Об этой победе Зигмунта Корыбута, князя литовского, в то время вождя либо королька чешского так пишет, Меховиус, fоl. 229, lib. 4, саp. 52: ПЛП – «В году Господнем 1453, когда кардинал Юлиан от св. Ангела, и т.д. стоял во главе, электоры империи в большом числе, после сбора сильного войска, составленного как из конницы, так и из пехоты, ворвались в Чехию. Чехи же повели против них слабое войско под предводительством Зигмунта Корыбута и ксендза Прокопа. Были отдалены на двадцать тысяч стадий, когда большой страх, без причины, встряхнул замыслами немцев, и сразу же на весть о приближении врагов удрал марграф бранденбургский. Все, охваченные боязнью, бросились в бегство. Оставили лагерь, обозы, полные всяческого рода богатств и еды на произвол, и все это было добыто чехами». и т.д., и это немцам от Корыбута раз за разом трижды встречалось.

Король Ягелло, когда таким образом несколько недель за стражей был Свидригайлом в Вильне содержался, должен был ему присягнуть Подолье вернуть, либо из-за страха, либо что желал умножение отчизне своей, Великому княжеству Литовскому, более, чем Короне Польской. В этом тогда деле послал Тарла Заклику, со Счекаровиц дома Топоров, дав ему письмо свое Бучацкому, в то время старосте каменецкому, и приказывая, дабы Подолье сразу же со всеми замками князю Михайлу Бабе именем Свидригайловым к княжеству Литовскому, передал. Как только услышал это Андрей Теченский и Николай Джевицкий[58], архивариус сендомирский, которому [255v] король печать свою доверил, в отсутствии канцлера и подканцлера коронного, написал письмо к Бучацкому и шляхте каменецкой, говоря, что случилось, что это король поневоле учинить должен был, и в свече восковой залепив, дал ему немного денег (так как в то время никаких писем в Литву ни один везти явно не мог, ибо Свидригайло говорил и нищих вытряхивать), отдали тому слуге королевскому, прося его, дабы сперва отдал эту свечу Бучацкому, и говорил, что если бы не хотел блудить со шляхтой и чиновниками тамошними, дабы свет в той же свече искал. Когда Тарло согласно их приказу так и поступил, и Бучацкий, сомнительному его рассказу мысля, что бы это было, разломил воск и нашел письма, из которых, поняв ход приключений и вынужденную волю королевскую, сразу же Тарла, беднягу, что сам на себе весточку принес и князя Михалу Бабу Свидригайлом, на староство подольское посланного, взял под стражу и спрятал. А замки подольские тем лучше снабдил и так Подолье при Польше в то время осталось.