Впервые за разговор, на лицах всех участников появились улыбки.
— Всё будет сделано Рум Мехмет-бей, — склонил голову Ходжа Касым, — мы начнём работу сразу, как подпишем договор.
— Через три дня, в это же время, они будут здесь, — кивнул с улыбкой тот, — и мы составим договор.
— Дай-то, Аллах, — сказал Лоренцо, на которого перевелись несколько изумлённых взглядов.
— Не могу же я упоминать своего бога, когда вокруг меня одни мусульмане, — обезоруживающее улыбнулся он, разведя руки в стороны.
На лицах турок появились лёгкие снисходительные улыбки, и они, поднимаясь, стали прощаться друг с другом. Сидеть на своём месте остался лишь Орландо Уколи, и когда все ушли, он тихо поинтересовался у Лоренцо.
— Ты ведь не дурак, флорентиец, ты ведь понимаешь, что теперь рискуешь больше всех? Своей головой рискуешь!
— А я разве собираюсь нарушать заказы, или срывать сроки поставок? — Лоренцо перевёл взгляд на задумчивого партнёра, — только говорю сразу, господин Орландо, если не справятся ваши знакомые, я привлеку своих, как раз чтобы не подставляться.
Турок едва заметно улыбнулся, поскольку хоть это и прозвучало немного наивно, но на самом деле за спиной флорентийца стоял явно кто-то с огромным влиянием и связями, поскольку одно то, что называемые им корабли спокойно проходили через корабли маркиза де Мендосы, уже говорило о многом. А через рагузцев он это делал, или венецианцев, было дело уже десятым, главное, что за флорентийцем стояла какая-то реальная сила и к его словам нельзя было относиться, как пустой болтовне, вкусившего славы заносчивого подростка.
— Я это учту Лоренцо, — кивнул он, — не беспокойся, поскольку я сам хочу заработать, и сам свёл тебя с этими людьми.
— За что я вам благодарен, господин Орландо, — подросток кивнул и низко ему поклонился, завершая тяжёлый сегодняшний вечер.
* * *
12 января 1466 A. D., Константинополь, Османская империя
Лоренцо сидел в Городском доме, и вёл приход и расход банковских операций. По-хорошему нужно было нанять приказчика, но где найти такого, кому можно было доверять подобные тайны, Лоренцо не знал, так что тянул всё в одиночку. Хорошо ещё, что его партнёр по управлению всеми активами банка Святого Георгия в Галате, господин Абу Яхья, многое взял на себя и сверял с ним только ключевые решения.
Снизу послышались шаги и в комнату зашёл боснийский дворянин.
— К вам генуэзцы, господин Лоренцо, те самые, — сказал он.
Подняв бровь, Лоренцо поднялся и заперев комнату, пошёл вниз. Там, вольготно сев на креслах, находились те, про кого и сказал босниец: Костантино Ломеллино, Мелиадуче Спинола и Куилико Джустиниано.
— Синьоры, рад вас видеть, — он всем низко поклонился, не очень понимая, какая нелёгкая их принесла к нему.
— И мы рады, синьор Лоренцо, — за всех ответил Куилико Джустиниано, и по его тону Лоренцо понял, что они пришли точно не выразить ему благодарность за отличное управление активами.
— У нас для вас прекрасная новость, синьор Лоренцо, поскольку благодаря вашим усилиям, арест с активов и счетов банка Святого Георгия снят полностью, и мы наконец получили все бумаги на то, чтобы снова вести свой бизнес в Галате и Константинополе.
— Слава Господу, — искренне сказал Лоренцо, перекрестившись, хотя знал об этом раньше генуэзцев.
— Слава, — согласился с ним Мелиадуче Спинола, — но мы пришли не только за этим, поскольку собрали деньги, синьор Лоренцо. Генуя прислала, налоги с Хиоса пришли, ну и мы внесли, кто сколько мог. Тридцать три тысячи дукатов, ровно столько, сколько вы вложили в наш банк осенью, чтобы он выстоял. Мы, благодарим вас за помощь и готовы выкупить наши обязательства обратно, и вернуть себе управление всем, что временно перешло к вам.
Он замолчал и Лоренцо понял, что они ждут, что он будет упираться, отказываться делать это так быстро, и явно настроились, давать ему отпор, отстаивая своё.
— Синьоры, — вместо этого, Лоренцо всплеснул руками и позволил себе улыбнуться так широко, как только мог, — как же я рад это слышать! Вы даже не представляете, каким тяжким грузом легли на меня ваши склады, ваши векселя и ваша недвижимость, я все эти месяцы не спал, вникая в чужое хозяйство, и всё это время думал только о том, как бы поскорее вернуть всё законным хозяевам. Разумеется, я рад всё вернуть вам обратно, и никаких препятствий с моей стороны не будет, ни малейших.
Генуэзцы удивлённо переглянулись и заметно расслабились. Костантино Ломеллино даже откинулся в кресле, а Куилико Джустиниано благодушно кивнул, будто говоря остальным, что зря они опасались флорентийца, и Лоренцо, ласково глядя на них, добавил всё тем же лёгким тоном.
— Позвольте только, я принесу книгу, чтобы мы всё сделали по правилам, и вы приняли дела как подобает, с расчётом потраченного мной.
Он поднялся наверх, отпер комнату и вернулся с толстой книгой в кожаном переплёте, а следом за ним босниец внёс и положил на стол толстую связку расписок, перевязанную бечёвкой, и от вида этой связки Мелиадуче Спинола впервые за разговор чуть нахмурился.
— Так, вот приход и расход по всему имуществу банка Святого Георгия с двадцать восьмого октября 1465 года по вчерашний день, — спокойно сказал Лоренцо, раскрывая книгу и разворачивая её к гостям, — тридцать три тысячи дукатов, которые я внёс наличностью, чтобы вы могли рассчитаться по текущим обязательствам, записаны здесь первой строкой, и я готов принять их обратно с той платой, о которой мы с вами условились. Но дальше, синьоры, идёт то, что было потрачено уже после этого, на само ваше имущество, и это тоже мои деньги.
— Какие ещё траты? — подобрался Куилико Джустиниано, — мы отдали вам работающее хозяйство.
— Вы отдали мне опечатанное хозяйство, синьор, — мягко поправил его Лоренцо и провёл пальцем по строкам, — смотрите сами: первое, когда мне перешли дела, ни один человек в Галате не знал толком, чем именно владеет банк, где что лежит и сколько стоит, поэтому нам с партнёром пришлось нанять греков, чтобы они составили полную опись всей недвижимости, с состоянием, метражом, причалами, подвалами и колодцами, и оценили каждое строение по рыночной цене и по арендному доходу. Затем мы наняли армян на ревизию складов и на продажу товара, а иудеев на ведение книг счетов, векселей, сроков погашения и подведения еженедельного баланса. Им в свою очередь пришлось нанимать людей, чтобы быстро выполнить такой огромный объем работ, так что с вас за всю работу по систематизации вашего имущества, две тысячи четыреста дукатов. Вот расписки, каждая с подписью и печатью этих общин.
Челюсти генуэзцев медленно поползли вниз, а Лоренцо невозмутимо перевернул следующий лист.
— Второе, ваши склады у нижнего причала текли, синьоры. Крыши прогнили, полы в двух подвалах провалились, причальные тумбы шатались так, что никто не желал ставить к ним лодки и корабли, и я не мог сдавать это в аренду в таком виде, а не сдавать, значило терять ваши и мои деньги каждый день, так что мне пришлось сделать ремонт. Вот пожалуйста, ремонт складов и причалов, с лесом, черепицей, известью и работниками — пять тысяч восемьсот дукатов. Все счета подрядчиков в той связке, можете сверить.
Лица генуэзцев стали темнеть.
— Дальше, — глухо сказал Костантино Ломеллино.
— Третье, жилые дома и лавки, что перешли ко мне. Из семнадцати строений девять стояли пустыми, потому что в них нельзя было жить, и мне пришлось привести их в тот вид, при котором их у меня взяли в аренду — на всё ушло четыре тысячи триста дукатов.
— Четвёртое, и вот это самое печальное, синьоры, — Лоренцо с досадой покачал головой, — пока склады стояли опечатанными по приказу кадия, часть лежавшего там товара отсырела и испортилась, но поставщикам от этого легче не стало, и поскольку деньги им ваш банк всё равно был должен, с ними пришлось рассчитаться мне. По испорченным кожам, воску и тканям я выплатил шесть тысяч двести дукатов, расписки получателей вон в той связке.