— Вот тут рядом с нами девушка — Ариэль. У нее была непростая судьба. И мне кажется, что бесконечно прозябать в пруду — не лучшее для нее занятие. Может, сможете ее взять к себе помощницей или там ученицей? Не знаю, как у вас все это устроено.
— Мне как раз нужны помощники, — улыбнулась та. — Ариэль, будешь со мной работать?
Русалка только смущенно кивнула.
Ну вот и хорошо. Одна маленькая судьба — всего лишь капля в море. Но разве не с пары песчинок начинается огромная лавина?
А теперь пора бы отправляться обратно, пока скучающий инкуб там в конец не озверел.
Я подошел к девушке и шепотом спросил:
— Слушай, как бы нам с Джулией теперь побыстрее добраться до того места, где я оставил Терри? Есть какие-то наземные пути? Я же теперь не смогу с ней так надолго нырнуть.
— Я вас перетащу. Ее можно снова усыпить на несколько минут. Через воду получится быстрее всего.
Из моей груди поневоле вырвался протяжный вздох. Лезть в промозглый озерный мрак до ужаса не хотелось, но если это и правда самый короткий путь… Коротко кивнув, я начал спускаться с помоста, увлекая подругу за собой, но Ариэль придержала меня за локоть:
— Спасибо! — сказала она. — Для меня твой поступок много значит, хотя ты и не подумал о том, чтобы хотя бы предупредить заранее.
Я немного смутился. Тут, конечно вышел недочет, но события развивались слишком стремительно, чтобы просчитывать все наперед. Да и решение переквалифицироваться в помощницы новой Владычицы русалка все равно в итоге принимала сама.
Не то чтобы я считал себя большим сторонником матриархата.
Честно говоря, мне вообще неважно, кто у власти, пусть даже мозг в футуристичной колбе. Лишь бы принимались адекватные и разумные решения.
Просто на этот раз очень хотелось показать обиженным женщинам, что не все мужчины — законченные козлы.
Чтобы любая из них могла когда-то позволить себе любить, быть любимой и создавать семью без оглядки на прошлый ужасный опыт.
Конечно, не все.
Кому-то это нафиг не впилось, и я сам всегда был готов душить голыми руками тех, кто подходил к незамужним или не родившим «вовремя» с опостылевшей фразой «а часики-то тикают».
Но в любом случае — создавать или не создавать семью — должно быть осознанным решением, а не продуктом страхов и комплексов, вызванных кучкой мудаков. Такие всегда бросаются в глаза, но это не значит, что их — большинство.
— Я бы хотел, чтобы у тебя все хорошо сложилось, хотя бы тут — в Игре, — искренне сказал я. — И уж не знаю, я не психолог, но по-моему разработчики зря запихивают всех пострадавших подобным образом в одно болото.
— Ну, это же для поддержки! — заспорила Ариэль. — Чтобы почувствовать себя в дружелюбной среде и расслабиться!
— Наверно для того и сделано, — согласился я. — Только посмотри на это с другой стороны. Вы всё время варитесь в этом котле обиды и ненависти. Из него нет выхода. Вы не видите удачных отношений, в которых совсем другие проблемы и сложности. Не допускаете, что может быть иначе, чем с вами. Мне кажется, это загоняет в тупик. Прости, если лезу не в свое дело.
— Я подумаю над твоими словами, — серьезно сказала девушка. — Но не сегодня.
Мы снова миновали невообразимо длинные пустые переходы фейского дворца и оказались на знакомых ступенях у воды.
— Спите оба, — шепнула русалка, сдувая с ладони мерцающую пыльцу. — Не люблю долгих прощаний.
***
Я очнулся от ощутимой оплеухи и увидел перед собой Терри. Выглядел тот неважно. Под глазами залегли глубокие тени, да и весь он казался каким-то ссохшимся и пыльным. Выражение лица тоже нельзя было назвать благостным. Кроме того, он уже занес руку для второго удара.
— Стой-стой, не надо! Я заслонился локтем.
— Да ты… вообще! — приятель явно был возмущен до глубины души. Настолько, что у него не хватало слов.
— Ты чего такой злой? — я осторожно сел, голова слегка кружилась.
— Чего я злой? А ты не догадываешься? Сколько времени прошло по-твоему?
— Ну, часов пять-шесть.
— Часов? — инкуб сел на траву, его гневный запал как-то сразу иссяк.
— Да. А что такое?
— Тут уже четверо суток истекло вообще-то, — устало сообщил мужчина и с силой потер руками мятое лицо.
— Нихрена ж себе… — обалдело протянул я. — Прости, меня никто не предупредил. Но быстрее было никак. Я и так — как только, так сразу.
— Да понял я, понял, — демон улегся на траву. — Ты, раз такое дело, подежурь. Мне бы поспать.
— Ты что, все это время глаз не сомкнул?
— Угу, — сонно пробормотал он, подкладывая под голову кулак.
Мне стало совестно. Бедолага. Все понятно, конечно: магических барьеров он, вроде как, ставить не умеет. По крайней мере, я ни разу не видел. А просто так дрыхнуть одному в фейском лесу радости мало. Это сейчас у меня и моих спутников есть такой приоритет. А раньше можно было проснуться с пустыми карманами или не проснуться вообще. В зависимости от того, кто выбредет из густой травы.
Странно, что инкуб вообще не свалил, куда глаза глядят. Ждал же до последнего. Интересно, сколько он вообще собирался тут просидеть? Надо будет спросить. Никак не ожидал подобной верности. Впрочем, она приятно согрела душу.
Юлька еще не пришла в себя, но дыхание ее оставалось ровным. Я не стал никого тревожить, уселся на камень и спокойно распределил накопившиеся очки опыта. Их было дофига, но, как всегда, меньше, чем хотелось бы.
В пафосных рыбьих доспехах было хорошо и уютно, но очень уж они сверкали на солнце, поэтому я переоделся в привычные штаны с белой рубахой. Неоспоримым преимуществом игровой одежды было то, что она не пачкалась в процессе обычной эксплуатации. Это в бою ткань могла сгореть, повиснуть драными клочьями или просто покрыться кровью, а по лесу можно пробираться совершенно свободно.
Ближе к сумеркам я развел костер и вскипятил воды. Жратвы опять не было, на дне мешка с сухарями оставались какие-то крохи. Странно, Терри и не ел, что ли? Ну, хоть кипятка можно похлебать.
Проснулась Джулия.
— Ой, как хорошо на суше! — сладко потянулась она. — Ты там еду варишь?
— Воду, — мрачно ответил я. — Уже сварил, угощайся на здоровье!
— А что, ужинать совсем нечем? — расстроилась она.
Я только руками развел.
— Постой! Меня же там научили всякую водную живность приманивать! — вскочила девчонка. — Может, оно так и осталось? — она подбежала к кромке воды, погрузила в нее руки почти по локоть.
— Ну что? — уточнил я через минуту.
— Погоди, — шикнула Юля, — это небыстро.
Вдруг она торжествующе вскрикнула и выкинула на берег Что-то. Больше всего оно напоминало ярко-сиреневого осьминога, только с десятью щупальцами. Размером ЭТО было с большую суповую тарелку и от соприкосновения с землей шло нехорошими синими разводами.
— Это что за дрянь? — укоризненно уточнил я.
— У-ужин, — с сомнением протянула соплячка.
— Ты вот прямо уверена, что оно съедобное?
— Я звала съедобное! — надулась Юлька.
— И что, можешь его приготовить?
— Пф-ф, да делов-то! — подруга смело потыкала чудовище палочкой, оно вяло дернулось и выпустило из пуза зеленоватый пузырь.
Видимо нашей юной спутнице очень хотелось проявить себя, потому что она нашла вторую палку, подцепила осьминога враспор и поволокла к костру.
— Испоганишь котел, новый будешь покупать сама! — пригрозил я, все еще надеясь поколебать ее решимость. Но спина девочки выражала абсолютную непреклонность.
Я вздохнул, подошел ближе.
— Может, тебе нож дать? Кишочки там из него достать… — и осекся, услышав противный тонкий писк. Фиолетовое черт-те что как раз отправилось в кипяток. Целиком.
— Гринписа на тебя нет, — вздохнул я, глядя, как вода в котле быстро приобретает цвет медного купороса.
— Кого-кого? — не поняла девочка.
— Да так… Была раньше такая организация. Наказывала маленьких девочек за издевательство над животными.