Литмир - Электронная Библиотека

– Он не рассказал тебе, как мило мы с ним побеседовали?

Малкольм пропустил саркастическую реплику мимо ушей. Слегка расслабившись, он уселся в зеленое парчовое кресло и закинул ногу на ногу.

– Послушай, Тед, я меньше всего хочу вмешиваться в ваши с отцом дела. Но я бы дал тебе маленький совет, если ты не против. Возвращайся в Англию. Твой отец очень болен, и твой приезд в порыве, пусть и благородном, уладить проблемы не удался.

– Отец сказал тебе об этом?

– Ему и не надо было ничего говорить. Его тон по телефону был красноречивее всяких слов. – Несколько секунд Кендалл-старший изучал носок своего ботинка, затем поднял глаза: – Я пытаюсь сказать, причем, как можно дипломатичнее, что для всех нас будет лучше, если ты поскорее вернешься в Англию. В противном случае здоровье твоего отца будет в серьезной опасности. Я уверен, что ты этого не захочешь.

Барбара, не проронившая ни слова, с тех пор как пришел Малкольм, подошла и стала рядом с мужем. Более-менее успокоившись, она положила руку ему на плечо.

– Малкольм прав, Тед. Надо подумать о Чарльзе.

Тед переводил взгляд с одного на другую. С каких это пор Малкольм стал так беспокоиться о благополучии брата? Все, включая Чарльза, знали, что он смертельно завидовал ему, что единственной причиной, по которой он работал с ним все эти годы, было стремление продвинуться в собственной политической карьере.

«В этой сцене было что-то не то, – подумал Тед. – Все шло как-то не так, с того самого момента, когда я переступил порог этого дома».

Атмосфера становилась все напряженнее, и Тед думал только об одном – как можно скорее выбраться отсюда.

– Спасибо за совет, дядя Малкольм, – стараясь оставаться вежливым, он потрепал того по плечу. – У меня пока нет определенных планов. Когда определюсь, дам вам знать.

Поскольку Малкольм мастерски умел скрывать истинные эмоции, Тед не разобрал, разозлился тот или нет. Но реакцию Барбары юноша отметил, заметив, как та схватилась за плечо мужа и прикусила нижнюю губу.

Как ни в чем не бывало Тед поцеловал ее в щеку.

– Не провожай меня, – сказал он мягко, – я знаю дорогу.

В машине он взглянул в зеркальце заднего вида. Малкольм стоял у окна, провожая его взглядом.

«Что, черт побери, происходит с семьей? – подумал он раздраженно. – Неужто только мы с Сандрой нормальные? Или тоже потихоньку становимся чокнутыми?»

Малкольм, который после звонка Долорес прервал свою поездку на военно-воздушную базу, опустил штору и обернулся.

– Какого дьявола он хотел?

Барбара отошла к тележке с бутылками минеральной воды и трясущейся рукой налила стакан «Эвиан».

– Хочешь сказать, Долорес не доложила тебе об этом? – спросила она несвойственным ей ледяным тоном. – Должно быть, упустила из виду.

Осознав свой промах, он быстро приблизился к жене.

– Прости, что сорвался на тебя, дорогая. У меня, видимо, нервы расшатаны ничуть не меньше, чем у тебя. Но, пожалуйста, не злись на Долорес за то, что она выполняет свой долг. Мы же с тобой договорились, чтобы она присматривала за тобой, пока я в предвыборных разъездах, помнишь?

Она на минуту прикрыла глаза.

– Я помню. Просто… – у нее вырвался вздох отчаяния, – мне хотелось, чтобы все было по-другому.

– То есть?

– Я устала быть под постоянным наблюдением, Малкольм, когда со мной обращаются, как с несмышленым ребенком. Я хочу снова стать сильной, такой, как раньше… – Она не закончила фразу и уставилась в свой стакан.

Малкольм взъерошил ей волосы.

– Ш-ш-ш. Ты в полном порядке.

– Нет. Со мной беда. Когда Долорес доложила мне о Теде, я так испугалась, что уронила свой чай со льдом. – Она перевела на мужа молящий взгляд. – Я хочу лечь в восстановительную клинику, Малкольм. Я в этом отчаянно нуждаюсь. В этом случае я смогу избежать новой встречи с Тедом.

– А что мы скажем избирателям? Или тысячам добровольных помощников, отдавших все свое свободное время этой кампании?

– Я не знаю… – На глаза женщины навернулись слезы.

Малкольм взял ее руку и поднес к губам.

– Что случилось, Барбара? Что такое сказал тебе Тед, что ты так расстроилась?

– Он повздорил с Чарльзом и очень расстроился. Я знаю, он искал у меня поддержки, а я не смогла его утешить, потому что испугалась. – Она выдержала его пристальный взгляд. – Он знает, что что-то не так, Малкольм. Он все смотрел и смотрел на меня в этой своей серьезной, спокойной манере. У него прекрасная интуиция, ты знаешь, как у матери.

– Ш-ш-ш. – Он погладил ее по голове. – Не думай об Элизабет. Даже не произноси ее имени. Только себе хуже сделаешь.

Она по-прежнему вглядывалась в свой стакан, а когда заговорила, голос ее был полон отчаяния.

– А ты, Малкольм? Разве ты не думаешь о ней?

– Нет, – сказал он чистосердечно. – Прошлое есть прошлое. Нельзя позволять себе оглядываться назад. Только представь, сколько жизней будет разбито, если мы это сделаем – не только наши, но и Чарльза тоже. И Сандры. Ты ведь не хочешь причинить боль Сандре, правда?

Барбара покачала головой.

– Тогда ты больше никогда не должна ворошить прошлое. – Он сжал ее руку. – Сделай это для меня, Барбара. Для нас.

Ее глаза закрылись, она согласно кивнула.

Лаура додиктовала Милдред до половины, когда услышала какой-то шум за стенами кабинета. Взглянув в сторону отдела новостей, она увидела, что с десяток репортеров побросали свои рабочие места и сгрудились вокруг ухмыляющегося Теда Кендалла, устроив ему что-то вроде триумфальной встречи.

Даже на расстоянии его присутствие волновало. Свежевыбритый, он распространял какое-то притягательное обаяние, завладевая вниманием окружающих и удерживая его без видимых усилий.

– Посмотри-ка! – воскликнула Милдред, наблюдая, как Тед отвечал на рукопожатия. – Как будто время остановилось, словно он никогда и не уезжал.

– Сотрудники, похоже, от него без ума.

Грудь Милдред заволновалась, как у гордящейся матери.

– Он всегда производил такое впечатление на людей, даже когда совсем был мальчишкой.

– Ты давно его знаешь, не так ли?

– Я встретила его на том фотоконкурсе. В свои четырнадцать он уже был так целеустремлен, так уверен в своем призвании. Я никогда не сомневалась, что он добьется многого. Несмотря на своего папашу.

Лаура, слегка покусывая кончик карандаша, все еще смотрела на Теда, который самозабвенно развлекал анекдотами небольшую толпу, время от времени разражавшуюся дружным хохотом.

Складывая воедино то, что узнала от Джей Би, и то, что прочла о нем, она попыталась представить его мальчиком, юным бунтарем, наплевавшим на устои семьи и объявившим однажды, что он не собирается учиться на юриста.

Отец его пришел в ярость и пригрозил отречься от него, но это не изменило решения сына. Через несколько недель он поступил в Университет Луизианы и учился, зарабатывая на жизнь помощником фотографа в универмаге.

Его конфликт с отцом углубился после трагического самоубийства матери в Аспенских горах в Колорадо шестнадцать лет назад. Все газеты в Техасе излагали событие в собственной интерпретации, но с сенсационными подробностями о том, как на глазах четырехсот человек сын назвал своего отца убийцей.

Вскоре после этого Тед перебрался в Англию, и, кроме Джей Би, никто его больше не видел. До настоящего времени..

– Он ведь не женат? – спросила Лаура, медленно вращаясь на кресле.

Милдред покачала головой:

– Нет.

– Ну уж не из-за недостатка женщин! Я слышала, он большой дамский угодник.

– О, об этом мне неизвестно. – Милдред через стекло смотрела на Теда. – Правда, что у него было несколько поклонниц за эти годы, все красивые. Но вряд ли он испытывал хоть к одной из них серьезные чувства. Он бы поделился с Джей Би.

– Ты считаешь, что он слишком легкомыслен?

– Может быть, отчасти. Или, возможно, не хочет связывать себя. У него, знаешь, зуд путешественника. Он просто не может долго усидеть на одном месте.

21
{"b":"102445","o":1}