— Они! Французы... французы!.. Нет, не французы... Они!... — послышался говор сзади ее, и она увидала во весь дух скачущих трех верховых, которые у дома стали сдерживать расскакавшихся лошадей. В то же время Алпатыч подошел к княжне Марье.

— Всевышний перст, ваше сиятельство! — сказал он, торжественно поднимая руку и палец. — Офицеры русской армии!

[Далее от слов:Действительно, кавалеристы были Ростов, Ильин и только что вернувшийся из плена вестовой гусар Лаврушка кончая:Дорогой в Богучарово, в княжеское именье с усадьбой, где они надеялись найти большую дворню и хорошеньких девушек, они то расспрашивали Лаврушку о Наполеоне, заставляя его петь бессмысленную песнь, которую Лаврушка выдавал за французскую, то сами пели, то перегонялись, пробуя лошадь Ильина близко к печатному тексту. Т. III, ч. 2, гл. XIII.]

Ростов и не знал и не думал, что это — именье того самого Болконского, который был женихом его сестры.

Княжна Марья, увидав стремительного, скачущего на взмыленной лошади, красивого с черными усами гусара (это был Ростов), сопутствуемого другим, была вполне уверена, как и все дворовые, что он скакал для того, чтобы спасти ее. В сущности же Ростов с Ильиным в последний раз выпустили наперегонку лошадей в изволок перед Богучаровым, и Ростов, несмотря на свой чин и Георгиевский крест, как мальчик, был рад, что его игреневый донец перегнал дорого заплаченную лошадь Ильина.

— Ты вперед взял, — говорил раскрасневшийся Ильин.

— Да, вперед, и на лугу вперед, и тут, — улыбаясь, отвечал Ростов.

— А я на французской, ваше сиятельство, — сзади говорил Лаврушка, — перегнал бы, да только срамить не хотел.

Они осадили лошадей, подъехали к бочке на выгоне и остановились, поглядывая на женщин (так, как смотрят на женщин военные в походе), толпившихся на крыльце около экипажа.

Некоторые мужики сняли шапки, смутившись появлением гусар. Некоторые, пьяные, не снимая шапок, продолжали разговоры и песни.

[Далее от слов:Два старые, длинные мужика с сморщенными лицами кончая:— Бог тебя послал, — говорили умиленные голоса в то время, как Ростов проходил через переднюю близко к печатному тексту. Т. III, ч. 2, гл. XIII.] [1983]

Княжна Марья, как и всегда, произвела своим некрасивым лицом неприятное впечатление на Ростова, тем более, что она, стараясь скрыть свое волнение при появлении ожидаемого рыцаря, казалась холодною и гордою.

Но, когда она начала говорить своим нежным, приятным голосом, теперь обрывавшимся и дрожавшим от волнения, и когда она невольно [1984]взглянула своим глубоким и лучистым взглядом в лицо Ростову, [1985]всё его веселое и беззаботное расположение духа вдруг исчезло.

В позе, в выражении лица выразилась нежная почтительность и робкое участие.

[Далее от слов:Ему тотчас же представилось что-то романическое в этой встрече кончая:Княжна Марья поняла и оценила этот тон близко к печатному тексту. Т. III, ч. 2, гл. XIII.]

— Notre intendant voi tout en noir, ne l’écoutez pas trop, monsieur le comte, [1986]— сказала ему княжна [1987]и улыбнулась.

«Она нехороша, но в ней что-то лучше красоты, — подумал Ростов, — Ну, да как бы ни было, я рад, что приехал», [1988]сказал он себе.

[Далее от слов:— М-llе la Princesse, vos désirs sont des ordres pour moi, [1989]— сказал он и вышел из комнаты, кончая:вместе с Ильиным и Лаврушкой направился к мужикам близко к печатному тексту. T. III, ч. 2, гл. XIII.]

[1990]Два веселые, [1991]длинные мужика [1992]в стороне от толпы лежали один на другом; один храпел снизу, а верхний всё еще улыбался и пел. [1993]Толпа стала несколько меньше. Некоторые мужики отошли от нее после приезда гусар, но те, которые оставались, стояли плотной кучей и, очевидно, ожидали Ростова. Рыжий Карп, заложив пальцы за кушак и отставив ногу, слегка улыбаясь, стоял с края. Дрон, стоявший и что-то говоривший с Карпом перед толпой, при приближении Ростова зашел в задние ряды.

— Эй! кто у вас староста тут? — крикнул Ростов, быстрым шагом подойдя [1994]к толпе.

— Староста-то? На что вам?... — спросил Карп. Но не успел он договорить, как шапка слетела [1995]с него и голова мотнулась набок от сильного удара. [1996]

— Что ж... разве что... — улыбаясь и почесываясь, сказал Карп.

— Шапки долой, изменники! — крикнул полнокровный голос Ростова. Все шапки соскочили с голов, и толпа сдвинулась плотнее.

— Где староста? [1997]

— Старосту, старосту кличет... Дрон Захарыч, вас, — послышались торопливо-покорные голоса.

Дрон неторопливой походкой, [1998]почтительно, но достойно сняв шляпу, с своим строгим, римским лицом и твердым взглядом [1999]вышел из толпы и поклонился.

— Я староста, — сказал он. [2000]

Расходившаяся гусарская рука так и просила работы, но нахмуренное, бледное и совершенно спокойное лицо Дрона заставило Ростова опомниться. Он стал спрашивать.

— Ваша помещица требовала подвод, отчего вы не поставили? А?

Все глаза смотрели на Дрона. [2001]

— Лошади под войсками все разобраны, откуда же их взять? [2002]— спокойно отвечал Дрон, злобно из бледного лица взглянув на Ростова.

— Где взять? А для чего все здесь? [2003]И для чего вы прикащику сказали, что не выпустите княжну? А!.. [2004]

— Кто говорил, не знаю. Разве можно так господам говорить, — сказал Дрон, [2005]усмехаясь.

— Лаврушка, поди сюда, — крикнул Ростов, [2006]отворачиваясь от Дрона. — Ну, вы все, слушайте меня. — Он обратился к мужикам. — Сейчас марш по домам и вот этому человеку, — он указал на Лаврушку, — с 10-ти дворов по подводе, чтоб сейчас было. [2007]Ну, марш! — Ростов обратился к ближайшему мужику. — Марш, веди подводу!

— Ну! — крикнул Ростов. — Староста! — угрожающе крикнул Ростов.

— Я — староста, — сказал Дрон насмешливо.

— Что?! —закричал Ростов, налившимися кровью глазами глядя на Дрона и подходя к нему. Несколько секунд они, как два петуха, меряя друг друга глазами, стояли друг против друга.

— На чем старики порешили, тому и быть!.. Тому и быть! Много вас, начальства тут... Сказано не вывозиться... — послышались голоса в толпе.

Ростов схватил Дрона за воротник армяка. Челюсти бледного лица Дрона вдруг задрожали.

— Нет подвод! — сказал он. —

— Шкуру со всех спущу!... Шкуру!!.. — нечеловеческим, бешеным голосом в то же мгновение завопил Ростов, покрывая все голоса своим голосом, давая рукам волю и входя в то состояние бешенства, в котором он не помнил своих поступков.

— Сказано, нет подвод! — повторил Дрон.

— Лаврушка, Никитин, вяжи его.

С Дрона сняли кушак и завязали ему сзади руки. То же сделали с Карпом. Мужики молча смотрели на то, как Лаврушка и Никитин вязали Карпа и Дрона.

— Что ж, мы никакой обиды не сделали. Мы только, значит, по глупости, — смущенно говорил Карп в то время, как его вязали. Дрон не сопротивлялся вязанию ему рук, даже помогал ему, не изменял выражения своего бледного лица.

— Что ж, вяжите, подвод нет, — говорил он.

— Ваше сиятельство, прикажете? — сказал Лаврушка Ростову, стиснув зубы, из всех сил с радостным лицом затягивая кушак на локтях Дрона. — Только прикажите, я уж этого старосту да рыжего так взбузую, по-царски. Только за Федченкой съездить. Сейчас подводы будут.

Но Ростов, не отвечая на желания Лаврушки, велел запереть на барский двор Дрона и Карпа, Ильина послал за гусарами, а сам с Никитиным и Лаврушкой, Алпатычем и кучером, с ним вышедшим из дома, пошел на деревню, приказал мужикам итти за собою и запрягать подводы. Толпа понемногу стала расходиться и рассыпаться по деревне, только два пьяные всё лежали у амбара.

Через два часа Ростов и Ильин завтракали у княжны Марьи, которая отложила на несколько времени свой отъезд с тем, чтобы самой присутствовать при укладке обоза.

[Далее от слов:Подводы стояли на дворе, и мужики укладывали господские вещи кончая:он для того, чтобы спасти ее, подвергал себя самым очевидным и страшным опасностям и только по свойственному ему великодушию и деликатности старался не говорить об этом близко к печатному тексту. T. III, ч. 2, гл. XIV.]