Литмир - Электронная Библиотека

Я сдерживаю крик.

— Ты не придерживаешься плана, — шиплю я.

— Мы просто разговариваем.

— Херня! — я повышаю голос. — Ты ведёшь себя как мудак!

— Ну, тогда этот мудак просто беседует со старым другом, которому очень одиноко. Извини, если заменил тебя.

— Отъебись! — кричу я, отходя от окна и начиная вышагивать взад-вперёд. Микеле появляется в гостиной с пистолетом в руке, но когда понимает, что я просто дружески беседую по телефону, исчезает, лишь кивнув в знак извинения.

— Завтра прокачу её на яхте, — говорит Вито на другом конце линии, и я чувствую, как у меня чешутся руки.

— Нет, ты никуда её не повезёшь.

— Я уже поговорил с Джузеппе. Он нас прокатит.

Внезапно мне вспоминается утро на яхте, её слишком короткая юбка, слишком открытый купальник, слишком красивые ноги, чтобы их показывать.

— Один час. Она сказала, что ей нужно развеяться, — продолжает Вито как ни в чём не бывало, не обращая внимания, что вынуждает меня слушать его бредни. — Немного морского воздуха ей точно не повредит, и она будет в безопасности.

Я сжимаю челюсти так сильно, что больно зубам. Злость нарастает, а вместе с ней и обезоруживающее чувство беспомощности.

«Ты грёбаный Греко. Не простой смертный!»

— Сожалею о ваших планах, но придётся их отменить, — кисло отвечаю я, стараясь как можно лучше контролировать голос.

— Ты сказал, что вернёшься через два дня.

— Да, забыл, что не сказал тебе. Я уже в аэропорту. Извини, яхта подождёт, — вру я, направляясь к двери номера и кивком подзывая Антонио.

«Пошёл ты, Вито. Главный здесь я».

— Ну, раз так...

— Да, это действительно так. Буду на вилле «Никс» через час. Когда приеду, я хочу поговорить с тобой.

— Конечно.

— Отправь её спать и перестань доставать, — усмехаюсь я.

Вито хихикает, и я мрачнею ещё больше.

— Будет сделано, босс, — саркастически отвечает он.

«Босс…»

Я сбрасываю звонок и смотрю Антонио в глаза.

— Вызови пилота. Мы вылетаем через двадцать минут, — приказываю на грани терпения.

— Но босс...

— Разве я спрашивал твоё мнение? — перебиваю его.

— Н-нет.

— Хорошо. — Я хватаю пальто, набрасываю его на плечи и выхожу из номера. Иду по коридору, Антонио на два шага позади меня, а остальные мужчины замыкают строй. — Займись моим багажом. Я хочу, чтобы всё быстро доставили в самолёт. Позвони Кармело и скажи ему, что я готов посмотреть, что он для меня приготовил. Завтра в полдень, ни раньше, ни позже.

Холодный, расчётливый. Я не позволю Вито веселиться с Людовикой ни на минуту дольше.

— Да, босс.

Я останавливаюсь перед лифтом, Антонио молча наблюдает за мной.

— Ты заплатил Бенедетте?

— Конечно.

— Сколько?

— Триста.

Двери лифта открываются, я вхожу в него в сопровождении своей охраны.

— Дай ей ещё двести евро. Я обошёлся с ней не так, как следовало бы.

— Да, босс.

— И передай ей мои извинения.

— Будет сделано, босс.

Лифт спускается прямо в гаражи, где другие бойцы смотрят на смартфонах футбольный матч с участием «Милана». Как только слышат, что я приближаюсь, они вытягиваются по стойке «смирно», как бывалые военные. Один из них подходит ко мне, берёт моё пальто и открывает дверь. Я сажусь в машину, но злость всё ещё гложет меня. Винченцо занимает место водителя, Антонио садится рядом с ним. Машина трогается, и я делаю долгий глубокий вдох, сжимая кулаки.

— Проигрывают? — спрашиваю я, имея в виду игру чемпионата. Что угодно, лишь бы отвлечься.

— Да.

— И сколько?

— Два ноль против «Наполи».

Я киваю, и на моих губах появляется полуулыбка. Однажды кто-то спросил меня, как я могу ставить против команды, за которую болею. Я ответил, что это не вопрос привязанности к клубу или личного вкуса. Это всегда вопрос денег, только денег, и сегодня я собираюсь выиграть их немало.

Я откидываю голову на спинку сиденья, смотрю, как за окном ускользает ночь, и мне вспоминаются глаза отца в тот день в саду, а потом, как она наблюдала за мной издалека, сидя на качелях. Летнее платье в цветочек, руки цепляются за верёвки. Она знала, что я только что сделал. Она знала, кем я стал.

«Я не разочаровал тебя, папа, я знаю.

Но я не смог так же поступить и с ней».

Глава 7

Эриче

Дамиано

Июль 2013

Ненавижу лето. Думаю, я ненавидел его всегда. Ненавижу жару, от которой становится липкой кожа, и к ней приклеивается одежда; ещё её проклятые платья, всегда слишком короткие, всегда со слишком глубокими вырезами на груди.

Прислонившись спиной к стене, засунув одну руку в карман воскресного костюма, я стою в саду и курю сигарету, первую за день. В ветвях поют птицы, небо чистое, что контрастирует с моим всё более чёрным настроением.

Здесь практически никого нет, и я решаю хотя бы насладиться тишиной. Закрываю глаза, прислоняюсь головой к стене и затягиваюсь.

Я ненавижу ходить на мессу, но если в нашей семье и есть что-то, что ни в коем случае нельзя пропускать, так это встречи с Господом каждое воскресенье. А пока я потею и раздражаюсь.

— Ты готов? — слышу рядом с собой, открываю глаза и обнаруживаю, что передо мной стоит мама.

— Да, — бормочу в ответ, отстраняясь от стены.

— Иди за машиной, давай, твоя бабушка готова выйти, а ей трудно ходить.

— Для этого есть Франческо, — ворчу я.

Мама в ответ даёт мне подзатыльник на отмах, возмущённо смотрит на меня, а я глажу затылок, скрипя зубами.

— Я привела тебя в этот мир не для того, чтобы получить неуважение. А теперь иди, пока не огрёб остальное, — шипит она, положив руки на округлые бёдра и приподняв бровь.

— Бред, — бормочу я, стараясь, чтобы меня не услышали. Мне семнадцать, но с донной Агатой лучше не связываться. Например, говорить плохие слова в её присутствии. Она их ненавидит, и если когда-нибудь услышит хоть одно из моих уст, то в наказание сделает из меня прислужника у алтаря лет на сто. Лучше избегать. Мама старомодная женщина, к тому же жена босса. С ней либо пойдёшь прямо, либо получишь ад в ребро.

По дорожке из гравия направляюсь в гараж. Рубашка расстёгнута до половины груди, тёмный пиджак развевается на бёдрах, сигарета между губами. Внутри гаража приятная прохлада. Я прохожу среди припаркованных машин, останавливаюсь перед маленьким шкафчиком, что прикреплён к стене и где хранятся ключи от машин; открываю дверцу, беру нужный комплект.

«Мерседес для бабушки подойдёт», — думаю я.

Я поворачиваюсь в сторону тёмной машины, успеваю сделать к ней несколько шагов, как в глубине гаража слышу смех. Женский голос, слишком звонкий чтобы принадлежать горничной. Я ныряю за одну из припаркованных машин, подхожу ближе и тут между «Мито» и «БМВ» купе вижу Людовику. Она прислонилась спиной к стойке, голые руки прижаты к груди, платье пудрово-розового цвета доходит до колен, на губах сияет улыбка. Я смещаюсь влево, чтобы лучше видеть, и тут перед ней появляется Вито. Он рядом с ней достаточно близко, чтобы раздражать меня. Через секунду я чувствую, как кровь закипает в моих жилах. Сжимаю кулаки и жду, чтобы понять, что, чёрт возьми, они делают. Вито опирается о машину рядом с её головой и придвигается ещё ближе. Я перестаю дышать, и, каким бы идиотом ни чувствовал себя из-за такой реакции, не могу оторвать глаз от этих двоих. Он собирается её поцеловать? Они уже целовались? Что, чёрт возьми, они делают? Сейчас я его убью.

Он что-то говорит ей на ухо, она смеётся, но я вижу, что ей не по себе. И когда Вито приближается ещё чуть-чуть, Людовика поворачивает голову в мою сторону, исключая возможность украденного поцелуя в полумраке.

— Думаю, уже поздно, я бы не хотела, чтобы нас искали, — бормочет она, отстраняясь от стойки.

— Греко никогда никого не ждут, тем более нас.

— Я говорю не о Греко, а о своих родителях. Сегодня утром будет месса.

10
{"b":"982833","o":1}