Так этой битвы неудачной поступки прусских крестоносцев писанные старосветские хроники русские и литовские, истории некоторые Длугош описывает, Кромер также, lib.23, fоl. 347; Меховский, fоl. 316, lib. 4 саp.

60; Ваповский, fоl.278; Гербортус, fоl. 295, lib. 6 и т.д.. Но ПЛП «не делают никакого упоминания об упомянутой уже помощи войск литовских, или по поводу какой благодарности, или неосознанности чужих историй». [318v] Кромер, Меховиус, Длугош об этом поражении, не сколь вредном как срамном пишут, ибо едва шестьдесят шляхтичей убито, из которых были благороднейшие: Петр Щекочинский, подканцлер, Николай Морский, хорунжий сендомирский, Ян Завиша, Черного сын, староста коленский и Ян Рызыньский, и триста тридцать взятых в плен, среди которых были благородне[j]шие: Лукаш, граф из Горки, Николай Шарлевский, воевода иновроцлавский, Ян Щасный, Тарновский[200], Ян и Николай Рытвянские[201] (а третий, как летописец русский свидетельствует, Дерслав Рытвянский, короля в стирке из баней вышедши приветствовал), Идзи Суходольский[202], Ян Мелештынский, Сендзивой Леженский, Петр Стрыковский[203] и Варфоломей Oгродзенский, и эти в Мальборк, в тесную тюрьму были посажены.

Убитых наших трупы, повязав за ноги и руки, конные волочили и метали вопреки человечности, которая и неприятелей похороны сделать, говорит. Лагерь тоже весь немцы добыли, в котором четыре тысячи возов казенных взяли. А летописец литовский, без довода написанный, эту битву проигранную с Ежиком, королем чешским[204] под Вроцлавом кладет. А построение, и бегство королевское в Хойницы направляет, в чем мерзко и чрезмерно ошибается.

Первая фальшь летописцев, что Ежик Подебрадский[205] в то время еще королем чешским не был, когда эта битва и [319] поражение случилось, ибо в это время Ладислав, молодой сын Альбрихта, императора умершего (на место которого, Владислав Ягеллович королем венгерским взят), был королем в Чехии и в Венгрии. Елизаветау сестру родную императора, упомянутых королевств наследницу взял Казимир, король польский, в брак что перед своим поражением. Вторая фальшь, что это поражение согласно всем хронистам под Хойницами было, в которые едва ли должен был Казимир удрать, ибо еще крестоносцы в то время Хойницы держали. Третья, что ПЛП – великий хаос есть и далекий путь, удирать из Вроцлава к Хойницам, что ПЛП в действительности не было. Четвертое, что сами желетописцы вопреки самим себе [говорят], что битва была именно под Хойницами, свидетельствуют, говоря и [z] выдвигался – мол – король Казимир со всеми войсками польскими и литовскими к Хойницам, и под Хойницами их построил, и т.д… Затем дальше говорит так: «В действительности двигался почти к Вроцлаву», что есть фальшь ПЛП «по разности местности самая мерзкая». Пятая фальшьлетописцев, что должен был написать, ПЛП отход шляхты и городов прусских от крестоносцев и переход во власть и защиту Казимиру, из-за чего эта первая битва и была, а вместо этого написал: «Прислали – говорит – вроцлавяне и шлензаки в Краков послов своих, прося короля Казимира, дабы у них господином был, и от короля их чешского защищал. На что король Казимир дал согласие и войскам своим готовиться говорил». Таклетописец, но вопреки этому доказательней пишет Меховиус, lib. 4, саp. 60, fоl. 317, говоря: ПЛ [319v] и т.д. «Это есть в году Христовом 1459, когда король Kазимир в Ленчице жил (не в Кракове, как летописец говорит), приехали к нему в пятницу, в день св. Варфоломея совет и старший города вроцлавского, которые от своего имени и от имени намысловских граждан просили, дабы их во власть и защиту свою принять изволил». Либо в то время, когда умер Ладислав, король венгерский, и чешский Ежик или Георгий из Подебрад, Гусовой сектой будучи зараженным, начал было править в Чехии и этим дан был такой ответ, что король в войне прусской так очень завяз и затруднился, что их никоим образом принять не может. Это из Меховиуса. Длугош же об этом шире, а еще Кромер, lib. 24, fоl. 358, так говорит: ПЛ, то есть: «В конце месяца августа (а год 1459 перед этим на поля кладет) пришло к королю, в Ленчице пребывающему, от вроцлавских и намысловских мещан посольство, предлагая ему подданство городов своих», что под командованием Ежи, короля чешского, еретика, со всеми шленскими быть не хотели. Была – говорит – похвалена их набожность, и вера, но им сказано было, дабы откуда-либо из другого места охрану искали, потому что король Казимир защищать их не может, прусской войной будучи втянутым, но если бы мир с крестоносцами учинит, принять их может. [320]

Ваповский также твердит и Бельский после него, ПЛП второе и третье издание, fоl.278что им король в этой просьбе прусской отказал. Вот таклетописец литовский доказательной правдой столь солидных хронистов хромать принуждает. Напоследок то покажу, что Ежик либо Георгий Подебранский, король чешский, никогда войны ни явной, ни уколами с Казимиром не имел, но всегда перед ним укрывался.

Сперва Кромер, fоl. 357, Меховиус, fоl. 360, и Длугош пишут: «В году 1458 приехали послы от нового короля чешского Иржи[206] к Казимиру, перемирия прося и великую помощь против крестоносцев прусских и королевства чешского сукцессию после смерти своей королю и его потомкам, королевичам польским, обещая. Им был дан ответ, что король всегда дружбу с чехами сохранил, взаимно же хочет, дабы ему это взаимно от них было».

Затем, в 1460 году, не борясь между собой, заключили союз с собой через послов и должны были съехаться в Глогов для соглашения о приданном Елизаветы, королевы, жены Казимира, которая была ПЛП «законной наследницей Чехии и Венгрии».

Съехались, потом, 1462, в Глогов, где заключили союз против турок и соглашение обоюдных королевств. Длугош и Кромер, fоl. 379, lib. 24; Ваповский, 279; Меховиус, 319, lib. 4.

Потом, в году 1466, король Ежик послал войско свое на вроцлавян, которые его не хотели слушать, но гетман его, Сцибор Томашовский, моравец, из Вроцлава в Польшу вторгся, и Ченстохову, городок и монастырь, ограбил и волости окрестные спалил либо своевольно либо по приказу короля своего, Ежи который тоже боялся [320v] счастливого в то время везения Казимира над прусскими крестоносцами. А когда король Казимир через послов справедливости хотел у короля Ежика, сказал, что об этом не ведал, однако, желая весь ущерб вернуть Казимиру, в Бытоме на день св.Андрея съезд созвал. Об этом Кромер, [пишет] fоl. 387. Этого же Иржика, короля чешского, арбитром либо примиряющим брал при себе всегда Казимира, о чем Кромер [пишет], fоl. 392.

Затем, в году 1468, по его позволению, сын старший Казимира Ладислав[207], на королевство чешское против Матиаша венгерского[208] назначен был, о чем Длугош и Меховиус, также Кромер 396 fоl., с тем условием, дабы Людомилу[209] дочь Ижикову, в жены взял.

Умер потом Иржик в 1471 от опухоли ног, в ереси Гусовой, и приказал взять на королевство чешское сына старшего Казимирового Владислава, о чем Меховиус, fоl. 320, Кромер, 400, lib. 27, Длугош, Ваповский, Бонфинус, Бельский, и т.д. и хроника чешская особенно свидетельствуют, вопреки летописцам литовским, которые пишут, что от начала правления Ежи из Подебрад, король чешский, вплоть до смерти с Казимиром польским никакой битвы не имел.

А это я потому, хоть с большой трудностью, места историков как в густых пущах собирая, переписал, дабы правду хойницкой битвы показать и летописцев ПЛП «правом нежелания ошибок» убедить, дабы Литва настоящую из посторонних историй о своих поступках по порядку согласно времени мест и лиц узнала.