— Лучше уж тут, чем в реальном мире.
— Ни тут, ни там не лучше. Теперь мы не выиграем.
— Ну, я и первый десерт никогда не ем, — сказал Недд. — Вредно для фигуры, дружище.
Эти двое продолжили препираться. Я заметила, что ФМ не пробовала пройти ни одно из сложных колец, придерживаясь тех трех, что были проще.
Стиснув зубы, я сосредоточилась на соревновании. Нужно победить Йоргена. Это дело чести.
Во втором заходе он снова взял четыре очка, пройдя третье кольцо, но пропустив последнее — самое сложное. Теперь у него восемь очков, а у меня только семь. У ФМ, которая не рисковала, должно быть шесть. Я не была уверена насчет Зари, но она попробовала пройти последнее кольцо и промахнулась, так что, скорее всего, я ее опережала.
Четверо уцелевших облетели поле по краю, чтобы начать последний заход. Говнюк опять задержался, ожидая, пока закончат остальные.
«Ладно», — подумала я, врубив форсаж и проскочив первое кольцо.
Чтобы появился шанс на победу, нужно пройти их все. Что примечательно, ФМ не попыталась преодолеть даже первое кольцо, а аккуратно пролетела над полосой препятствий.
— ФМ, что ты делаешь? — спросил Кобб.
— Думаю, эти клоуны убьются насмерть, сэр. Наверное, я могу выиграть вообще без очков.
«Нет, — подумала я, проносясь через второе кольцо. — Он сказал, что мы сохраним очки, если разобьемся — просто новых не заработать». Так что она не победит, не важно, будет осторожничать или нет. Кобб это учел.
Я подлетела к третьему кольцу. Ладони вспотели. Ну-ка… вперед! Светокопье попало прямо в цель, но я неправильно выжала рычаг, так что крутанулась, но мимо кольца.
Стиснув зубы, я отпустила светокопье и сумела выйти из поворота, ни во что не врезавшись. Заря попробовала пройти кольцо, и у нее почти получилось, но она все равно разбилась. Говнюк все еще выжидал — хотел узнать, сколько колец ему нужно пройти, чтобы выиграть. Умно. Снова.
Скад, я ненавидела этого парня.
Я так отвлеклась, что промазала мимо четвертого кольца, которое было одним из легких. Лицо похолодело. Разозлившись, я зацепилась светокопьем за большой квадратный обломок и крутанулась вниз — прямо через пятое кольцо, которое, насколько я видела, пока никто не прошел.
В итоге я заработала десять очков, у Говнюка пока было восемь. Он легко меня догонит. Внутри уже начал закипать гнев, когда он наконец выдвинулся. Кем он себя возомнил? Выжидал там, как какой-нибудь древний король, наблюдая, как состязаются плебеи? Какой же он высокомерный. Но хуже того, он прав. Он оказался умнее меня и получил явное преимущество. И теперь победит.
Разве что…
У меня в голове зародилась ужасная идея. Я развернулась, врубила форсаж и на Маг-5 вернулась к стартовой линии. Говнюк неторопливо, на самой минимальной скорости прошел надо мной первое кольцо.
— Эй, Штопор? — спросил Недд. — Ты что творишь?
Я пропустила вопрос мимо ушей и взмыла, уворачиваясь от парящих обломков. Впереди Говнюк добрался до второго кольца, легкого, которое принесло бы ему десятое очко.
«Вперед…» — подумала я, выжимая ускорение до красной отметки. Превысив ее при таком наборе высоты, я рисковала потерять сознание.
— Штопор? — позвал Бим.
Я ухмыльнулась. И врезалась прямо в корабль Говнюка. Щиты не выдержали, истребители разлетелись на куски, все исчезло во вспышке света.
А потом мы вновь появились на краю поля.
— Что за черт? — заорал Говнюк. — Ты о чем вообще думала?
— О том, как выиграть, — ответила я, удовлетворенно откидываясь в кресле. — Это путь воина, Говнюк.
— Мы же команда, Штопор! — воскликнул он. — Ах ты, нахальная, эгоистичная, гнусная засра…
— Йорген, хватит! — одернул его Кобб.
Говнюк замолчал, но, что примечательно, не выдал своего обычного подобострастного «Да, сэр!».
Голограммы погасли, и Кобб подошел к моей кабине.
— Ты мертва.
— Так или иначе, я выиграла.
— В настоящем бою твоя тактика бесполезна. На тот свет очки с собой не заберешь.
Я пожала плечами.
— Правила устанавливали вы, Кобб. Десять очков у меня, девять у Говнюка. Не моя вина, что ему не заработать последние пару очков.
— Как раз твоя! — Говнюк встал из кабины. — Это полностью твоя вина!
— Хватит, сынок, — сказал Кобб. — Не стоит так переживать. Ты проиграл, бывает. — Он взглянул на меня. — Хотя, пожалуй, стоит поменять правила.
Я встала, ухмыляясь.
— Перерыв пять минут. Остыньте и не поубивайте тут друг друга, а то придется заполнять кучу проклятых бумажек.
Кобб проковылял к двери и исчез в коридоре, возможно, отправившись за своим полуденным кофе.
Киммалин подбежала ко мне, окруженная облаком темных кудряшек.
— Штопор, это было великолепно!
— А что Святая говорит по поводу игр? — спросила я.
— «Нельзя победить, если не играешь».
— Вполне ведь очевидно.
— Вполне! — Она снова ухмыльнулась.
Мимо прошел Бим и показал мне большой палец. Говнюк пялился на меня с явной враждебностью, а Артуро и Недд пытались его успокоить.
— Не парься, Йорг, — сказал Недд. — Ты же победил Артуро.
— И на том спасибо, Недд, — огрызнулся Артуро.
Киммалин вышла из класса попить, а я устроилась в кресле и достала из рюкзака фляжку. Я старалась не забывать наполнять все три в уборной каждый день.
Бим облокотился на мой голографический проектор.
— Так что, ты реально без ума от воинов и всякого такого?
— Они меня вдохновляют, — ответила я. — Моя бабушка любит рассказывать сказки о героях древности.
— У тебя есть любимые?
— Беовульф, наверное. — Я сделала большой глоток. — Он в буквальном смысле убил дракона и оторвал руку чудищу — пришлось драться голыми руками, потому что меч не мог разрубить кожу. Но еще есть Ташенамани, которая убила великого воина по имени Кастер, и Конан-киммериец, что сражался в те давние времена, когда еще не было письменности.
— Да, они все были крутыми. — Бим подмигнул. — То есть… я о них раньше даже не слышал. Но уверен, они были крутыми. Ну, пойду попью.
Он покраснел и отошел, оставив меня в недоумении. Что за…
Он со мной флиртовал, ошеломленно поняла я. Вернее, пытался.
Может такое быть? То есть, он, конечно, и правда симпатичный, так почему бы ему…
Я снова посмотрела на Бима и, похоже, как раз поймала его в тот момент, когда он залился румянцем. Скад! Это было самое странное, что случилось со мной с начала обучения в летной школе, а я ведь по утрам болтала со слизнем.
Меня посещали мысли о парнях, но жизнь оставляла не слишком много времени для романтики. В последний раз намек возник, когда мне было восемь лет и я подарила Ригу отличный топор, который смастерила из камня и палки. Впрочем, на следующей неделе я решила, что Риг мерзкий. Ну, мне было всего восемь.
Я вскочила на ноги.
— Э-э, Бим? — Он снова посмотрел на меня. — Ты когда-нибудь слышал об Одиссее?
— Нет.
— Это древний герой, который сражался в величайшей войне на Земле — Троянской войне. Говорят, у него был такой мощный лук, что, кроме него, натянуть тетиву мог только великан. Знаешь… волосы у Одиссея были синие.
— Правда?
— Это довольно круто.
Я тут же села, сделав большой глоток из фляжки.
Нормально? Нормально ведь?
Что бы сказали Сунь Цзы или Беовульф насчет флирта с симпатичными парнями? Может, посоветовали бы поделиться с ними черепами врагов в знак расположения?
Меня наполняли тепло и слащавость (в хорошем смысле), пока я не заметила Говнюка. Он наблюдал за мной с другого конца класса. Я одарила его свирепым взглядом.
Он демонстративно отвернулся к Недду и Артуро:
— Наверное, не стоит ждать настоящей чести от дочери Зина Найтшейда.
На меня словно вылили ушат ледяной воды.
— Кого? — переспросил Недд. — Погоди, кто она?
— Ты его знаешь, — сказал Говнюк достаточно громко, чтобы было слышно всем. — Позывной — Охотник. Трус «Альты».
В классе воцарилась тишина. Я почувствовала, как все взгляды обратились ко мне. Как он узнал? Кто ему рассказал?