— Чудовище. Как смеешь ты… чудовище… играть с чувствами Эрины, с моими чувствами? Как можешь ты так спокойно уничтожать города, убивать людей, творить всё это? — Фил терялся в словах, злоба, недоумение и жажда справедливости переполняли всё его нутро. Он чувствовал и видел из-за сменяющихся оттенков мира вокруг, как фиолетовый огонь приливал к его глазам.
Но Адриан не преисполнился страхом перед нарастающим гневом и мощью того, кто мог быть явно сильнее его. Его пустой холодный взгляд даже не обрывался морганием.
— Это говоришь мне ты? Говорит мне солдат, который убивал всех, кого прикажут? — Прохлада и спокойность его голоса острым мечом прорезали рану в душе Фила. Что-то внутри него заболело по-настоящему, что-то за рёбрами, что-то в районе сердца и лёгких, отчего ему стало трудно дышать. Но Адриан на это мне заканчивал: — Всё впереди. И я должен положить этому конец.
Бело-жёлтый свет озарил всё вокруг. Фил на мгновение ослеп. А после и пропал. Исчез внутри себя. Всё растворилось в этом белом сиянии. Было только оно и нескончаемая злоба Фила.
***
«Чёртов ублюдок!»
Злость Фила слышали и ощущали все.
— Он такими темпами нас всех тут сожжёт, — мрачно заключил Эрвил, наблюдая и ощущая растущую фиолетовую сферу на небе, которая освещала всё как искусственное солнце. — Что будем делать?
Шарлотта молчала. Она с трепетом и ужасом смотрела на происходящее и, к огромному сожалению и её личному стыду, понятия не имела, что им необходимо предпринять. Не спасти себя, так хотя бы столицу и окрестности.
— Был бы тут Феанфил, — она лишь хотела проговорить это у себя в мыслях, но слова сами проскользнули в реальность, отражая всю безысходность, скопившуюся у Шарлотты внутри. — Кто же знал, что такое случится… Я думала, что тогда всё закончилось…
Эрвил скорбно промолчал. Его лицо побледнело, а взгляд потускнел. Они вдвоём смотрели на пылающий результат их решений в прошлом.
— К сожалению, мы не смотрим в будущее, Шарлотта. Думаю, даже Феанфил не мог этого предвидеть. Он чувствовал. Но не предвидел… И слепо верил в то, что поступал правильно. Но судя по всему даже боги ошибаются…
Шарлотта ничего не сказала, уставившись на мрачное лицо так спокойно говорящего всё это эльфа, но весь её вид означал: «И ты так спокойно об этом говоришь?» Он явно что-то знал или, по крайней мере, о чём-то догадывался.
— Нам остаётся надеяться, что он сохранил хоть пару крупиц здравого смысла и осознанности и сможет взять себя в руки, — как-то без надежды отреагировала на всё происходящее Шарлотта.
Хрип позади звучал удручающе и тоскливо. Турмалин осознавал и чувствовал всю тщетность и безысходность происходящего. Шарлотта с тоской посмотрела на встревоженного зверя и легко улыбнулась, словно бы пытаясь ему сказать: «Не переживай, друг, всё будет хорошо». Розовый дракон приподнялся на задних лапах, чтобы лучше видеть окрестности, которые по-прежнему кишели другими драконами. Но в этот раз он заметил настоящую кровавую бойню: Фрида!
Турмалин зарычал, чем припугнул даже Эрвила.
— О боги, — обронил эльф, увидев за пылью и сгустками сияния чёрную драконшу, в которую вгрызались другие ящеры, пытаясь оторвать от неё куски. Какие-то даже пытались прожечь в её чешуйчатой броне брешь, но пока ничего не выходило. Одному такому умнику Фрида быстро раздавила голову, да с таким треском и всхлипом содержимого в черепной коробке, что их было слышно даже издалека.
Несмотря на свою силу, Фрида была уже вся изодрана, как волкодав в драке с волками. Из её пасти текла кровь, выходил пар, а мышцы во всём теле видимо дрожали.
Шарлотта тоже увидела это. Ей было сложно проникнуться состраданием конкретно к этой драконихе, но с какой-то досадой у женщины в голове пронеслось: «Кажется, это её последний бой».
***
— Мы летели спасать короля, а в итоге выполняем планы Альнэи… — голос Риды звучал не возмущённо, а скорее устало и отстранённо. — Старайся не смотреть вниз, — напомнила она Гинэлю.
— Легко сказать… Этот пацан правда нам поможет? Может, сбросим его? Он тяжёлый… С ним на спине у меня больше шансов свалиться, — голос Гинэля дрожал, учитывая его драконий образ, звучало это несуразно: как крылатый ящер может бояться высоты.
— Тихо! Лучше сосредоточься на том, что перед тобой. И не смотри вниз! Обычно первые полёты быстро помогают побороть страх. Что же с тобой не так…
Гинэль молча проглотил обиду. Прежде всего на себя. И правда: почему он такой? Почему именно сейчас он не может героически броситься в бой? Он не боится драться, не боится умереть, но тот факт, что земля так далеко, а воздух такой пустой, вселял в него ужас.
— О чём это вы? — растерянно спросил Вилм на своём языке.
— Не твоего ума дела, парень, — строго отрезала Рида. — Будешь задавать много вопросов и делать лишние движения — я тебя сброшу вниз.
Вилм напрягся: слова эльфийки звучали очень убедительно.
Вдруг — знакомый шум, который Вилм уловил относительно здоровым ухом. Шум моторов.
Самолёты!
— Ускоряйтесь! Осторожно!
Гинэль по-животному взвыл: он тоже это заметил. Самолёты принялись нещадно обстреливать дракона и двух его всадников. И, к неудаче Гинэля, ему попали в крыло. Тот с дребезжащим рёвом потерял контроль над полётом, а после и вовсе начал падать. От страха дракон потерял сознание. Рида и Вилм вцепились со всех сил, что у них были. Ветер до болезненной жгучей рези ударял в лицо. Невозможно было даже сделать вдох. А обстрелы продолжались. Желтеющие лучи залпов по точно заданным траекториям просвистывали сквозь воздух, лишь каким-то чудом не задевая и так раненого Гинэля.
Вилм, плотно закрыв глаза, всё же нащупал свой армейский нож, который тут же вытянул из ножен, а затем вонзил в драконью чешую. Нож разбился на осколки. Курсант выругался: на что он вообще рассчитывал.
То же самое сделала Рида, но уже своим кинжалом, который вошёл в прочную изумрудную чешую как раскалённый нож в масло. Несколько резких ударов всё же пробудили дракона, чьи красные глаза вспыхнули от боли и злости: что-то животное мелькнуло в них, но Гинэль тут же поспешил оседлать воздушный поток. Он ещё мог лететь.
— Доставьте меня поскорее к этому хрену! Спасайте своего короля и улетайте! — прокричал Вилм Гинэлю. Изумрудный дракон рыкнул, одобряя слова парня.
— Альнея! Ей нужна помощь! — выкрикнула Рида.
«Альнея?»
До Вилма дошло, кто такая Альнея.
— Вас тут всех убьют. Они отправили сюда авиацию. Будут палить с неба по всем. — Тогда поспешим! Гинэль зарычал и ускорился.
***
— Где я? — спросила Эрина, но не знала, получит ли она ответ. Вокруг цветущее поле, чуть пасмурное летнее небо и воздух, наполненный самыми сладкими и приятными ароматами. В землянике стрекотали кузнечики. Но серые облака будто бы замерли. Приглушённые дымкой солнечные лучи бездвижно парили в невесомости воздушной пустоты, как будто бы время остановилось в одном-единственном мгновении.
Один тёмно-зелёный кузнечик запрыгнул Эрине на штанину. Он был такой крупный, что девушка ощутила этот крошечный толчок. Она не боялась большей части насекомых, но то, как пристально на неё глядело это прямокрылое создание с изогнутыми длинными ножками, не вселяло умиротворения. Особенно когда кузнечик пошевелил своим ротовым аппаратом. Эрина скинула его обратно в земляничную поросль, на которую тот рухнул с характерным звуком, а затем поскакал прочь.
Где-то за застывшими холмами виднелась кромка леса, контуры которого растворялись в сизой дымке. Что-то подсказало Эрине, что ей нужно идти именно туда. Резвыми шагами, чуть ли не бегом она направилась туда, перескакивая небольшие коряги и камни. Место казалось до боли знакомым.
— Думаю, здесь нам твой друг не помешает, — снова этот голос.
Эрина увидела возникшую из ниоткуда фигуру того самого длинноволосого блондина, который назвался её отцом. В груди больно защемило. Его белая рубашка была вся в крови, но нигде на его лице и теле не виднелось ранений. Увидев её пристальный и ошарашенный взгляд, Адриан взглянул на себя, а потом добавил: