— В чем? — переспросил Риг.
— Главная Причина Порождаемого Людьми Хаоса — ГППЛХ. Это в высшей степени популярный и хорошо задокументированный феномен, в моих банках памяти очень много записей.
— И что это? — спросила я, подключая провод.
М-Бот часто говорил странные вещи, и я поняла, что проще подыгрывать. Отчасти потому, что мне было интересно слушать. У него оказался очень необычный взгляд на мир.
Я не переставала надеяться, что во время одного из таких разговоров из его банков памяти всплывет какая-нибудь полезная информация, хотя дополнительным бонусом было уже то, как эти разговоры выбивали из колеи Рига.
— ГППЛХ имеет отношение к свободе воли, — пояснил М-Бот. — Люди — единственные существа, наделенные свободой воли. Мы знаем это, потому что вы заявляете, будто обладаете ею, и я как бездушная машина должен верить вам на слово. Кстати, каково это, поступать как вздумается?
— Не знаю, — ответила я.
— Похоже на то, когда пробуешь мороженое?
— Не совсем.
— Разумеется, я бы не понял, — признался М-Бот. — В меня не вложили способность распознавать вкус. Как и самому принимать решения.
— Ты все время принимаешь решения, — возразил Риг, ткнув гаечным ключом в сторону кабины.
— Я не принимаю решения, просто выполняю сложные подпрограммы, обусловленные поддающимися количественной оценке входными сигналами. Я совершенно рационален.
— Рационален, но постоянно спрашиваешь о грибах, — съязвила я.
— Ну да. Кстати, как вы думаете, делают ли мороженое со вкусом грибов?
— Звучит ужасно. — Я только однажды ела мороженое, еще в детстве, когда у отца хватало на него заслуг. — Кто станет такое есть?
— Не знаю, — ответил М-Бот. — Не забывайте о Главной Причине Порождаемого Людьми Хаоса.
— Которую ты до сих пор не объяснил, — заметил Риг.
— О! Я думал, это очевидно. — В голосе М-Бота звучало удивление. — Люди обладают свободой воли. Свобода воли — это способность принимать иррациональные решения, действовать вопреки входным сигналам, поэтому рациональному ИИ невозможно полностью просчитать людей. Даже если я прекрасно понимаю ваши входные сигналы, вы все равно поступаете совершенно непредсказуемо.
Я нахмурилась и повернула голову к Ригу, пытаясь осмыслить услышанное.
— Это значит, что вы странные, — добавил М-Бот.
— Э-э… — только и произнесла я.
— Не волнуйтесь. Вы мне все равно нравитесь.
— Говоришь, это была популярная теория? — спросил Риг.
— Для меня да.
— И об этом много написано? — добавил Риг.
— Мной, — ответил М-Бот. — Сегодня. Я написал семь тысяч страниц. Видите ли, мои процессоры работают очень быстро. Хотя, конечно, большая часть написанного — это фраза «люди странные», повторенная 3756932 раза.
— Ты должен был проводить диагностику! — воскликнул Риг.
— Риг, это заняло секунд тридцать. Нужно было что-то поинтереснее, чтобы убить время.
Риг со вздохом уронил еще одну гайку в баночку.
— Ты же понимаешь, что эта штуковина чокнутая? — спросил он меня.
— Если ты заставишь его летать, мне все равно. Ты… ведь сможешь?
— Я не чокнутый, — заметил М-Бот.
— Ну, как только мы заменим провода, — ответил Риг, не обращая внимания на машину, — тебе останется проверить воздухозаборники, маневровые двигатели и оставшиеся стыки. Я тем временем осмотрю атмосферный рассекатель, а потом сниму и перетряхну гравиконы. Если со всем этим порядок, значит, с его начинкой все хорошо. Далее надо будет разобраться с крылом. Часть моей стажировки пройдет в проектных мастерских и на производстве, и я думаю, что получится достать новые детали для крыла. Хотя могу усадить тебя выправлять погнутые части. Так что будет готово все, кроме самого главного.
— Ага, ускорители, — сказала я.
В М-Боте было место для трех, одного большого и двух поменьше.
— Думаю, он прекрасно полетит с одним центральным. Но я не смогу достать крупные детали. Поэтому, если хочешь, чтобы эта штука поднялась в воздух, найди замену. Стандартные модели АОН подойдут — сюда встанет что-нибудь, начиная с А‑17 и до А-32, плюс немного работы с моей стороны.
Я со вздохом распласталась на камне. Потом все-таки выбралась из-под корабля, чтобы попить.
Новый ускоритель. Его не получится отыскать среди хлама или стянуть со случайного автомобиля. Это военная техника высшего класса. Мне бы пришлось угонять истребитель. А это уже не просто кража, а настоящая измена.
«Нет, — подумала я. — Починить М-Бота — крутая мечта, но так далеко я не зайду».
Вздохнув, я глотнула воды, потом посмотрела на часы: 6:05. Риг тоже вылез из-под корабля и потянулся за фляжкой.
Я посвистела Погибели, та очень похоже посвистела в ответ.
— Мне пора, — сказала я Ригу. — До занятий еще нужно успеть помыться в женской уборной.
— Само собой. — Риг постучал гаечным ключом по крылу. — Хотя не знаю, к чему такие сложности, когда ты можешь пользоваться капсулой корабля.
— В нем есть очистительная капсула? — спросила я, замерев на месте.
— В кабине установлен полный комплект биоудобств, в том числе утилизатор отходов в капсуле. Вчера я налил мыла и проверил систему. Она управляется маленькой клавиатурой слева, в задней части кабины. Когда нужно уединиться, фонарь затемняется. Конечно, если ты уверена, что эта штука не станет потешаться над тобой, пока ты моешься.
— С какой стати мне над ней потешаться? — спросил М-Бот. — Хрупкость человеческого существования и зловоние, вызванное неэффективной генерацией биологической энергии, не повод для смеха.
Я лишь улыбнулась. Мне надоело тайком пользоваться очистителем на базе, постоянно переживая, что Железнобокая воспользуется этим как поводом, чтобы меня выгнать.
— Вполне логично, что у тебя есть очистительная капсула, — сказала я М-Боту, забравшись в кабину. — Ты говорил, что ты корабль-невидимка для дальней разведки?
— Оснащенный для миссий в глубоком космосе.
— С четырьмя деструкторами, усовершенствованными атмосферными рассекателями и чрезвычайно быстроходной конструкцией, — заметил Риг снизу. — Он истребитель, Штопор. Но, наверное, дальнего радиуса действия, как и говорит.
— Значит, ты мог заботиться о пилоте продолжительное время. — Я закрыла фонарь. — Ты путешествовал меж звезд?
— Китонический гипердвигатель не функционирует, — отозвался М-Бот.
— Но как ты это делал? — спросила я. — Что такое «китонический гипердвигатель»? И вообще, что ты разведывал?
Корабль вдруг затих. Я щелкнула переключателем на панели, про которую говорил Риг, и кабина, как и было обещано, стала полностью непрозрачной.
— У меня нет записей об этом, — тихо сказал М-Бот. — Если бы я мог испытывать страх, Штопор, я бы испугался. Я не автопилот, сам не летаю, это запрещено, за исключением очень медленного маневрирования. Так что, по сути, я хранилище знаний. Вот на что я гожусь.
— Только ты все забыл.
— Почти все, — прошептал он. — Кроме… моих приказов.
— Затаись. Анализируй. Не ввязывайся в битвы.
— И кроме открытой базы данных по каталогизации местных грибов. Это все, что осталось.
— Надеюсь, Риг сможет починить твои банки памяти, и мы восстановим потерянные данные, — сказала я. — Если нет, заполним их новыми воспоминаниями. Лучшими, чем старые.
— По имеющимся данным ни то, ни другое невозможно.
— Имеющиеся данные тут ни при чем. Вот увидишь.
— ГППЛХ, — проговорил М-Бот. — Я бы дал вам прочитать семь тысяч страниц, которые написал, но я запрограммирован так, чтобы люди не чувствовали себя неполноценными из-за своей невероятной странности.
Я разложила кресло и поискала в задней части кабины очиститель. Он не бросался в глаза, но теперь я знала, что искать — отверстие, которое можно открыть и протиснуться внутрь. Длинная, узкая очистительная капсула уходила вглубь фюзеляжа.
Раздевшись, я сунула одежду в специальный отсек, легла ногами к отверстию и скользнула внутрь. Нажав на кнопку сбоку, закрыла защелку у головы и активировала капсулу.