Это же пишут Ваповский, Гербортус, Бельский, ПЛП «и другие». Но для поляков Литва короны и королевского титула не имеет. Они это лучше знают, и доказательней пишут о том, что сами натворили.

В то время Витолт или от отчаяния, или по другой какой-либо причине попал в немощь, которую антракс лекари [252] зовут, однако никаких хлопот о короне не прекращал. А поскольку видел, что к этому изз-а неохоты поляков прийти ему трудно было и завершить это не мог явными действиями, так хитрость умыслил.Просил короля к себе на охоту в Литву, зарекшись уже оные все прошлые склоки забыть и старание о короне бросить.

Мило королю было в милую отчизну ехать, но это Витолтово приглашение части господ коронных подозрительным показалось, потому несколько сенаторов при нем послали и Збигнева, епископа краковского. Их всех с королем, кроме епископа, ибо этот был наибольший его противник, Витолт благодарно и мирно проводил, от самых границ литовских до Вильна проводил. И вскоре в Вильне были, с большой просьбой Витолт королю надоедал, дабы ему корону к украшению и славе обоюдной отчизны на королевство литовское не запрещал, и когда ему король отвечал, что это без позволения господ коронных учинить не мог, старался сперва, как бы с собой Збигнева, епископа, примирить, к которому от имени своего послал, большими его дарами и обещаниями бомбя, дабы он сам славе честности его не был противен, грозя другим тоже, что если бы сопротивление свое не прекратил, и ногами, и руками (как говорят) изо всех сил о чем стараться присягнул, дабы был с епископства сброшен. На зто ему отвечал Збигнев, что его считает достойнейшим князем Kороны, только что этого без нарушения дружбы, мира, союза и договоров обоюдных Великого княжества Литовского Корона учинить не может. Тоже дабы на то смотрел, что ему наэт о император и крестоносцы, главные оба государства неприятели, [252v] советуют, лишь бы его озлобить, но эти два народа, которые в согласие святой победить не могут, разорвали и поссорили, так как тоже это всегда император имел в виду в пословице, что хочу вбросить кость между двух псов, которых потом легче мог бы разорвать и победить. Так это Витулту Збигнев широкими словами растолковал. И немощь его настолько сильная взяла, что с отчаяния более долгой жизни оно старание о короне литовской забыл, и до смерти, как христианскому господину надлежит, с большими молитвами и раскаянием готовился. Король, сразу же это увидев, Збигнева, епископа, и господ коронных в Польшу отправил, ибо понимал, что при них Свидригайла, брата, на княжество Литовское (как замыслил) не мог поставить.