Король, видя, что Свидригайло в своей фурии блудил,
Зигмунту литовское княжество сразу же присудил
[61] [259]
Привел для этого литовских, жмудских, русских господ
И от папы им было письмо с буллой прислано.
Через которое письмо освободил Литву от присяги,
Которой скованы были обетами тяжелыми
Служить Свидригайлу, потом его выгнали
И Зыгмунта на княжество Великое позвали.
Ибо им Свидригел омерзел надменной неистовостью,
И много господ побил своим инстинктом.
K тому более московитов, чем Литву, любил,
И по жене русскую веру приобрел.
Свидригела Монивит презрел за это предательство
Которыйу него всегда был в тайном совете.
Так удрал в Смоленск, в который его приняли,
И Полоцк с Киевом на княжество его взяли.
И Зигмунта Ягелло сам на княжество великое
Возвел и в Литве ему дал послушания всяческие.
Меч ему краковский епископ от короля отдавал,
Где союз Литвы с Польшей под обещанием признавал.
Но Свидригайло Подолье казаками русскими
Осмотрел и войсками укрепил татарскими.
Федько, князь Острожский, счастлив и смел,
Отнял у Свидригайла Браслав, Смотрич, Скале.
И так поляки с войском в Подолье вторглись,
Олецк, замок, у князя Острожского взяли.
Он тоже сам Браслав спалил, не в состоянии его защищать будучи,
И поляков нападками с углов начал громить.
Затем, собрав из Волохии и из татар казачество,
С которыми из-за соседства имел всегда братство,
Мыслил на польские войска с ними наехать явно,
И желая им уже битву дать, двигался под них исправно.
Есть Моравка, широкая река, что в Днестр впадает,
Над которой часто казаки прохожим засады делают, [259v]
Через нее польские войска назад переправлялись
И болотной и вяжущей была, с хрустом гати стлали.
Так Федько, князь Острожский, со своим войском,
Тихо с поляками защитный бой вел,
В трубы звеня, и в бубны казаки тоже сами бьют,
Во все горло кричат разными голосами.
K тому тоже Феб коней пахнущих в море холодил,
Когда этот бой поляков тихо накрыл.
Потому все задумались, не зная, что чинить.
Откуда, и где через Моравку до встречи выйти.
Князь Острожский тем пуще с фланга на них напирал
Убитые лежат и раненные, другие едва зевают
Переправился потом остаток поляков,
Но и те, мужественно подщипанные русскими казаками,
И думая, что уже победой выиграли,
К добыче лагерей с азартом бросились.
И поляки с отчаяния строи помешали
Русаки их там и сам из луков поражали.
И уже было плохо для них, ибо русин трех гонит,
И Кемлицкий, ротмистр, подошел с сотней коней,
Что задержался с ротой на заготовках еды,
Но пришел почти с неба, к своих спасению
С большим окриком в середину русаков ударил,
Острожский, что войско новое пришло, верил,
Ибо ночь была и в лесу, к тому же река болотная.
Так в них на войну поднялась новая охота.
Поляки доброй мыслью уже с чела и с тыла
Покрепившись, бьют русаков до упаду.
Треск и хруст обоюдного оружия, гул аж до полуночи
И счастье Русь предало, завязав глаза. [260]
Поляки их победили, при этом их били, секли, кололи,
Моравка других топит, с кровью перемешанная течет.
Князь Острожский сам убежал с малым [остатком] в Острог,
Хоть тоже большая погубила поляков та тревога,
Но победу понесли и поле добыли
И двенадцать хоругвей княжьих получили,
Которые в Кракове висят. Король поэтому веселый,
Праздновал сам и с триумфом во Львове костелы.
