Мне следовало бы отступить сегодня утром и не стоять словно болван, наблюдая, как она выходит из воды, но я не удержался. Я хотел посмотреть, что осталось от той сопливой девчонки, хотел надоесть ей, помучить в её щекотливом положении, но вместо этого меня одурачили. Мысли о ней только и делали, что отвлекали на протяжении всей встречи. Плоский живот, ягодицы, такие упругие, что их можно укусить, высокая пышная грудь, а глаза... Ох, глаза... Такого глубокого зелёного цвета, что они напомнили мне леса Германии.
— Сэр, я подам обед в кабинет или вы предпочитаете здесь? — Голос Кармелы отвлекает меня от мыслей. Я фокусируюсь на её лице и несколько раз моргаю.
— Нет. Прости, что не предупредил тебя вовремя. Я не буду обедать на вилле.
— Ох…
— Останутся мои люди. Можешь подать обед им прямо на кухне.
— Хорошо, сэр. Вас так долго не было, и я... Я приготовила капонату, потому что знаю, — это одно из ваших любимых блюд. Тогда приготовлю его снова на следующей неделе, — отвечает она, глядя в пол.
— Кармела, Кармела... Обожаю твою капонату. Спасибо. Оставь мне немного на вечер, ладно?
Она удовлетворённо улыбается, глядя на меня.
— Тогда я отложу немного, — отвечает домработница, поворачивается и выходит из комнаты.
У меня очень мало таких сотрудников, как Кармела. Каждый год на Рождество я дарю ей небольшое путешествие в Милан, где живёт её сестра, давно туда переехавшая. Кармела одна из тех немногих, кому можно доверить секреты, а я люблю хорошо относиться к тем, кто обо мне заботится, особенно если они работают на кухне. Она может отравить меня так, что я и не замечу. Поэтому в Милане каждый год я слежу за тем, чтобы женщину обслуживали и почитали как королеву. В конце концов, она этого заслуживает.
— Машина готова.
Вито останавливается в дверях и смотрит на Сета, который наблюдает за ним с почти нездоровым вниманием. Я подхожу к собаке, приседаю и одной рукой беру её за морду.
— В чём дело, а? Это Вито, разве ты не помнишь?
Сет облизывает нос, лает на моего советника; я выпрямляюсь, и пёс рысью направляется в коридор, внезапно останавливаясь и оскаливая зубы.
— Вот бляха! — слышу крик с другой стороны коридора. Подхожу к двери, улыбаясь.
— Давай, иди сюда, — говорю я.
— Ни за что! Немедленно убери от меня этого четвероногого дьявола!
Вито хихикает, я морщу нос.
— Четвероногий дьявол? — Я выглядываю в коридор, и вот она, красивая и в то же время застывшая как статуя, в слишком коротком, на мой вкус, платье. Неземная, злющая.
«Я знаю, что скрывается за твоим идеальным лицом. И больше не куплюсь».
— Ты отзовёшь его или мне вызвать полицию? — спрашивает она, а я прислоняюсь плечом к стене. Издеваться над Ви, доводить до предела... Как весело.
— И ты думаешь, они могут тебя спасти? Единственный, кто может это сделать, — это я, — отвечаю мрачно. Людовика переводит взгляд с собаки на меня.
— Дамиано, пожалуйста, он меня жутко пугает, — она понижает голос, и я хмурюсь.
Слышать, как она снова произносит моё имя, оказывает странный эффект, как если бы я внезапно проснулся ночью и потерял ориентацию. Ненавижу себя за это. И я никогда не теряю представление о том, где я и с кем.
Сжимаю зубы, а Ви смотрит на меня с беспокойством, смешанным с дискомфортом. Хорошо. Неспешно осматриваю её с ног до головы. Она переносит вес тела с одной ноги на другую, элегантно демонстрируя дискомфорт, который становится для меня жизненной силой. Наркотиком.
«Страдай так же, как заставила страдать меня».
— Пожалуйста, — снова шепчет она.
Тем временем у меня под боком появляется Вито, я слышу его долгий вздох — безошибочный знак того, что он совсем не одобряет мою игру во власть, поэтому спустя ещё мгновение, больше от голода, чем от чего-либо ещё, я цокаю языком, и Сет садится у моих ног. Людовика облегченно вздыхает, я мрачнею.
— Собирайся, — говорю я, стоя к ней спиной. — Мы уезжаем.
— Сейчас?!
— Да, сейчас. — Я иду вперёд по коридору, Сет трусит рядом со мной, Вито следует позади. — Хочу, чтобы Микеле и Антонио сопровождали нас, — говорю я.
— Я уже предупредил их, — отвечает Вито.
— Хорошо. Я попросил Антонио позвонить Кармину и договорится на двенадцать.
— С этим мы немного опоздали...
Надеваю пиджак и беру пальто из рук Кармелы.
— Ты ведь знаешь, что я люблю импровизацию? — спрашиваю, глядя Вито в глаза.
Он улыбается и кивает.
— А с ней? Что делать с ней?
— Она идёт с нами, — обрываю его.
— Ты уверен? Хочу сказать...
— Конечно, я уверен. Она же не думает, что будет сидеть здесь и ни черта не делать с утра до вечера, правда?
— Не знаю, что думаешь ты, но мне не кажется, что она хочет быть замешанной в некоторых...
— То, во что ты веришь, почти всегда интересует меня, Вито, но это один из тех случаев, когда мне наплевать. Она едет с нами. И точка. — Я не допускаю возражений и надеюсь, советник поймёт.
Вито сжимает губы в жёсткую линию и медленно кивает.
— Подожду тебя снаружи, — бормочет он, но прежде чем успевает выйти, я хватаю его за руку.
Мой взгляд падает на элегантную фигуру Людовики позади нас, она достаточно далеко и не слышит нас. Ви смотрит на меня с отвращением, смешанным со жгучей яростью. Отлично, именно этого я и добивался.
— Первое дерьмо с ней — и ты вылетишь, — говорю сквозь стиснутые зубы.
— Окей, босс.
«Босс».
Я усиливаю хватку, глядя ему в лицо.
— Не будь со мной придурком, Вито, тебе это не нужно, — предупреждаю я.
Он коротко улыбается, а затем делает движение рукой, чтобы я его отпустил. Вито уходит, ничего не сказав, и, возможно, это к лучшему.
Вскоре ко мне подходит Людовика.
— Что ты ему сказал?
— Кому?
— Вито.
— Ничего, что могло касаться тебя.
Я поворачиваюсь к открытой двери, но Людовика не следует за мной. Тогда я останавливаюсь и внимательно смотрю на неё. Ноги слишком обнажены, телосложение элегантное, волосы распущены, губы пухлые. Я вспоминаю вкус её поцелуев и на мгновение замираю.
— Что такое? — вырывается у меня.
— Я не пойду, — гордо приговаривает она.
— Нет?
Она смотрит на меня проклятыми зелёными глазами, не говоря ни слова. Тогда я возвращаюсь к ней, но она отворачивается.
— Ты меня бесишь.
— Твои проблемы.
— Людовика, — говорю властно.
— Я не поеду!
— Твою мать, — шиплю я, прежде чем броситься и схватить её за руку.
От удивления щёки Ви окрашиваются в ярко-розовый цвет, а слегка накрашенные глаза расширяются. Я сжимаю её достаточно крепко, чтобы удержать, не причинив боли. Она наблюдает за мной снизу, едва дыша, а полуоткрытый рот так прекрасен, что на мгновение меня охватывает желание её поцеловать.
— Ты меня пугаешь, — шепчет она, опуская взгляд на воротник моей рубашки.
— Хм…
— Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Отпусти. — Она пытается вырваться, но безрезультатно.
— Если отпущу, ты поедешь на обед без этой шумихи?
— Почему я должна?
— Потому что я этого хочу.
— Как будто твои желания имеют значение для меня, — язвительно говорит она.
Я притягиваю её к себе, она вызывающе смотрит в ответ. Прекрасная, как ночь, усеянная звёздами. Неземная и в то же время опасная.
— Однажды ты попросила меня отвезти тебя в красивый ресторан, чтобы поесть устриц, помнишь? — Она почти незаметно качает головой, и я перевожу руку ей на запястье. Мягкое, нежное. Я быстро ласкаю его, пока она молча наблюдает за мной.
— Я всегда выполняю свои обещания.
В её глазах отражается что-то мимолётное.
— Это было не обещание, — шепчет она.
Её кожа тёплая под моими пальцами.
— Для меня — да.
Глава 10
Людовика
В белом пальто и, спрятав лицо за солнцезащитными очками, я сажусь в машину, не сказав ни слова. Мне был ненавистен каждый момент моей жизни с тех пор, как приехала сюда, но теперь, когда Дамиано здесь, мне кажется, ситуация становится неуправляемой. Мне потребовалось всего несколько минут в его компании, чтобы испытать невообразимое.