— Понятно.
— Кстати, Фил. Сменю немного тему: я тут узнал, что в твоём отряде числится Мелисса Корф, моя внучатая племянница. Ты, это, будь к ней снисходительней, а то я тебя знаю.
— Не переживайте, генерал. У меня уже есть козел отпущения для того, чтобы скрашивать его страданиями моё никчёмное существование…
— Как замечательно! Тогда до скорого, лейтенант Ригер.
— До свидания.
Фил повесил трубку прежде, чем услышать гудки. Не успел он глубоко задуматься, усевшись в кресло рядом со стеллажом документации, как кто-то постучал в дверь.
— Заходите.
В кабинет зашёл Соел Гиллс, инструктор второй группы. Он выглядел зажатым и ожидающим чего-то плохого.
— Что хотел, рыбка? — начал Фил, уже, наконец, приступив к питью своего до омерзения остывшего кофе. Отхлебнув немного, он поморщился — дрянь та ещё, но продолжил пить.
— Я по поводу Эрины Уилд.
— Кто это? — Он демонстративно сделал вид, что не помнит её. Хотя помнил. Подсолнух.
— Ну, это девушка, которая повздорила со смотрителем Панкратом, ну, а потом и с вами, лейтенант, — осторожно и несмело пояснял Соел, стоя у двери.
— Что она опять натворила? — Кофе был невыносимо отвратительным.
— Судя по всему, она очень сильно ударилась головой и в течение дня из-за этого чувствует недомогания. Не могли бы вы всё же освободить её от принудительного дежурства и назначить дату наказания на другой день?
— Ей голову не прострелили — она просто ею долбанулась. Да и там всё равно, очевидно, пусто. Пускай пашет. Я чуть позже схожу проверю, кстати, как она справляется.
— Но… товарищ лейтенант…
— Иди отсюда. И так день не задался, а тут ещё ты стоишь со своей кислой мордой.
— Лейтенант… — Соел совсем поник, склонив от досады голову, развернулся и ушёл.
А на дне кружки кофе оказался ещё более мерзким. Но Фил справился и допил его. Заполнив после этого никому не нужную, но обязательную документационную макулатуру, и разминувшись со своими коллегами, отправился проверять, как же справляется его подопечная.
К своему удивлению, Фил заметил, что за окнами уже закат. Яркие сочные краски растекались по небу, по которому неторопливо плыли тёмные облака, отливающие в некоторых местах ослепительным золотом. Эльф на минуту загляделся за эту красоту, которая стремительно угасала и обретала тёмные угрюмые тона. Небо нехотя расставалось с теплом солнечного дня и принимало в себя холод грядущей ночи.
Эрину Фил обнаружил в кабинете магической теории (магтеории), спящей за одним из столов, довольно сопящей и невероятно безмятежной. Он неслышно подошёл ближе, всмотрелся в её умиротворённое милое личико. Осмотревшись, эльф понял, что уборка ещё далека от завершения. Тут, вдобавок ко всему, недавно был ремонт, и именно от его последствий необходимо избавиться.
После он снова взглянул на сладко дремлющую девушку, которая вдруг начала себе бурчать под нос:
— Бекон… вареники… отбивная…
Филу даже показалось, что всё встало на своих местах: девчонка такая тонкая, потому что всё время голодная, а мяса и вовсе не видит. Вот вам и производственный, передовой прогресс всех сфер промышленности. Ему её даже стало как-то жалко, настолько, что и вовсе перехотелось будить и заставлять продолжать уборку. К тому же, воспоминания накатили тёплой согревающей волной, когда он тоже был восемнадцатилетним юнцом, в этом же самом кабинете вместе со своей первой возлюбленной отбывал наказание, потому что тоже любил повздорить с офицерским составом. Тяжёлый вздох, тело само немного обмякло, из-за этого эльф ссутулился, от бессилия и осознания невозвратности беззаботного прошлого. — Мя-я-я-со… — снова протянула Эрина, вытягивая Фила из его светлых воспоминаний, где этот кабинет был освещён дневным нежным светом, в реальность, окутанную холодными тенями. Эльф толкнул её рукой в плечо.
— Эй, курсантка.
— Ме-ме-ме… — замямлила Эрина, а по щеке у неё точно пробежала капля слюны. Томно и счастливо, наслаждаясь чувствами, вызванными очевидно столь приятным сном, Эрина протёрла глаза руками, а после глубоко зевнула. Такая беспечность вызывала у Фила глубокое недоумение, он только и мог с выпученными глазами наблюдать за приятным пробуждением девушки. Но та быстро поняла, что к чему, увидев и поняв, кто стоит напротив неё с озлобленной и возмущённой гримасой.
— ЛЕЙТЕНАНТ УШИ! — вскричала она, вскакивая из-за стола и отдавая честь. Фил в недоумении поинтересовался: — Уши?…
Глаза Эрины преисполнились искрами дикого ужаса и горящего страха, из-за этого голубизна её больших глаз стала бездонно стеклянной, думалось, что если она сейчас моргнет, то радужки рассыплются. Испуганно заглатывая воздух, она попыталась хоть что-то ответить:
— Сэр. Сэр лейтенант. Лейтенант. Лейтенант! ЛЕЙТЕНАНТ! ПРОСТИТЕ МЕНЯ! ЭТО НЕ ПРО ВАС! ВЫ НЕ УШИ!
— Ты что-то имеешь против моих ушей, рядовая? — с наигранной злостью поинтересовался эльф. Кличка его искренне позабавила, хотя он и не подал виду, сохраняя устрашающую офицерскую суровость.
— Никак нет, лейтенант Ригер! У вас… у вас… У ВАС КРАСИВЫЕ УШИ, ЛЕЙТЕНАНТ!
— Ох, молчала бы лучше. Слушать тошно твою вонь изо рта.
Эрина встревоженно и огорчённо замялась, точно ожидая ещё одного наказания. И до неё, видимо, ещё не совсем дошло, что он застал её спящей во время дежурства. Фил решил ей напомнить об её проступке:
— Тебе кто дал добро на сончас во время дежурства?
Эрина заикнулась. Она только и смогла, что открыть рот, но слов для оправданий не было. Её потерянное и без того бледное лицо стало совсем белым, девушка действительно испугалась. Филу даже самому стало не по себе от её реакции. Вдруг ему в глаза бросились следы гусиных побоев на лице девушки. Ему даже стало её как-то жалко, а ведь она и без того выглядела никчёмно и беспомощно.
— Возвращайся в свою комнату, — неожиданно даже для себя выдал Фил.
— Ч-что? — Эрина не могла поверить своим ушам, глаза стали ещё больше, но теперь они не были стеклянными и холодными — в них снова мелькнула нотка бурлящей жизни и того самого света, который Фил видел на фото в её деле. Такой яркий ослепительный свет, пробирающийся сквозь непроглядную тьму его чёрной души. Эльфу стало настолько некомфортно от этого чувства даже физически, что он попятился назад. Эрина ещё больше удивилась.
— Сказал же: вали. Чтоб завтра была в норме. Топай, Подсолнух.
— Да хватит звать меня так!
Фил скрестил руки на груди, закатил глаза.