Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Она достигла этого с помощью власти.

— И тем, что очень удачливо захватила политический капитал своих политических оппонентов.

— Это всегда было самым надежным путем к власти, — сказал Винченти. — Мы не можем винить ее за это, поскольку сами делаем то же самое. — Он посмотрел еще на одного члена Совета и спросил: — Деньги отправлены?

Казначей кивнул.

— Три миллиарда шестьсот миллионов долларов, размещенные в банках по всему миру. Направляются прямиком в Самарканд. Все деньги чистые.

— Я полагаю, члены нашей организации готовы?

— Новый приток инвестиций начнется немедленно. Большая часть членов организации планирует серьезную экономическую экспансию. В соответствии с нашими указаниями вплоть до сегодняшнего дня они были крайне осторожны.

Время действительно поджимало. Согласно практике, существовавшей со времен первоначального Совета десяти, половина нынешнего его состава вскоре должна была обновиться. В соответствии с правилами Лиги каждые два года менялись пять членов Совета. Полномочия самого Винченти истекали через тридцать дней.

Для него это было одновременно и благом, и бедой.

Шестьсот лет назад Венеция являлась олигархической республикой, управляемой торговцами с помощью сложной политической системы, главной задачей которой было не допустить деспотизма. Основной принцип гласил: никто не должен получить единоличную власть. Обсуждения, принятие решений и действия всегда предпринимались группами людей. Группами, которые через определенные промежутки времени менялись. Но при этом продолжали процветать коррупция и интриги, то там, то здесь плелась паутина заговоров.

Человек всегда найдет путь к своей цели. Нашел и он.

Тридцать дней. Этого больше чем достаточно.

— А что с верховным министром Зовастиной? — спросил один из членов Совета. — Какова будет ее судьба?

— Это, — ответил Винченти, — является особой темой для обсуждения.

7

Самарканд

Центрально-Азиатская Федерация

6.20

Зовастина пришпорила коня. Другие наездники сделали то же самое. С мокрой земли, которую успели размесить копыта, в нее полетела грязь. Она покрепче, обеими руками, ухватилась за узду. До этого момента никто не пытался схватить козлиную тушу.

— А вот теперь давай, Буцефал, — прошептала она в ухо коню. — Покажем им, на что мы способны.

Правила игры были просты: подхватить боз и, держа его в руке, доскакать до конца поля, затем обогнуть шест, вернуться к середине поля и бросить козлиную тушу в «круг справедливости», обозначенный известью на траве. На первый взгляд эта задача казалась простой, однако другим игрокам было позволено делать практически все, что угодно, чтобы отобрать у соперника боз.

Приглашение принять участие в бускаши с Ириной Зовастиной считалось большой честью, и она выбирала участников очень тщательно. Сегодня среди игроков были ее личные охранники и девять гостей: две команды по двенадцать человек в каждой. Среди них — единственная женщина. Она.

Ей это было по душе.

Буцефал, словно почувствовав, чего от него хотят, приблизился к бозу. Другой игрок ударил его по правому боку. Зовастина схватила зажатую в зубах плетку и попыталась хлестнуть противника по лицу. Тот увернулся от удара и продолжал наступать. Пытаясь остановить ее, к нему присоединились еще трое наездников.

Два члена ее команды атаковали троих противников.

Вокруг боза возникла круговерть коней и людей.

Еще до начала игры Зовастина сказала членам своей команды, что хочет первой обогнуть шест, и теперь они делали все, чтобы помочь ей в этом.

Приблизился четвертый участник команды соперников.

Теперь вокруг нее кружили все двадцать четыре игрока, и ей казалось, что кружится весь мир. Один из противников хлестнул Зовастину по груди, но толстая кожаная куртка погасила силу удара. В иных обстоятельствах ударить верховного министра было бы страшным преступлением, но во время бускаши действовали совершенно иные правила. Она не хотела, чтобы другие игроки давали ей послабление.

Один из всадников не удержался в седле и упал на землю. Никто не остановился, чтобы помочь ему. Не позволяли правила.

Сломанные ребра, порезы, синяки были непременными спутниками этой игры. Более того, за последние два года на этом поле погибли пять человек. Смерть также сопровождала бускаши. Даже уголовный кодекс Федерации освобождал от ответственности за убийство в ходе игры.

Зовастина обогнула ямку в земле.

Еще один игрок потянулся к козлиной туше, но она огрела его по руке плеткой, а затем натянула поводья, притормозив Буцефала, и сделала еще один круг вокруг ямки, пытаясь не допустить до боза других игроков.

Еще двое наездников свалились с коней.

С каждым вдохом она ощущала запах травы, грязи и конского пота, но ей нравилась смесь этих запахов.

Зовастина снова зажала плетку в зубах — и свесилась с седла. Держась одной рукой за луку, второй она потянулась к козлиной туше. С отрубленной головой и ногами, та до сих пор истекала кровью. Крепко схватив боз, она вздернула его вверх и бросила Буцефала влево.

Теперь действовали только три правила: не привязывать к седлу тушу, не бить по руке того, кто ее держит, и не калечить лошадей.

Настало время скакать к шесту.

Она пришпорила Буцефала. Противники нагоняли. Ее соратники скакали им наперерез.

Тяжелая туша весила не меньше тридцати килограммов, но для ее сильных рук такой вес был сущим пустяком. По ее руке, затекая в рукав, струилась козлиная кровь. Внезапно она ощутила удар по спине и обернулась. Рядом с ней скакали двое всадников из противоборствующей команды, остальные неслись чуть поодаль.

Стук многих копыт по влажной почве сливался в громоподобный звук, лошади бешено ржали. Но вот на помощь подоспели ее чопены. Начался ожесточенный обмен ударами. Она держала боз мертвой хваткой, уже начинали болеть запястья.

До шеста оставалось пятьдесят футов.

Поле для игры располагалось позади летнего дворца, на поросшей травой долине, за которой начинался густой лес. Во времена Советского Союза это был курорт для партийной элиты, потому место и уцелело. Она сделала тут перепланировку, но разумно сохранила некоторые напоминания о временах русской оккупации.

К драке присоединились еще несколько наездников. Команды отчаянно сражались. В воздухе свистели плетки, мужчины рычали от боли, обмениваясь ругательствами.

Она оторвалась от преследователей, но совсем ненамного. Пришлось сбавить скорость, чтобы обогнуть шест. Сделав это, она направила коня к «кругу справедливости». Хотя соратники по-прежнему пытались защитить ее, теперь любой из игроков противника имел право отобрать у нее боз.

Она решила преподнести им сюрприз — и направила Буцефала под углом вправо. Правила это не запрещают. Игрок имеет право скакать в любом направлении. Остальная масса наездников осталась слева от нее, она же скакала к краю поля, по периметру которого росли высокие деревья. Между ними можно было с легкостью лавировать, и она уже делала это раньше, но сегодня ей захотелось выбрать иной путь.

Прежде чем кто-то из игроков успел отреагировать на ее неожиданный маневр, она вновь изменила направление и поскакала влево, наперерез несущейся вперед ватаге конников, тем самым заставив их сбавить скорость. Секундное замешательство противников предоставило ей значительное преимущество.

Она подняла глаза. Впереди, метрах в пятидесяти, ее поджидал всадник. С бородой и нахмуренным жестким лицом, он высоко сидел в седле. Внезапно он вытащил из-под кожаной накидки руку — и она увидела зажатый в ней пистолет. Держа оружие у бедра, он ждал ее приближения.

— Давай покажем ему, Буцефал, что мы его не боимся.

Она продолжала скакать вперед.

Мужчина с пистолетом не двигался.

Она не сводила с него взгляда. Никто не заставит ее сдаться.

Рука с пистолетом поднялась на уровень груди.

7
{"b":"144177","o":1}