Но ничего подобного. Крушение при первом же взлете это доказало. Последующие бесплодные попытки вызывали досаду.
Единственный способ справиться с ситуацией — практиковаться, поэтому я с головой погрузилась в обучение. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Раз за разом. Со стиснутыми зубами, полная решимости больше не разбиваться.
В конце концов всем удалось совершить пять взлетов и посадок. Когда Кобб снова отправил нас в небо, я поднялась на отметку пятьсот по высотомеру и остановилась. Выдохнув, откинулась на спинку кресла, пока остальные курсанты выстраивались в один ряд со мной.
Мимо пронесся Говнюк. Прежде чем занять свое место, он сделал сальто.
Хвастун.
— Итак, командир звена, — сказал Кобб. — Проведи перекличку, и пусть каждый подтвердит готовность. Вы будете делать это перед каждым заданием, чтобы убедиться, что ни у кого нет ни технических, ни физических проблем. Если у кого-то проблемы, сообщите командиру звена. Если вы летите в бой, зная, что с кораблем неполадки, то несете ответственность за возможный ущерб.
— Сэр, правда, что если мы разобьем настоящий корабль в тренировочном полете, то не окончим школу? — спросил Бим.
— Если курсант разбивает истребитель, обычно это говорит о небрежности, — ответил Кобб. — Такому человеку не стоит доверять оборудование.
— А если мы катапультируемся? Я слышал, что курсанты тренируются в реальных боевых ситуациях. Если нас собьют и мы катапультируемся, будет ли это означать, что мы вылетели? В смысле из школы?
Кобб помолчал.
— Жесткого правила нет.
— Но такова традиция? — не замолкал Бим. — Курсанту, который катапультируется и теряет корабль, больше не летать.
— Так вычисляют трусов, — сказала Гудия. — Они избавляются от курсантов, которым слишком не терпится катапультироваться.
Я ощутила выброс адреналина, как всегда, когда слышала слово «трус». Но речь шла не обо мне, и такого никогда не случится. Я ни за что не катапультируюсь.
— Настоящие пилоты, лучшие из лучших, могут совершить аварийную посадку даже на подбитом корабле, — сказал один из дружков Говнюка. — Подъемные кольца настолько ценные, что пилотам приходится их беречь, потому что ни один пилот не стоит…
— Довольно, Артуро, — перебил Кобб. — Ты распространяешь глупые слухи. Ценны и пилоты, и корабли. Курсанты, не обращайте внимания на все эти разговоры насчет того, как вырулить корабль в управляемую посадку, — вы наверняка услышите их от других звеньев. Ясно? Если вас подбили — катапультируйтесь. Тревожьтесь не о последствиях, а о собственной жизни. Если ты хороший пилот, это не отразится на карьере, несмотря ни на какие традиции.
Я нахмурилась. До меня доходили другие слухи. Пилотам, которых сбивали, давали второй шанс. Но курсантам? Зачем выпускать из школы тех, кого подбили, если нужны только лучшие?
— Дурацкая гордость пилотов, — проворчал Кобб. — Клянусь, она обошлась нам дороже, чем креллы. Командир звена, ты не собираешься проводить перекличку?
— О, точно! — отозвался Йорген. — Учебное звено B! Пора…
— Учебное звено B? — переспросил Кобб. — Командир, ты что, не можешь придумать название получше?
— Хм, да, сэр. Э…
— Звено «Ввысь», — предложила я.
— Звено «Ввысь», — ухватился за название Говнюк. — Провести перекличку и подтвердить готовность, в порядке номеров приборных досок!
— Ввысь-2, — сказал тот из его дружков, что повыше. — Позывной — Неддер. Подтверждаю.
— Ввысь-3, — произнесла Гудия. — Позывной — Рвота. Подтверждаю.
— Серьезно? — удивился Говнюк. — Рвота?
— Запоминается, да? — спросила она. Говнюк вздохнул.
— Ввысь-4, — сказал Риг. — Э… позывной — Ригмарол. Ого, здорово звучит. И, э, подтверждаю.
— Ввысь-5, — сказал Артуро, дружок Говнюка пониже ростом. — Позывной — Амфисбена.
— Амфи… что? — переспросила Рвота.
— Это двухголовый дракон, — объяснил Артуро. — Крайне опасное мифологическое существо. Подтверждаю.
— Ввысь-6, — сказала Киммалин. — Итак… позывной. Без него никак?
— Святая, — предложила я.
— О звезды, нет.
— Можешь выбрать позже, — проворчал Кобб. — Пока используй имя.
— Нет-нет, — отозвалась она. — Просто зовите меня Вжик. Нечего тянуть с выбором. Святая всегда говорила: «Береги время и не откладывай работу на потом».
— Как можно беречь время, не откладывая работу? — спросил Артуро. — Теоретически эта работа займет столько же времени сейчас, сколько и потом.
— Отклоняешься от темы, Амфи, — сказал Говнюк. — Ввысь-7?
— Ввысь-7, — произнесла девушка с акцентом. Раньше я этого голоса не слышала. — Позывной — Заря. Подтверждаю.
Погодите. Кто это? Я поломала голову.
«Вичийка с татуировкой на нижней челюсти, — поняла я. — Которая меня отшила».
— Ввысь-8, — сказал Бим. — Бим. Это мое имя, не позывной. Позывной сообщу позже, не хочу с ним облажаться. В общем, подтверждаю.
— Ввысь-9, — проговорила Фрейя, высокая блондинка. — Позывной — ФM. Подтверждаю.
Она с первого раза взлетела не разбившись, а кроме нее это удалось только Говнюку и его дружкам. Дорогая одежда и золотые пряжки на ботинках наводили на мысль, что она тоже из нижних пещер. У ее семьи явно достаточно заслуг, чтобы позволить себе любую блажь.
— Ввысь-10, — сказала я. — Позывной — Штопор. Подтверждаю.
— Что за безвкусица, — подал голос Говнюк. — Я буду Ягер. Это означает «охотник» на одном из старых…
— Ты не можешь быть Ягером, — перебил Кобб. — У нас уже есть Ягер. Звено «Кошмар». Выпустилось пару месяцев назад.
— О! Я… э… не знал.
— Как насчет Говнюка? — спросила я. — Так я называю тебя мысленно. Можем все тебя так звать.
— Нет. Не можем.
Послышалось несколько смешков, и один из них, готова поклясться, принадлежал Неддеру — Недду Стронгу, дружку Говнюка повыше ростом.
— Ладно, — сказал Кобб, не обращая на нас внимания. — Теперь поговорим о том, как, собственно, летать.
Я кивнула, сгорая от нетерпения, хотя и понимала, что меня никто не видит.
— Легонько возьмитесь за рычаг управления двигателем, — наставлял Кобб. — Медленно потяните вперед до одной десятой.
Я робко выполнила все инструкции, очень беспокоясь, что опять попаду впросак, и облегченно выдохнула, когда корабль двинулся вперед на малой тяге.
— Хорошо. Вы сейчас летите на одной десятой Маг[1]. Это одна десятая от Маг-1, обычной боевой скорости. Четные номера, опускайтесь на триста футов. Вам привычнее говорить сто метров, но по непонятной скадной причине для обозначения высоты традиционно используют футы, вы привыкнете. Нечетные номера, поднимайтесь на триста футов. Так у вас будет немного пространства для маневра, и вы попробуете слегка смещаться в полете вправо и влево.
Я сделала, как он сказал, нырнув вниз и выровнявшись. Попробовала заложить вираж вправо, потом влево. Все получалось… само собой. Словно я была создана для полета. Словно…
Громко взвыла сирена. Подскочив, я в панике зашарила глазами по приборной доске, опасаясь, что сделала что-то не так. Наконец до меня дошло, что звук исходит не от корабля и даже не из класса. Сирена выла снаружи.
«Предупреждение о нападении», — подумала я, стягивая шлем, чтобы лучше слышать. Здесь, в «Альте» сигнал был другим, в более быстром темпе.
Я высунула голову из-под фонаря голограммы. Многие курсанты сделали то же самое. Кобб подошел к окну и уставился на небо. Я с трудом различила вдали сгорающие в атмосфере обломки. Атака креллов.
На стене затрещал динамик:
— Кобб! — Голос адмирала Железнобокой. — Кто-нибудь из твоих салаг уже держится в воздухе?
Кобб подошел к панели и нажал кнопку.
— Еле-еле. Я по-прежнему убежден, что кто-нибудь из них умудрится сделать так, что корабль самоуничтожится, хотя у «Поко» нет такой функции.
— Отлично. Поднимай их, пусть займут боевой порядок над «Альтой».
Кобб глянул на нас и опять нажал кнопку:
— Адмирал, прошу подтвердить. Вы хотите поднять в небо новичков во время атаки?