— Справа! Артуро, посмотри вверх!
— Смотрю! Звезды, ну и бардак.
Наконец приборная доска пикнула, сообщив, что я приближаюсь к нужным координатам. Я отпустила рычаг набора высоты и быстро скинула скорость. В случае «Поко», обладающего атмосферными рассекателями, для этого мне требовалось развернуться — тут включились гравиконы — и врубить ускоритель, двигаясь задом наперед, чтобы замедлиться.
Я завершила маневр на Маг-1, стандартной скорости для ближнего воздушного боя, и развернула «Поко» в сторону битвы. В темном утреннем небе виднелись далекие вспышки и красные росчерки падающих обломков.
— На месте, — сказала я остальным.
— Давай сюда и помоги Заре! — заорал Говнюк. — Видишь ее?
— Ищу!
Я лихорадочно пошарила взглядом по экрану дистанционных датчиков. Вот она. Врубив форсаж, я помчалась вперед.
— Народ, за Зарей хвост! — произнесла я, глядя на сканер.
— Вижу, — отозвался Говнюк. — Заря, справишься?
— Пытаюсь. Пытаюсь уклониться.
Мой корабль с воем несся к месту боя. Теперь я различала отдельные истребители — в бурлящем хаосе мелькали вспышки деструкторов и редкие светокопья. «Поко» Зари вошел в петлю — с тремя креллами на хвосте.
Почти успела. Почти успела!
Сверкнули вражеские деструкторы. Попадание. Еще одно. А потом…
Вспышка света. Дождь искр.
Заря погибла в мощном взрыве. У нее не было шанса катапультироваться.
Киммалин вскрикнула — пронзительно, испуганно, с болью в голосе.
— Нет! — завопил Говнюк. — Нет, нет, нет!
Я добралась до места, летя на Маг-3 — чересчур быстро для боевых маневров, но все-таки умудрилась зацепить крелла светокопьем. Однако было слишком поздно.
Заря распалась дождем искр, и они гасли в воздухе.
Развернувшись, я на обратной тяге отпустила светокопье, и крелла повело вбок. Подоспел другой наш истребитель и расстрелял врага.
Я пристроилась за Говнюком, пытаясь задушить собственные крики. Он был без напарника. Где Артуро?
Я так и не поняла, какую тактику выбрали в этом бою. Мое звено носилось взад-вперед, вызывая огонь на себя, но только усиливая неразбериху. Несколько истребителей АОН повыше классом сражались с парой десятков креллов.
Брызнули слезы, но я стиснула зубы и продолжала держаться ближе к Йоргену. Он мастерски зацепил крелла светокопьем. Тот попытался вырваться, так что я выпустила и свое.
— Йорген, вон тот обломок, — сказала я. — На два часа от тебя, падает медленно.
— Точно.
Мы оба дернули рычаги так, как учил Кобб, и потащили вражеский корабль за собой. В последний момент, отпустив светокопья, разделились. Крелл врезался в обломок и исчез в огненной вспышке.
— Вы двое, что творите? — спросил на линии Кобб. — Вам было приказано занимать оборонительную позицию.
— Кобб! — воскликнула я. — Заря…
— Держи себя в руках, курсант! — прикрикнул Кобб. — Будешь горевать, когда перестанет падать мусор. Сейчас подчиняйся приказам. Оборонительная позиция!
Я стиснула зубы, но спорить не стала. Летела за Йоргеном, пока тот петлял меж дымных шлейфов, тянувшихся за падающими обломками. Справа от нас маневрировали, судя по всему, Артуро и Недд: они попеременно опережали друг друга, быстро ускоряясь и замедляясь, чтобы не дать врагу сосредоточиться ни на одном из них. Такое поведение, как и большое число целей, сбивало креллов с толку.
Заря…
— Бзик? — позвал Йорген. — Что ты делаешь?
Я поняла, что по рации до сих пор доносится тихое хныканье Киммалин. Глянув на сканер, я заметила одинокий «Поко» — без напарника, — зависший на границе района боя.
— Бзик, шевелись! — приказал Йорген. — Ты легкая мишень. Давай сюда.
— Я… — произнесла Киммалин. — Я пыталась прицелиться. Собиралась спасти ее…
— Вступай в бой! — крикнул Йорген. — Курсант, жми на рычаг и дуй сюда!
— Я ее прикрою.
Я собралась повернуть, как раз когда мы пронеслись мимо двух креллов, летящих в другую сторону. Небо подсвечивалось таким количеством искр и вспышек деструкторов, что мне казалось, будто я угодила в кузнечный горн в Вулканической.
— Нет, — отозвался Йорген. — Видишь Бима? На восемь часов? Прикрой его. С Киммалин я сам разберусь.
— Поняла.
Я помчалась влево и вниз, гравиконы погасили перегрузку на развороте. Однако вскоре на приборной доске рядом с дистанционными датчиками загорелась яркая фиолетовая лампочка.
За мной хвост.
Мы только начали изучать ближний воздушный бой, но мне сразу вспомнились наставления Кобба: полагайся на сканер, не трать время на визуальное опознавание, сосредоточься на полете.
— Штопор! — крикнула ФМ. — За тобой хвост!
Я уже уклонялась, входя в петлю и рассчитывая, что гравиконы справятся с перегрузкой. Я действовала на автомате — сказывались тренировки. Лицо похолодело, а мозг, несмотря на усталость, стресс и горе, работал четко. Неважно, что за мной гнался крелл, в тот миг существовали только я и корабль, продолжения друг друга.
Выйдя из петли, я нырнула в пике, потом заложила вираж и виртуозно зацепила светокопьем медленно падающий обломок. Скорость была недостаточно высокой, и потому, когда выключились гравиконы, перегрузка вжала меня в кресло. По краям поля зрения сгустился мрак, но я держалась.
Я резко крутанулась и прошла на бреющем над еще одним обломком, увлекая его дымный шлейф за собой, потом метнулась между двумя креллскими кораблями, направляющимися в другую сторону. На развороте враг отстал, и позади мелькнула вспышка, когда какой-то опытный пилот сбил крелла, пока тот пытался меня догнать.
— Хороший маневр, Штопор, — тихо сказал Кобб у меня в ухе. — Даже отличный. Но не слишком выделывайся. Вспомни симуляцию: показные маневры все равно могут привести к гибели.
Я кивнула, хоть он и не видел.
— Бим у тебя на десять часов, примерно сто пятьдесят кверху. Лети к нему. Мальчик слишком нетерпеливый.
Как по заказу, на общей линии послышался голос Бима:
— Народ! Видите это? Передо мной?
В отдалении гремела более крупная перестрелка. Нам было приказано участвовать в меньшей из двух стычек. Я различала искры и не попавшие в цель выстрелы деструкторов, но вряд ли Бим имел в виду ее.
Приблизившись к нему, я тоже заметила: креллский корабль, но другой модели, не похожий на обтекаемые истребители. Этот был распухшим, словно вздувшийся фрукт с крыльями на верхушке. Точнее… у него было что-то прикреплено к днищу.
«Бомбардировщик, — поняла я, вспомнив занятия. — С могильщицей».
— Могильщица, — сказал Йорген. — Кобб, мы подтверждаем визуальный контакт. Это бомба-могильщица.
— Другое звено тоже ее заметило, — отозвался Кобб. — Спокойно, курсант. Адмирал уже разбирается.
— Кобб, я могу в него попасть, — заявил Бим. — Могу его сбить.
Я думала, Кобб тут же отметет подобное предложение, но нет.
— Подожди, я сообщу о визуальном подтверждении и уточню приказы.
Бим воспринял его ответ как согласие.
— Штопор, ты со мной?
— След в след, — ответила я. — Погнали.
— Погоди, курсант, — сказал Кобб. — С вашими описаниями что-то не то. Можешь подтвердить? Кажется, бомба больше, чем обычно.
Бим не слушал. Я увидела, как он нырнул к одиночному бомбардировщику, который, следуя обычному поведению креллов, скользнул на малую высоту, чтобы попытаться миновать зенитные пушки.
— Что-то не так, — проговорил Кобб.
От бомбы отделилось звено теней — меньших по размеру креллских кораблей, почти невидимых в темноте. Четверо.
Небо осветилось красными вспышками деструкторов. Мой фонарь задело по касательной, щит полыхнул. Перенервничав, я инстинктивно заложила вираж.
— Кобб, от бомбардировщика только что отделились четыре корабля поддержки! — воскликнула я.
Креллы прошли прямо над нами. Я едва уклонилась. Ладони вспотели.
— Они быстрее, чем обычные!
— Это что-то новенькое, — отозвался Кобб. — Вы двое, отступить.
— Я могу в него попасть, Кобб! — не унимался Бим.