«Поцелуй меня, трахни меня, сейчас же».
— Попробуй его подпустить к себе, Людовика, и от него не останется ничего, кроме неузнаваемого скелета, изъеденного кислотой.
— Прекрати притворяться. Ты никогда не испортишь свою драгоценную сделку с Руссо из-за этой ерунды, — шепчу я.
Дамиано крепче сжимает меня, сильнее сгибая мою руку. У меня вырывается стон, и не от боли.
«Возьми меня так, как умеешь только ты».
— Хочешь посмотреть, как это делается? — настаивает он. — Хочешь увидеть, как быть настоящим боссом? — шипит он, наклоняясь к моему уху, кусая меня за шею, а затем облизывая следы от своих зубов.
Я вздыхаю, и в тот момент, когда поворачиваюсь, чтобы дотянуться до его губ, Дамиано внезапно отпускает меня. Его свирепый взгляд устремлён на меня, ладони сжаты в кулаки.
— Донна Анджела! — зовёт, повышая голос. — Подойдите, мне нужно вам кое-что сказать.
Мои глаза устремляются к Анджеле, которая наблюдает за нами издалека.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Кажется, я знаю, кто предатель! — продолжает он, продолжая смотреть на меня. Анджела подбирает подол платья и собирается присоединиться к нам, а я чувствую, как по спине пробегает дрожь.
— Дамиано, что ты делаешь? — снова спрашиваю я.
Тревога заставляет меня дрожать, и в голове проносятся различные предположения. Предатель… Тристан…
— Дамиано! — внезапно кричу я.
— Что происходит? — спрашивает Анджела, теперь уже совсем рядом. Она смотрит на меня, затем на Дамиано.
— Пожалуйста… — вздыхаю я, качая головой. — Пожалуйста, не делай этого.
Дамиано остаётся бесстрастным. Сильный, суровый — он долго оглядывает меня с ног до головы. Его губы сжаты в жёсткую линию, чёрные глаза пылают, как адское пламя. Прекрасный и ужасный.
— Предатель, — начинает он, глубоко вдыхая, и в этот момент мне кажется, что я умираю. Дамиано заверит, что это Тристан, просто чтобы выставить его в плохом свете. Он скажет, что это он подстроил всё так, чтобы ослабить Руссо. Я кусаю язык, пока не становится больно. — Предатель это… время, дорогая моя. Оно обманывает нас вечной молодостью, а затем разрушает все наши ожидания, — выпаливает он. Он берёт руку Анджелы, с галантностью оставляя намёк поцелуя на тыльной стороне ладони. — Разве не так?
Анджела соблазнительно улыбается, а меня переполняет ревность. Я вздёргиваю подбородок, выпрямляю спину и собираюсь оскорбить Дамиано перед всеми, когда он говорит снова.
— Спасибо за обед, Трапани меня ждёт.
Он бросает на меня удовлетворённый взгляд, благодарит Анджелу и остальных членов семьи, как и положено, а затем, взяв её под руку, направляется на виллу. Стою как идиотка, уставившись на происходящее. Никаких слов, никаких осмысленных мыслей. Он смог поставить меня на место парой дурацких фраз, а теперь уходит, думая, что победил.
Гнев.
Я сжимаю зубы, замышляя месть.
— Ну, и что ты делаешь? — спрашивают рядом. — Собираешься стоять и пялиться на его задницу, или пойдёшь и отчитаешь?
— Не вмешивайся, Морган. — Я шмыгаю носом. — Я так сильно его ненавижу, что…
— Что влюблена, — заканчивает он за меня фразу.
Я поворачиваюсь к нему, злая, как бушующее море.
— Прекрати!
Он усмехается.
— Отличный ход с подчинённым. Мне понравилось.
— Пошёл ты на х*й, — шиплю я.
— Я серьёзно. Настоящая жемчужина в летописи.
— Прекратишь?!
— Что именно? Ты его достала, неужели не понимаешь? И вместо того, чтобы пойти пометить свою чёртову территорию, ты тут разговариваешь со мной. Пошли его подальше, целуя в губы, дорогая. Ему это чертовски нужно.
— Может, перестанешь давать сердечные советы? — лениво говорит Дэйв, проходя мимо.
— Заткнись, потому что, если бы не я…
— Что? Если бы не ты, что? — огрызается он.
— Если бы не я, ты бы каждую ночь видел меня во сне голым на своём члене. И всё же вот я, красивый и невероятно сексуальный.
— Скромный мальчик, — вставляю я. Морган улыбается.
— Малышка, хочешь увидеть размеры моей скромности? — выпаливает он, и Дэйв хватает его за горло.
— Попробуй, и я тебя задушу на месте, — угрожает он.
— Видишь? Вот как это делается, — говорит Морган, поворачиваясь ко мне, а затем смотрит на Дэйва. — Идём, ковбой, раз уж разбудил его, теперь тебе нужно приручить быка.
Он подталкивает Дэйва, и они направляются к дому, но прежде чем исчезнуть, Морган поворачивается ко мне и подмигивает. Я несколько раз моргаю, пытаясь понять, что, чёрт возьми, увидела, когда слышу смех Анджелы. Ревность вспыхивает внезапно, а вместе с ней и желание отомстить, поэтому не теряя времени, вхожу в дом. Я застаю обоих с бокалами в руках, уютно сидящими на бархатном диване нейтрального оттенка. Габриэля ни видно и следа. Анджела настороженно наблюдает за моим приближением, скрывая гнев за натянутой улыбкой.
— Я искала Тристана. Хотела спросить у него, как дела у моих отца и матери, если, конечно, вопрос не доставит тебе неудобств, — иронично говорю я.
Анджела окидывает меня взглядом, а Дамиано медленно поднимается со своего места. Ставит свой ещё полный стакан на журнальный столик и засовывает руки в карманы.
— С ними всё хорошо, — отвечает он.
— И как ты можешь так говорить?
— Потому что знаю, — обрывает коротко.
— Я сама спрошу Тристана о твоих родителях. Думаю, он в своей комнате в пристройке за садом, — заявляет Анджела, тоже вставая. Улыбаясь, она поворачивается к Дамиано. — Хочешь поужинать с нами? — спрашивает его.
— Нет, мне нужно ехать, спасибо, Анджела.
— Хорошо, тогда ты не будешь против, если удовольствие проводить тебя оставлю Людовике.
Они прощаются, но прежде чем уйти, Анджела бросает на меня многозначительный взгляд, и я могу лишь подавить свою ревность.
Краем глаза вижу, как Дамиано хватает стакан и залпом выпивает его содержимое.
— Ты просила за него, — усмехается он. Берёт сигареты, свой мобильный телефон. — Два грёбаных раза, — продолжает, глядя на меня тем преступным взглядом, который я уже успела узнать. Этот взгляд появляется у Дамиано, когда он глубоко недоволен. Убрав вещи в карманы, он переступает через кофейный столик и, оттолкнув меня, направляется к выходу. Дамиано проходит мимо, словно я — бесполезная вещь. Но я многое, только не предмет, с которым можно обращаться без должного внимания.
— Да, и что? — огрызаюсь в ответ. — В чём твоя проблема? Расскажи!
Я догоняю его, он останавливается, поворачивается ко мне.
— Тупой, бл*дь, охранник. Ты просила о тупом, грёбаном охраннике, Людовика. Ты, Риццо.
Дамиано наступает, я отступаю.
— Я знаю его всю свою жизнь! — гордо парирую я.
Он наклоняет голову набок, морщась.
— И ты думаешь, это что-то меняет? Ты в курсе, сколько я знал Вито? — шипит он, и я чуть не падаю в обморок. До сих пор не могу в это поверить… — Я хотел тебе показать, что если бы просто захотел, твоя жизнь в одно мгновение превратилась бы в пепел. — Он хватает меня за руку и тянет. — Ты жива благодаря мне.
— Я жива благодаря тем, кто меня защитил! А знаешь, кто это сделал? Тупые мужики, которых ты используешь как разменную монету!
Он смеётся.
— Мои люди — моя семья. В этом разница между мной и тобой: я знаю границы, а ты нет. Ты их обнимаешь… Ещё чуть-чуть и трахнулась бы с ним на глазах у всех!
— Ты ничего не знаешь о том, через что я прохожу! — выкрикиваю, толкая его.
Резким движением Дамиано хватает меня за лицо, крепко сжимает щёки и притягивает к себе.
«Поцелуй меня сейчас, и уйдёшь. Поцелуй меня сейчас, пока я не пожалела».
— Как не представляешь ты, что чувствую я, — мрачно шепчет он.
Я цепляюсь за его руку, затем за его сильные плечи. Чувствую, как расслабляются его пальцы, что-то зловещее мелькает в тёмных глазах, но я не жду, пока он снова нападёт. Я приближаюсь достаточно близко, чтобы коснуться его губ своими, перебираю пальцами его волосы, дышу ему на кожу, и когда чувствую, как расслабляются его плечи, начинаю контратаку.