– Нет.

– Вы когда-нибудь болели сифилисом или другим инфекционным заболеванием, вызванным трепонемами, или у вас был положительный серологический результат на сифилис?

– Нет.

– Вы болели грамположительной стрептококковой, стафилококковой или пневмококковой инфекцией за последний год?

– Нет.

– Любой грамотрицательной инфекцией, вызываемой гонококками, менингококками, протеем, псевдомонадами, сальмонеллами или шигеллой?

– Нет.

– Вы болели недавно или в прошлом грибковой инфекцией, такой как бластомикоз, гистоплазмоз или кокцидиомикоз, или у вас был положительная кожная проба на какое-нибудь грибковое заболевание?

– Нет.

– Вы болели недавно вирусной инфекцией, такой как полиомиелит, гепатит, мононуклеоз, эпидемический паротит, корь, ветряная оспа или герпес?

– Нет.

– У вас есть бородавки?

– Нет.

– У вас есть аллергия?

– Да, на пыльцу амброзии.

На экране появилась надпись:

И через мгновение:

– Пожалуйста, медленно повторите свой ответ для наших ячеек памяти.

Холл отчетливо произнес:

– Пыльца амброзии.

На экране сразу отобразились слова:

ПЫЛЬЦА АМБРОЗИИ

– У вас есть аллергия на белок? – продолжал голос.

– Нет.

– На этом опрос закончен. Пожалуйста, разденьтесь и вновь устройтесь в кресле согласно точкам на экране.

Холл так и сделал. Мгновение спустя появилась ультрафиолетовая лампа на длинном манипуляторе и устройство для сканирования. Он смотрел на экран, на котором постепенно появлялось компьютерное изображение его ноги.

– Сканирование на грибок, – объявил голос. Через несколько минут Холлу приказали лечь на живот, а затем на спину, после чего процесс полностью повторился.

– Сейчас мы измерим ваши физические параметры, – сказал голос. – Пожалуйста, во время проведения исследования лежите спокойно.

К его телу змейками потянулись различные провода, среди которых Холл различил около десяти проводов для записи электрокардиограммы и двадцать один – для электроэнцефалограммы. Другие закрепились на животе, руках и ногах.

– Пожалуйста, поднимите левую руку, – попросил голос.

Холл подчинился. Откуда-то сверху опустился механический манипулятор с электрическими глазками по обе стороны и осмотрел Холла.

– Положите руку на панель слева. Не двигайтесь. Введение иглы может сопровождаться ощущением легкого укола.

Он посмотрел на экран, на котором появилось цветное изображение его руки, вены были выделены зеленым. Судя по всему, аппарат использовал тепловое излучение для визуализации. Он собирался было высказать свое возмущение, как почувствовал легкий быстрый укол.

Он взглянул на руку: так и есть, они уже воткнули иглу.

– Теперь лежите спокойно. Расслабьтесь.

Оборудование гудело и гремело в течение пятнадцати секунд, затем все провода отлепились. Механический манипулятор наложил аккуратный пластырь на область внутривенного прокола.

– Исследование физических параметров завершено, – сообщил голос.

– Теперь-то я могу одеться?

– Пожалуйста, повернитесь правым плечом к экрану телевизора. Вам сделают пневматический укол.

Из стены появился пистолет с толстым тросом, прижался к коже его плеча и выстрелил. Раздалось шипение, за которым последовала кратковременная боль.

– Теперь можете одеваться, – разрешил голос. – Будьте внимательны, в течение нескольких часов вас может беспокоить головокружение. Вам провели ревакцинацию и поставили гамма-вакцину G. В случае, если вас будет беспокоить головокружение, присядьте. При появлении жалоб на тошноту, рвоту или лихорадку немедленно сообщите в вышестоящие инстанции. Вы поняли?

– Да.

– Выход справа от вас. Благодарим за сотрудничество. Запись окончена.

Холл с Ливиттом шли по длинному красному коридору. Рука после укола все еще побаливала.

– Какой аппарат, – сказал Холл. – Американская медицинская организация о нем знает?

– Какой такой аппарат? – спросил Ливитт.

На самом деле электронный анализатор тела был разработан компанией Sandeman Industries в 1965 году по заказу правительства США в рамках разработки устройства по мониторированию организма космонавтов. Правительство понимало: несмотря на огромную стоимость в 87 тысяч долларов, в будущем данный механизм сможет заменить человека-врача в качестве диагностического инструмента. Еще одним препятствием к широкому использованию были трудности в адаптации к работе с машиной как у врачей, так и пациентов. ЭАТ не планировали выпускать до 1971 года, и то лишь в самых крупных клиниках.

Холл вдруг заметил, что стены коридора как будто закругляются.

– А где мы сейчас находимся? – спросил он.

– На первом уровне. Слева от нас располагаются лаборатории, а справа – твердая порода.

Навстречу им вышли несколько работников в розовых комбинезонах. Выглядели они внушительно.

– А где остальные члены команды?

– Здесь, – ответил Ливитт и открыл дверь с надписью «Зал для совещаний № 7». Они попали в комнату с большим деревянным столом, за которым сидели напряженный Стоун и неряшливый Бертон. В глазах патологоанатома плескался страх.

Мужчины обменялись рукопожатиями, после чего устроились за столом. Стоун вытащил из кармана два ключа. Один был серебряный, другой – красный, с цепочкой. Стоун отдал его Холлу.

– Наденьте на шею, – попросил он.

– Что это? – Холл разглядывал ключ.

– Боюсь, Марк пока не в курсе теории решающего голоса, – сказал Ливитт.

– Он же должен был изучить документацию во время полета.

– Ему выдали отредактированную версию.

– Понятно, – Стоун повернулся к Холлу. – Значит, вы ничего не слышали про эту теорию?

– Ничего, – Холл нахмурился.

– И никто не рассказывал, что главным фактором при выборе вашей кандидатуры был ваш холостяцкий статус?

– А это тут при чем…

– Дело в том, – сказал Стоун, – что вы и есть этот человек с решающим голосом. Ключ ко всему в прямом и переносном смысле этого слова.

Он взял свой ключ и прошел в угол комнаты, нажал какую-то скрытую кнопку, открыв деревянные панели, за которыми скрывалась полированная металлическая консоль. Он вставил ключ в замок и повернул его. Загорелась зеленая лампочка, Стоун отступил на один шаг, и панель закрылась.

– На самом нижнем уровне этой лаборатории установлено автоматическое ядерное устройство самоуничтожения, – сказал он. – Его можно запустить только изнутри, внутри нашей лаборатории. Я только что вставил свой ключ и запустил механизм. Устройство готово к взрыву. Ключ на этом уровне уже нельзя вытащить, он заблокирован изнутри. А ваш ключ можно вставить и вновь вытащить. Между моментом запуска устройства и взрывом установлена задержка в три минуты для обдумывания ситуации и возможной отмены взрыва.

– Но почему я? – нахмурился Холл.

– Потому что вы одиноки. В команде должен быть хотя бы один холостяк.

– Прочтите, – Стоун вытащил из портфеля папку, на которой было выведено «Проект «Лесной пожар».

– Страница двести пятьдесят пять, – подсказал Стоун.

Холл приступил к чтению.