Миссис Вмир, наша учительница по профориентации, ободряюще кивнула стоявшему перед классом мужчине.
Этот гражданин Альфир не соответствовал моим представлениям о санитарном работнике. Он был одет в санитарный комбинезон и носил резиновые перчатки, но отличался приятной внешностью: квадратная челюсть, крепкие руки, волоски на груди, выглядывающие из-под узкого воротника комбинезона.
Я примерно таким представляла Беовульфа, пока гражданин Альфир не заговорил.
— Ну, в основном мы устраняем засоры в системе. Чистим «черную воду», как мы ее называем, — это в основном человеческие отходы, — чтобы она могла вернуться на переработку. Комплекс очищает ее и выделяет полезные минералы.
— Идеальный вариант для тебя, — прошептала Диа, наклонившись ко мне. — Очистка отходов? На целую ступень выше, чем дочь труса.
К сожалению, я не могла ей врезать. Мало того, что она дочь миссис Вмир, так у меня уже есть предупреждение за драку. Еще один выговор — и меня не допустят к тесту. Глупо, конечно. Разве они не хотят, чтобы пилоты были классными бойцами?
Мы сидели на полу в маленьком классе. Сегодня без столов — их реквизировал другой учитель. Я чувствовала себя четырехлеткой, которой читают сказку.
— Это, может, и не слишком почетно, — продолжал Альфир, — но без санитарной службы ни у кого из нас не было бы воды. Пилоты не могут летать, если им нечего пить. В некотором смысле, у нас самая важная работа в пещерах.
Некоторые из этих лекций я пропустила, но все равно наслушалась достаточно. В начале недели работники вентиляционной службы утверждали, что их дело самое важное. То же говорили строители днем раньше. Как и работники кузнечных цехов, уборщики и повары.
Их выступления почти ничем не отличались. Каждый раз что-нибудь насчет того, какие мы важные винтики механизма, который сражается с креллами.
— Любая работа в пещере — жизненно важная часть механизма, который позволяет нам оставаться в живых, — сказал Альфир, будто читая мои мысли. — Все не могут быть пилотами, однако ни одна работа не важнее другой.
Теперь он скажет что-нибудь о том, что надо найти свое место и следовать приказам.
— Чтобы присоединиться к нам, вы должны уметь следовать приказам. Вы должны быть готовы внести свой вклад, каким бы незначительным он ни казался. Помните, в послушании и кроется непокорность.
Я понимала все это и до некоторой степени соглашалась. Пилоты много не навоюют без воды, еды и канализации.
Но взяться за такую работу — все равно что остепениться. Где искра, энергия? Мы называем себя Непокорными. Мы воины.
Гражданин Альфир закончил речь, и класс вежливо похлопал. За окном под статуями из простых геометрических фигур тянулись цепочки рабочих. Иногда мы больше напоминали не военную машину, а отсчитывающие смены часы.
Ученики разошлись на перерыв, и я поспешила прочь, прежде чем Диа отпустит еще одну остроту. Эта девчонка провоцировала меня всю неделю.
Я подошла к ученику в конце класса — долговязому пареньку с рыжими волосами. Как только лекция закончилась, он тут же уткнулся в учебник.
— Родж, — позвала я. — Ригмарол!
Прозвище — позывной, который, как мы решили, он возьмет, когда станет пилотом, — заставило его поднять голову.
— Спенса! Когда ты пришла?
— В середине лекции. Ты не видел, как я вошла?
— Я мысленно повторял схемы полетов. Скад! Остался всего день. Ты не нервничаешь?
— Конечно нет. С чего бы? Я все знаю.
— А вот насчет себя я не уверен. — Родж бросил взгляд на учебник.
— Шутишь? Ты практически все знаешь, Риг.
— Наверное, тебе лучше звать меня Родж. В смысле, мы ведь еще не заработали позывные. Сначала надо сдать тест.
— Это только вопрос времени.
— Но что, если я не то выучил?
— Пять основных разворотов?
— Обратный серпантин, — сразу ответил он, — петля Альстрома, двойное перестроение, поворот на крыло и виток Имбана.
— Пороговые значения перегрузки для разных маневров, принятые в АОН?
— Десять g для набора высоты и разворота с креном, пятнадцать g для прямого хода, четыре g для пике.
— Тип ускорителей в перехватчике «Поко»?
— Какой модели?
— Текущей.
— А-19. Да, Спенса, это я знаю, но что, если в тесте будут другие вопросы? То, что мы не учили?
Его слова заронили во мне зернышко сомнения. Мы писали пробные тесты, но вопросы настоящего теста на пилота менялись каждый год. Всегда спрашивали об ускорителях, составных элементах истребителей и маневрах, но теоретически могла попасться любая часть нашей школьной программы.
Я прогуляла много предметов, но знала, что волноваться не стоит. Беовульф не стал бы волноваться. Уверенность в себе — залог героизма.
— Я сдам тест на отлично, Риг, — сказала я. — Ты и я, мы станем лучшими пилотами в Армии Обороны Непокорных. И будем сражаться столь рьяно, что при нашем появлении отчаянные стенания креллов станут возноситься к небу, как дым над погребальным костром.
Риг склонил голову набок.
— Перебор? — спросила я.
— Как ты это придумываешь?
— Наверное, так бы говорил Беовульф.
Родж вернулся к учебе. Стоило бы к нему присоединиться, но в глубине души мне ужасно надоело впихивать себе в голову всякие знания. Я хотела просто принять вызов. К сожалению, сегодня по расписанию еще одна лекция. Десятка полтора учеников болтали между собой, но у меня не было настроения мириться с их тупостью. Я расхаживала как зверь в клетке, пока не заметила, что ко мне направляются миссис Вмир и санитарный работник Альфир.
Миссис Вмир сегодня облачилась в яркую зеленую юбку, но настоящим мерилом ее успеха был серебряный значок курсанта, приколотый к блузке. Это означало, что она сдала тест на пилота. Видимо, потом ее отчислили из летной школы, иначе значок был бы золотым, но это не редкость. В Вулканической даже значок курсанта свидетельствовал о больших достижениях. Миссис Вмир полагались привилегии в одежде и продовольствии.
Учительницей она оказалась неплохой — обращалась со мной так же, как с остальными, и редко хмурилась в мою сторону. Она мне по-своему нравилась, пусть даже ее дочь была порождением чистой тьмы и годилась лишь на то, чтобы ее убили, а труп пустили на изготовление зелий.
— Спенса, гражданин Альфир хочет с тобой побеседовать, — сказала миссис Вмир.
Я приготовилась к вопросам об отце. Все всегда хотели о нем знать. Каково жить дочерью труса? Хотелось бы мне спрятаться от этого? Думала ли я сменить фамилию? Люди, считавшие, что проявляют сочувствие, всегда задавали похожие вопросы.
— Слышал, ты прямо настоящая исследовательница, — начал Альфир.
У меня едва не вырвалась колкость, но я вовремя прикусила язык. Что?
— Ходишь в пещеры на охоту?
— Э-э, да, — ответила я. — За крысами.
— Нам нужны такие, как ты.
— В санитарной службе?
— Значительная часть оборудования, которое мы обслуживаем, располагается в удаленных пещерах. Мы организуем туда экспедиции, и нам нужны закаленные кадры. Если хочешь работу, могу сделать тебе предложение.
Работа. В санитарной службе.
— Я собираюсь стать пилотом, — выпалила я.
— Тест на пилота трудный. — Альфир обменялся взглядом с учительницей. — Его мало кто сдает. Я предлагаю тебе гарантированное место. Уверена, что не хочешь подумать?
— Нет, спасибо.
Альфир пожал плечами и отошел. Миссис Вмир задержала на мне взгляд и, покачав головой, удалилась навстречу следующему лектору.
Я прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Она знает, что я собираюсь стать пилотом. Почему же решила, что я могу принять подобное предложение? Альфир никогда бы не узнал про меня, если бы она ему что-то не сказала, так в чем дело?
— Тебе не позволят стать пилотом, — послышался голос рядом.
Я повернулась и запоздало поняла, что набрела на Диа. Темноволосая девушка сидела на полу, прислонившись к стене. Почему она не болтает с остальными?
— А у них нет выбора, — сказала я. — На тест допускаются все желающие.