Король, из Глогова в Польшу великую приехав,
И три недели в Познани на съезде пожив,
В Иновроцлав двинулся, там своих
Дворян на крестоносцев поднял к оружию
В кульменскую их волость послал, дабы зерно портили
Почти в жатву и немцам око за око отдали
Послал тоже и литовских при них король татар
Что поразоряли все волости и Цецеры дары
Ехал же в Торунь король, и оттуда королева
С литовскими татарами послал на Нишаву,
Где ее часто навещал, и Сумберг с крестоносцами
Помыслял, как бы наших привести мог на свои крючки.
Отправил в лодках множество немцев под Нишаву,
Вислой ночью, имея переправы готовые
Зажгли предместье; потревожились наши
Так как королева лежала в Нишаве в то время. [334]
С литовскими татарами [наши] из города выскочили
И немцев оные войска сразу же побили
Татары их с Литвой с крючков прошивали
Поляки же вручную, других сеча, покладывали.
Другие по берегам Вислы к лодкам рассыпаются
И наши, их сеча, отовсюду давят.
Все лодки взяли и множество их убили
Только их шестеро в двух лодках с этой битвы уплыли.
Тогда же под Вармией, когда прусский мастер лежал
Петр Дунин с солдатами спасать своих бежал.
Мастер, об этом слыша, сразу же удрал, оставив лагеря,
И наши великую добычу взяли с его возов.
Еще Дунин в старградские и лембурские волости
Вторгся, разоряя и паля во внезапной быстроте.
Бытовские, пуцкие также пограбил земли,
Аж до моря унижая крестоносские границы.
Видя это, крестоносцы, что в тесные места наши
Вошли между озерами, морем, рекой, лесами
Решили там их в тех теснинах удивить
И легко поляков побить, посечь и подавить. [334v]
Еще их гетманы, Фрыч Равнецкий с немцами
И Каспер Ноствичс чехами, из Рейха иностранцами,
Готовились вооруженно с другими крестоносцами
И на разоряющих поляков прямо двигались.
Засели все дороги, леса зарубили.
И так наши, как в клетке, ограждены были.
Король, желая спасаться со двором своим, Гурского
Послал, при нем татары княжества литовского
И немцы напротив них через Вислу встали,
Дабы на спасение своим не переправились
Но Гурский на другом месте сразу же переправился
И татар литовских на чело выставил
Немцы же вокруг все зарубили леса
Дабы себе спасение не могли дать наши.
Гурский хотел к Дунину, Дунин к Гурскому,
Но трудно из-за войска было немецкого.
Так что Дунин видя, что иначе не избежать
Только мужественно встретиться, либо славно лежать
Помыслил к своим дорогу отворить, железом
И начал рыцарство свое строить сразу же.
Прося, командуя, дабы об этом помнили
Что за родные земли встречаться должны были, [335]
За славу и за свободу, и за [z]дровье милое
Потому, дабы показал каждый мужественную силу
Дабы не боялись немецкого множества;
Немцы тоже чинили по врожденной смелости.
Присягнули, что ни один не должен был из них бежать
И поляков до грунта всех в куски сечь.
И кнехты поступью ставят шаги гулко.
Под бока взявшись: «Dаstусht und Pоlsz» кричат
Под рейтерами жеребцы вооруженные, скача, ржут.
Дунин Петр своих конных на чело выставил
И стрелков и арбалеты за ними поставил.
Вскочил на немцев, немцы тоже на наших смело
Там кнехтов отряд на первом наши стерли челе.
Павел Ясенский, вооруженный дворянин королевский
Видя с дерева отряд конный на наших немецкий,
С фланга между двумя отрядами их вскочил, и оные
Рейхские повернул на своих насажденные.
Так из-за его умения немцы строй смешали
И наши древка свои о них поломали.
Каждый рейтера своего высадил копьем
И другие их из арбалетов, из луков без перерыва шьют.
Смелостью наши, немцы большим числом переходят
И один на другого азартно бросаются.
Крик, гул разных языков, оружие об оружие гремит везде
Кони, ржут, бубны, трубы гудят в каждом ряду.
И когда три часа ровным Марсом бились
Немцы, поляки по-разному с полей отступили.
Будто по уговору охотно отдыхали,
Потом же вновь все охотно в бой посрывались.
И бились час, что даже Фрыч был ранен
После чего удирать отряд немецкий был склонен,
Когда наши лучники из арбалетов в них все время били,
Всадники польские смело сердца распахнули,
Рассыпались немцы, пока их Фрыч не остановил
И вновь бы с нашими битву возобновил, [335v]
Но самого стрела убила, после чего немцы порознь
Рассыпались, видя что уже сопротивляться напрасно.
С Ностывичем, гетманом, другие удирали
И леса и озера за оборону брали.
Другие к близким замкам здоровье свое склонили
И наши, распустив коней, их гнали
Но на их лагерь быстрым ударили инстинктом
Которыйпалисадами вокруг был обтыкан рядом.
Разорвали сразу же палисады, пушек пятнадцать больших
Взяли и двести возов, и оружия и снаряжений всяческих.
Когда у лагеря забавлялись наши,
Немцев много удрало конных через леса.
Один их отряд в лес, который сами зарубили
Пришел, и там их наши до одного убили.
Всего две тысячи убили на поле крестоносцев
Шестьсот взяли в плен живых кнехтов, бедняг
Наших простых солдат только сто осталось
Убитых, шляхтич один, но раненых немало.
Дунин сам в пах и в руку ранен был при этом деле
Ибо с горстью своих поляков сделал все.
Эрик, стопенский князь, на помощь крестоносцам
В то время с шестьюстами коней шел против поляков
Но слыша об их поражение, что их Дунин сократил
Назад, в Поморье, удирая, вернулся.
Наши после этой победы заним гнались
И жадных войск его немало разгромили
Других взяли в плен, и так умелым мужеством
Прославились, в то время двоякой победой.
