— Это не то, что вы подумали! — сразу стал говорить я, — меня оболгали, и кинули в тюрьму, а сам кадий Константинополя, меня оправдал и освободил!
— Почему тебя оболгали? — стал немного успокаиваться он.
— Противный чиновник хотел, чтобы я нарушил слово, данное отцом, — поморщился я, — я решил его сдержать, за что и пострадал.
Старый рыбак покачал головой.
— Ещё? — поинтересовался он.
— Меня сильно избили, — продолжил я и он застонал снова.
— Это тоже не по делу, — быстро заверил я его, — друзья пошли воро…в общем пошли гулять, а я отказался идти с ними и меня за это избили, с тех пор я с ними больше не знаюсь.
На лице старика, только что который думал, что со мной всё кончено, появилось такое облегчение, что он показал мне на дом.
— Пошли, холодно на улице.
— Заодно и поедим, — закивал я, — не думаете же вы, что я к вам с пустыми руками пришел?
Старик хмыкнул и ничего не сказал, а когда мы зашли в дом, и я стал прибираться сначала, мыть посуду, только после чего стал готовить.
— А ты чего приехал-то? — поинтересовался он, — ты же сказал, что больше не ходок на большую рыбу.
— Я так подумал, — я сделал горделивое лицо, — поговорил со знающими людьми…
На этом слове старик хмыкнул так громко, что я сделал обиженное лицо.
— Могу и уйти, — намекнул я, на что он тут же заверил, что он просто простыл и болеет, и чтобы я не обращал на его кашель внимание.
— Так вот, — сделав вид, что ему поверил, я полез за пазуху и достал два листа, протянув их ему, — смотрите.
Он осторожно взял их в руки, долго смотрел, вертя из стороны в стороны, но наконец положил их на стол и сказал.
— Толково придумано, если, конечно, заработает, как нужно.
— Вот! Не зря шестьдесят акче отдал учёным людям! — похвастался я, заставив его снова схватить за голову.
— Сколько? За эти рисунки? Ты с ума сошёл?
— Они обещали свести меня с людьми, кто может это сделать, — я стал раскладывать остальные привезённые с собой продукты, — ну дядюшка Георгиос посмотрите своим взглядом, может что добавить нужно, прежде чем я отдам это кузнецу и плотнику?
Тот снова взял листы в руки, и задумался.
— Пробковый поплавок в виде бочки, вместо бурдюка однозначно лучше, хоть и дороже, — наконец сказал он, — это можно сделать хоть сейчас, но на счёт вот этого гарпуна у меня есть определённые сомнения.
— Давайте ешьте, пока не остыло, — я достал из сковороды ещё шкворчащий кусок рыбы и обжёгшись, кинул его себе на тарелку, став дуть на пальцы.
Старик хмуро посмотрел на меня, но промолчал, сам стал есть, беря оливки и сыр, всё жевал медленно, желая насладиться моментом, так что я понял, что его финансовые дела, по-прежнему не очень, собственно, поэтому я и приехал к нему, подготовить новые снасти к весне, а то обязанности пока по ношению рыбы в чужие дома, мне не удалось с себя скинуть, что ограничивало меня в передвижениях и времени. Выздоровление отца Ильяс усты шло медленно, поэтому хорошо, если к весне встанет, тоже касалось и семьи Юсуфа, чем больше он работал у нас, тем существеннее должна быть причина отказа его семье.
— Придумано толково, но вот эта часть, — он показал на поворачивающуюся голову оголовья гарпуна, — я никогда такой не видел, не знаю, как будет работать.
— Ну так давайте я всё сделаю и потом покидаем гарпун в бревно возле вашего дома, даже в море не нужно выходить, — сообщил я ему, — потом скажем кузнецу переделать, если не понравится.
— И сколько ты за это всё отдашь? — хмуро поинтересовался у меня он.
— Дядюшка Георгиос, — я серьёзно на него посмотрел, — я после того тунца спать спокойно не могу, пока не поймаю меч-рыбу.
Он тихо рассмеялся и задумался.
— Сделать новые снасти и проверить их до весны, пока не пошла большая рыба? — задумался он, — хотя, с другой стороны, видеть тебя тут каждый день, такое себе удовольствие.
— Не каждый, — вздохнул я, делая вид, что не понимаю его иронии, — у меня есть ещё обязанности перед вакфом.
— Ну если не каждый, тогда ладно, приезжай, — великодушно заключил он, вызвав у меня вопль радости.
— Хорошо, спасибо, дядюшка Георгиос! — радостно прокричал я, вызывая у него лёгкую улыбку.
Обсудив с ним, когда мне лучше приезжать, я, оставляя все привезённые продукты у него, под маркой того, что буду всё равно у него часто бывать, пошёл обратно к лодке, и он помог мне столкнуть её в воду.
— Вернусь, как мне что-то сделают, — прокричал я, берясь за вёсла и он кивнул, помахав мне рукой.
* * *
7 декабря 1465 A. D., Галата, Османская империя
Я чистил и мыл Панурга, скармливая ему кусочки финика, и краем глаза заметил подошедшего к дому Франческо ди Лапо.
— Доброе утро, господин, — я поднялся с корточек и низко ему поклонился, и он кивнул.
— Я нашёл дом, для своей книжной лавки, — сказал он, — не хочешь посмотреть его со мной?
Это был уже пятый осмотр, все прошлые варианты я отметал, поскольку они были либо слишком далеки от Эски-Сарая, либо с них не было видно главный вход во дворец.
— Юсуф! — крикнул я, а когда парень выглянул из лавки, я показал на ослика, — закончи пожалуйста, мастер Франческо попросил меня помочь ему.
Парень поздоровался с флорентийцем, и принялся домывать Панурга, пока я сходил, переоделся в приличную одежду для посещения престижного района и выйдя из дома, пошёл с ним рядом.
— Где находится? — тихо спросил я у него, на латыни.
— Одного чиновника переводят на восток, — также ответил он, — он переезжает вместе с семьёй, так что там не дом, по сути, а небольшая усадьба, но зато полностью удовлетворяет твоим завышенным требованиям.
— Сколько?
— Поскольку это не дом, а усадьба, — ответил он, — то шестьсот дукатов.
— Цена нормальная, — кивнул я, и он хмыкнул.
— Что? — я скосился на него.
Он покачал головой и замолчал, пока мы пересекали залив и пройдя уже тысячей раз пройденной мной дорогой, прошли мимо Ай-Софии и вышли на дорогу к Старому дворцу.
Район был наполнен торговыми и книжными лавками, поскольку основной покупатель всего этого был вон он, рукой подать.
— И где же наше сокровище? — сыронизировал я, а Франческо ди Лапо улыбнувшись, показал на небольшое подворье справа от главных ворот, приткнувшееся прямо к стене дворца.
Сам вид поместья был не очень, в него явно давно не вкладывали деньги, но расположение, было просто идеальным!
— Оформляйте сделку, — я повернулся к мастеру Франческо и тот изумлённо посмотрел на меня.
— Мы даже не взглянули на него! — воскликнул он, удивившись так быстро принятому мной решению, хотя остальные варианты я рассматривал долго и придирался до всего.
— Зачем мне смотреть на то, что мы снесём? — я перевёл на него взгляд, — и всё перестроим с нуля.
— Всё снесём? — Франческо ди Лапо даже на секунду завис, — зачем?
— Скоро вы всё узнаете, мастер Франческо, — улыбнулся я ему, — так что, идите и оформляйте сделку, а я пока накидаю будущий план нашего сада и лавки.
Флорентиец, тяжело вздохнул, пошёл к поместью, а я обратно в Галату, поскольку увидел всё, что хотел.
* * *
Франческо ди Лапо настолько сильно хотел знать, что я хочу сделать с новой покупкой, что пришёл спустя четыре часа, с документами на владение поместья, заверенными кадием, с которым продавец усадьбы быстро договорился об этом. Я же, позвал его к себе в комнату и молча пододвинул то, что нарисовал за это время. С каждым новым просмотренным листом, его брови поднимались всё выше и выше, пока он наконец тяжело не вздохнув, положил всё обратно на стол.
— Это будет очень дорого построить, — он поднял на меня взгляд, — безумного дорого.
— Значит, это повод нам снова пройтись по рынку и книжным лавкам, — я иронично на него посмотрел, — в поисках очередных сокровищ.
— Кстати, не хочешь завтра пойти со мной? — вспомнил он, — один мой знакомый хранитель книг в Константинопольской патриархии, сказал, что они хотят продать кучу ненужной макулатуры по весу, так что если меня что заинтересует, он будет рад, если я подброшу ему на жизнь.