Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Давно уже у Элспит не было такого хорошего настроения, как в тот момент. Возможно, причиной тому было осознание того, что она наконец предпринимает какие-то шаги, чтобы найти свою любовь. Я иду, Лотрин, послала она мысленный позыв. Элспит надеялась, что Шарр сжалится над ней и донесет эти слова до любимого.

* * *

В то время, как Элспит потихоньку праздновала победу, Герин спорил с Рашлином, решившим навестить заключенного.

— Кому это навредит? — вопрошал Герин.

— Никому, но я не понимаю твоей просьбы, — ответил барши.

— Я не могу здесь больше гнить.

— Почему это должно меня беспокоить?

— Потому что ты должен присматривать за мной, — язвительно ответил Герин. — Поможешь ты мне или нет? Я обещаю, Рашлин, что найду способ убить себя, даже если мне придется разбить голову об эту стену, чтобы очистить ее от мыслей!

Герин чувствовал, что в его голосе звучит отчаяние; это был крайне неприятный и неподходящий для него способ убеждения. Но все же угроза прозвучала, и барши задумался. Герин решил испытать судьбу.

— Король приказал взять меня под стражу. Но я отказываюсь сидеть день за днем в вашей вонючей тюрьме.

— Разве не это полагается делать заключенным?

Равнодушный голос Рашлина раздражал Герина.

— Дайте мне чем-нибудь заняться, черт побери! Я готов честно выполнять самую тяжелую работу, чтобы только иметь возможность вдохнуть свежего воздуха и размять мышцы. Вы можете даже в цепи меня заковать, если нужно.

— Закуем, не сомневайся, — пробормотал Рашлин.

Герин чувствовал, что теряет терпение. Оттого, чтобы не вцепиться в горло барши, его удерживало только воспоминание о том, как Рашлин однажды воздействовал на него магией, и опасение, что в следующий раз это может сделать его калекой.

Добавив в голос просящие нотки, Герин попробовал еще раз:

— Король согласился разрешить мне ежедневные прогулки, чтобы сохранить здоровье, насколько это еще возможно в моей ситуации. Я же готов даже работать ради этого.

— Где?

Герина удивил вопрос. Он перестал ходить по камере и повернулся к барши.

— Что где?

— Где работать?

Неужели он победил? Теперь надо действовать осторожнее мыши, проходящей около спящего кота. Он добавил еще немного раздражения в голос, стараясь показать, что возможность избавиться от одиночества и плохого настроения — это все, что ему нужно. Никто, и особенно Рашлин, не должен догадаться о его истинных намерениях.

— Где? Да где угодно! В кухне, в винных подвалах, на конюшне… — Он взъерошил седеющие волосы, чтобы продемонстрировать крайнюю степень отчаяния.

— Что ты предпочитаешь?

— Какое это имеет значение? — ответил Герин, задаваясь вопросом, не проверяет ли его Рашлин. — Я хорошо умею ухаживать за лошадьми. Не боюсь работы в поле. Если хочешь, могу чистить сковородки. Сочту за счастье любую работу. Почему бы тебе самому не выбрать?

— В кухне тебя видеть не захотят, моргравиец, — заметил Рашлин. — Я и сам не хочу держать тебя возле ножей и любых других опасных предметов. — Он погладил лохматую бороду, и из нее вывалились какие-то крошки. Несмотря на то что Герин выглядел таким же растрепанным и чувствовал себя таким же грязным, как и Рашлин, неряшливость барши вызывала у Ле Ганта отвращение.

— Тогда позвольте мне работать на конюшне, — предложил он. — Я буду чистить стойла, подметать, носить воду и выгуливать лошадей, короче, делать все, что пожелает конюх.

Рашлин уставился на него. Небольшие глаза казались почти черными. В этом холодном взгляде невозможно было заметить ни одного проблеска человеческих эмоций.

— Я поговорю с Мегрином, — сказал он после долгой паузы. — Но запомни, что я тебе скажу, солдат. Так как король уехал, тебе рассчитывать не на кого, придется жить по моим законам.

— И представить себе не мог, что в тебе течет королевская кровь, — съязвил Герин.

— Не зарывайся, Ле Гант, — предупредил его Рашлин, сложив губы над немытой бородой в жесткую усмешку.

* * *

Ле Гант вышел на улицу. Яркое солнце ослепило его своим светом. Тело с жадностью поглощало приятное тепло, а ноздри втягивали свежий весенний воздух. Он победил.

Герин стоял между двумя совершенно незнакомыми стражниками и смотрел на приближающегося к нему человека. Рашлина нигде не было видно.

— Меня зовут Мегрин, — представился вновь прибывший.

Герин кивнул.

— Спасибо, что позволили мне работать на конюшне. Я вас не подведу.

Мегрин презрительно фыркнул.

— Попробуй только. Иди за мной.

Герин поспешил за ним, насколько позволяли веревки, связывающие его лодыжки.

— Ты же не собираешься целый день в них ходить? — спросил Мегрин, глядя на стражников.

— Это приказ Рашлина, — пожав плечами, ответил один из них.

— Кто он такой, чтобы отдавать приказы? — сердито заявил Мегрин, добавив в сердцах: — Черт его побери!

Герин решил подлить масла в огонь.

— Рашлин мне сказал, что в отсутствие короля может командовать от его имени, — сообщил он Мегрину, уже перерезавшему веревки острым ножом.

Конюх встал. Глубоко посаженные глаза сверкали от ярости.

— В конюшне король — это я, так что пусть Рашлин поостережется отдавать приказы в моих владениях.

Стражники расхохотались.

Герин поклонился.

— Ваше величество, — сказал он и увидел, что одержал еще одну, пусть очень незначительную, но победу, потому что Мегрин ответил ему усмешкой. — Спасибо, — добавил Герин, глядя на свои освобожденные от пут ноги.

— Не вздумай бежать, солдат. Джос все время будет рядом, чтобы присматривать за тобой.

Герин оглянулся на огромного неуклюжего парня, стоявшего рядом.

— Рад познакомиться, Джос.

Парень кивнул, его деформированный рот изобразил кривую улыбку.

— Не доставляй мне хлопот, — предупредил он, не слишком внятно выговаривая звуки.

— У вас есть мое слово, — успокоил его Герин, посмотрев заодно и на Мегрина.

— А стоит оно чего-нибудь? — поддразнил его конюх.

— Слово легионера многого стоит.

— Не мешало бы и твоему королю демонстрировать такие же манеры.

— Мой король — беспринципный, лживый, трусливый убийца. Я умерщвлю его собственными руками, если представится возможность.

Мегрин тихонько присвистнул.

— Ну, надеюсь, в таком случае наш король будет осторожен.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, что наши короли собираются заключить мирный договор, солдат.

— Что? — Герин прищурил глаза. Конечно же, это просто шутка.

— Раз король Кайлех направляется к Селимусу, значит, скоро наши королевства станут союзниками, — объяснил Мегрин.

Герин был в шоке.

— Но Селимусу нельзя доверять.

Мегрин пожал плечами.

— Если ты помнишь, я — король конюшни, и то, что происходит за пределами моих владений, вне моей власти. А сейчас, мне кажется, ты так же нуждаешься в разминке, как и мои лошади. Иди за мной.

Джос находился рядом с Герином целый день. Моргравиец заметил, что парень очень серьезно относится к своим обязанностям. Его заячья губа вызывала жалость. Создавалось впечатление, что Джос не в своем уме, хотя это было далеко не так. Кроме того, его недостаток давал другим стражникам повод дразнить его, о чем Герин узнал из смущенного признания самого Джоса. Он нашел парня очень приятным, воспитанным и обаятельным. Джос смеялся над шутками Герина, и даже сам пытался шутить. Нет, парень был совсем неглуп, просто он оказался жертвой богов, наградивших его таким дефектом. Герин пообещал себе поработать над ним. Джосу явно не хватало уверенности. Заячья губа растворится в индивидуальности парня, если позволить ей раскрыться.

У Герина впервые после стольких недель отчаяния было прекрасное настроение. Он чистил стойла, поил и кормил лошадей, словом был очень доволен собой, несмотря на ноющие мышцы и усталость. Он даже представить себе не мог, что так ослаб за недели, проведенные в камере.

48
{"b":"117101","o":1}